Стратегия Ван Цзяньхуа по активному налаживанию старых связей была верной.
Финансовая поддержка Ся Цзыюй тоже была правильным шагом.
То, что после поступления Ван Цзяньхуа завоевал симпатию преподавателей и внимание старшей студентки Лю, не было случайностью. Помимо высокого роста и правильных черт лица, у него были и личные способности. В конце концов, в прошлом он получил «элитное образование»; пока другие студенты, подобные ему, не понимали, чего хотят, у Ван Цзяньхуа была четкая цель. До того как семья Ван разорилась, он был довольно высокомерен, но, прожив несколько лет в деревне как «образованная молодежь» и познав лишения, даже самый гордый человек должен был измениться.
То, что он не брезговал пользоваться деньгами женщин, свидетельствовало о том, что реальность заставила его моральные принципы пошатнуться.
Когда достаточно сообразительный человек отбрасывает моральные ограничения, он начинает действовать крайне эффективно. Конечно, сам Ван Цзяньхуа этого не признавал. Перемены начались еще в то время, когда он был «образованной молодежью» в деревне Дахэ. Чтобы вырваться из сельской среды, он принимал помощь и поддержку от Ся Сяолань и участвовал в экзаменах гаокао. А после экзаменов он бросил Ся Сяолань, выбрав более подходящую Ся Цзыюй.
В университете, общаясь с Ся Цзыюй, он также не отказывался от помощи старшей студентки Лю!
Когда старшая студентка Лю могла ему помочь, он не отказывался.
Когда Ся Цзыюй давала деньги, чтобы помочь восстановить его родителей в должностях, он лишь немного посопротивлялся для вида, но в итоге всё же взял их.
Одной рукой он отмахивался от звания альфонса, а другой — крепко держал тарелку с этой самой «мягкой кашей». Благодаря такому умению извлекать выгоду отовсюду, он, наконец, проложил путь для восстановления своего отца, Ван Гуанпина, на службе. На этом долгом пути забрезжил свет. Ся Цзыюй считала, что ее усилия наконец-то окупятся… Она уже вложила немало денег в семью Ван. Теперь, когда киоска с едой не стало, Ся Цзыюй инвестировала последние крохи в подготовительные курсы, и ее финансовое положение стало напряженным.
Перевезти родителей в столицу провинции и полностью обеспечивать им безбедную жизнь было невозможно.
У Ся Цзыюй еще не было таких возможностей.
Подготовительные курсы начинались с трудом. Чжан Цуй сказала, что хочет снова поставить лоток с едой, и Ся Цзыюй, поначалу возражавшая, в итоге промолчала в знак согласия.
Раньше она не разрешала Чжан Цуй торговать вразнос, считая это постыдным. В старшей школе они специально выбрали место у ворот Первой средней школы уезда, чтобы вызвать сочувствие у директора Суня. Но теперь, когда она училась в Педагогическом университете, ей нужно было навсегда распрощаться с прежним имиджем!
К тому же, смогут ли родители Ван Цзяньхуа после возвращения в город принять в качестве сватов частников-лотошников?
На ферме Ся Цзыюй говорила, что у ее родителей есть закусочная. Между закусочной и уличным лотком была огромная разница. Если она не позволит Чжан Цуй зарабатывать деньги, как она потом «сотворит» эту самую закусочную?
Ся Чанчжэн раньше обладал крепким здоровьем, но операция по ампутации сделала его немощным. Не прошло и месяца, и он явно не мог ничем помочь. Каждый день он только ел и спал, не желая выходить на улицу и ловить на себе странные взгляды прохожих.
Ся Цзыюй тоже не могла помогать Чжан Цуй, оправдываясь тем, что живет слишком далеко и это мешает ее собственным делам.
О делах с подготовительными курсами она родителям не рассказывала. Чжан Цуй думала, что Ся Цзыюй просто работает репетитором, подрабатывая во время летних каникул.
Под палящим солнцем дела у лотка Чжан Цуй шли со скрипом. Всё, что она умела готовить, соответствовало вкусам провинции Юнань, а в столице это не особо пользовалось спросом. Покупателей было мало, а заготовленные продукты в такую жару портились за одну ночь. Столица была куда оживленнее Шанду, но это процветание, казалось, не имело никакого отношения к Чжан Цуй и Ся Чанчжэну! Даже в Шанду им жилось не так вольготно; как ни странно, больше всего денег они зарабатывали в том маленьком местечке, в уезде Аньцин. Вспоминая свою закусочную «У Чжан», Чжан Цуй чувствовала, как ноет сердце!
Наконец Ся Цзыюй пришла навестить ее в арендованном доме. Чжан Цуй заглянула ей за спину:
— Ван Цзяньхуа опять не с тобой?
После переезда в столицу она ни разу не видела будущего зятя, и на душе у нее было неспокойно. Занятость дочери она могла понять, но сейчас ведь летние каникулы, чем может быть так занят Ван Цзяньхуа? Уж не связалась ли с ним снова втайне эта маленькая порванная обувь Ся Сяолань, после того как поступила в университет?
Кругозор Чжан Цуй был ограничен. Она знала, что Ся Сяолань обязательно будет мстить, но ее воображение рисовало «месть» только в виде попыток увести мужчину.
Ей и в голову не приходило: зачем Ся Сяолань, которая с таким трудом стала лучшей выпускницей провинции и поступила в университет Хуацин, отбивать Ван Цзяньхуа у Ся Цзыюй? Каких только женихов она там не встретит!
Ся Цзыюй была уверена, что Ван Гуанпина восстановят в должности, но Ся Сяолань-то об этом ничего не знала!
Ся Цзыюй положила купленный арбуз на простой стол. В этом году был небывалый урожай арбузов, на всех улицах и переулках торговцы с тележками продавали их по очень низким ценам. Ся Цзыюй выбрала один весом в пять килограммов и, пока несла его, вся взмокла от пота.
Услышав вопрос Чжан Цуй о Ван Цзяньхуа, Ся Цзыюй нахмурилась.
Даже она не видела его уже неделю, не говоря уже о том, чтобы привести его к родителям. Неделю назад, во время их мимолетной встречи, Ван Цзяньхуа сказал, что дело сдвинулось с мертвой точки. С тех пор он словно сквозь землю провалился: в университете его не найти, подработку, которую устроила старшая студентка Лю, он тоже приостановил… Ся Цзыюй понимала, что дело подошло к критическому моменту, и втайне сама очень нервничала.
— Он взрослый человек, у него, конечно, есть свои дела. Как освободится, сам придет вас навестить. Мам, вы с папой переехали в этот дом больше недели назад, а здесь до сих пор такой кавардак. Как я могу привести сюда Ван Цзяньхуа?
Дом находился далеко от педагогического института. Поскольку Чжан Цуй собиралась торговать едой, им пришлось арендовать комнату в одноэтажном доме.
Дом этот вернули прежним владельцам как наследство предков. Некогда величественный сыхэюань достался им в полуразрушенном состоянии, поэтому его целиком сдали в аренду, чтобы не мозолил глаза. Арендная плата была невысокой, но Чжан Цуй и Ся Чанчжэн снимали всего одну комнату. Двор был завален хламом других жильцов, а многие ингредиенты для готовки Чжан Цуй хранила прямо в комнате. Из-за духоты Ся Цзыюй, едва переступив порог, почувствовала запах кислятины.
В такую обстановку ей было стыдно приглашать Ван Цзяньхуа!
Чжан Цуй тоже чувствовала себя обиженной. Она смертельно уставала каждый день, переживала из-за плохой торговли, а мужчина, лежащий на кровати, ничем не мог помочь. Правая рука ампутирована, левая — сломана. Ся Чанчжэн только и делал, что ел, а Чжан Цуй приходилось тянуть всё на себе. Комната была старой и тесной, и как бы Чжан Цуй ни старалась, она не могла придать ей приличный вид.
У нее не было на это ни сил, ни желания!
Теперь Ся Цзыюй брезгует грязью, а когда они еще не переехали в уездный город, в их дворе повсюду был куриный помет и гнилые овощные листья, которыми кормили птицу, и тогда Ся Цзыюй почему-то не жаловалась.
Ся Чанчжэн зашумел, жалуясь на жару и требуя арбуза. Чжан Цуй раздраженно бросила:
— Погоди ты, у меня дело к дочери! Цзыюй, скажи, неужели мы правда будем просто смотреть, как эта порванная обувь учится в Хуацин, а после выпуска получает отличную работу? Ей место в деревне, замуж за старого бобыля, а не в столице в университете… Может, мы еще что-нибудь придумаем?
Ся Цзыюй тоже считала, что Ся Сяолань этого не достойна.
Но что она могла сделать сейчас? У нее не было такого влияния, чтобы вмешаться в процесс зачисления в Хуацин.
Даже если отца Ван Цзяньхуа восстановят сейчас, если только он не будет курировать прием абитуриентов в вузы, зачисление Ся Сяолань в Хуацин — дело решенное. Хуацин не может не принять ни одного студента из провинции Юнань, а Ся Сяолань — первая в списке по всей провинции, никто не может с ней конкурировать!
Ся Цзыюй оставалось только терпеть. Терпеть и ждать момента, когда можно будет нанести сокрушительный удар.
Сейчас уже конец июля, первый этап зачисления в этом году завершен. Извещение о поступлении Ся Сяолань в Хуацин, возможно, уже в пути…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
