Чэнь Силиан буквально привязался к Ся Сяолань.
Продавать десять тысяч спортивных костюмов в розницу, конечно, долго, но для опта это число не такое уж большое. Себестоимость одного комплекта можно удержать в пределах 15 юаней, и Ся Сяолань видела в этом деле выгоду.
Чэнь Силиан имел в виду осенние спортивные модели, которые могли носить не только любители спорта. Если ткань прочная и износостойкая, они отлично подойдут и для тех, кто занимается физическим трудом. Что такое десять тысяч комплектов? Даже если не брать в расчет оптовые каналы Чэнь Силиана, на одном только рынке мелких товаров у моста Жэньминь здесь, в Пэнчэне, реализовать такое количество одежды будет проще простого.
В Пэнчэне повсюду были рабочие, приехавшие на стройку, и коренные жители! Кому продавала свои брюки Бай Чжэньчжу? Дешевые спортивные костюмы нацелены на ту же категорию покупателей. Ся Сяолань видела ткань, которую выбрал Чэнь Силиан. Раз уж инвестировать семьдесят-восемьдесят тысяч, лучше замахнуться на что-то покрупнее.
— Посоветуйся со своим зятем, давайте выпустим в общей сложности двадцать тысяч комплектов. Как насчет того, чтобы рассчитаться за товар в три этапа?
На самом деле Чэнь Силиан и сам считал, что десять тысяч — это мало, но боялся спугнуть Ся Сяолань своим размахом, поэтому и поумерил аппетиты. Двадцать тысяч было бы идеально, а на самом деле можно и тридцать… Хотя нет, при упоминании цифры в тридцать тысяч Чэнь Силиан тут же вспоминал о тех тридцати тысячах кашемировых пальто, что до сих пор лежали мертвым грузом на швейной фабрике. Эта психологическая травма была слишком сильна! Если бы Ся Сяолань не подсказала ему идею, которая отлично сработала на летней одежде, его зять Хэ Цуншэн уже давно изрубил бы его в капусту и скормил собакам.
Тридцать тысяч — перебор, а двадцать тысяч — в самый раз.
Раньше Чэнь Силиан работал на швейной фабрике «Чэньюй», так что себестоимость пошива знал как свои пять пальцев. Ткань он тоже выбирал сам, и ему удалось жестко сбить цену у Хэ Цунцзюня до 14 юаней за комплект. В итоге на фабрике «Чэньюй» заказали 20 000 осенних спортивных костюмов.
Фабрика должна была сдать товар до 20 августа. Общая стоимость составила 280 тысяч юаней, которую Ся Сяолань и Чэнь Силиан договорились выплатить в три приема.
Задаток в 80 тысяч юаней должен был поступить на счет фабрики до начала производства — только на таких условиях Хэ Цунсшэн согласился работать.
20 августа, при передаче товара, следовало выплатить вторую часть — 100 тысяч юаней.
О сроке третьего платежа Чэнь Силиан договорился, буквально вцепившись в ноги зятя и вымолив отсрочку: оставшиеся 100 тысяч нужно было внести до 1 октября.
К тому времени осенние костюмы должны быть распроданы в значительной степени. Достаточно продать половину партии, чтобы покрыть финальный платеж. Прибыль делилась пополам, а значит, и первоначальный капитал каждый вносил в равных долях.
Сейчас Ся Сяолань могла собрать в общей сложности 80 тысяч. Половина задатка — 40 тысяч, с этим проблем нет.
Но второй платеж предстояло внести уже через полмесяца, и чтобы Ся Сяолань могла выделить еще 50 тысяч, ей не хватало 20 тысяч юаней. Сможет ли она заработать столько за две недели, чтобы закрыть дыру? Или стоит временно позаимствовать деньги из средств «Аньсинь цзяньцай», а потом вернуть их после продажи костюмов… Ся Сяолань отвергла второй вариант. Магазин стройматериалов — не только ее бизнес, и раз инвестиции других участников должны поступить в срок, ей не пристало делать исключения для себя и задерживать выплаты.
Двухсот тысяч едва хватало, чтобы благополучно открыть магазин, и обстоятельства не позволяли ей медлить с внесением доли.
С «Лань Фэнхуан» тоже не получится. После распределения дивидендов наступил мертвый сезон распродажи летних вещей, а в конце августа нужно закупать новинки. Магазину потребуется крупная сумма на товар, так что вытянуть оттуда деньги Ся Сяолань не могла.
Если бы она не затеяла ремонт дома в Цицзиньцунь, денег бы как раз хватило.
Но дом уже построен наполовину, сокрушаться поздно, и Ся Сяолань оставалось только искать другие пути.
Заработать двадцать тысяч за полмесяца для финального взноса было не слишком реально. Чэнь Силиан говорил, что спортивные костюмы — это не «быстрые деньги»; даже если торговля на время застрянет, товар останется на руках, и со временем его все равно распродадут. Настоящими «быстрыми деньгами» была та история с магнитофонами, но Ся Сяолань не могла предугадать риски — там все зависело от удачи!
Взять кредит в банке?
Или занять у кого-то.
Лучше всего было занять, и человек, способный дать ей взаймы, был прямо перед глазами.
Товарищ Кан Вэй наверняка с радостью одолжил бы ей денег.
Но если занять у Кан Вэя, как на это посмотрит Чжоу Чэн?
Не нужно быть гадалкой, чтобы понять — Чжоу Чэн очень рассердится!
Ся Сяолань не была зашоренным человеком, но и вести дела, полностью полагаясь на защиту Чжоу Чэна, она не хотела. В бурные восьмидесятые превратиться в беззащитный вьюнок было бы для нее мучением.
Принять от Чжоу Чэна в подарок машину или дом — это одно; когда она сама будет способна дарить равноценные подарки, она примет их с радостью.
Но они уже познакомились с родителями друг друга, и их отношения сейчас казались очень крепкими. Занять у своего парня двадцать тысяч для оборота — это Ся Сяолань считала вполне допустимым. Жаль только, что у «директора Ся», если сложить обе ее жизни, почти не было опыта в займах. Она несколько дней колебалась, прежде чем заговорить об этом с Чжоу Чэном.
А когда слова наконец были сказаны, оказалось, что в этом нет ничего сложного.
Чжоу Чэн даже обрадовался тому, что у него попросили взаймы!
Он очень искренне спросил Ся Сяолань, хватит ли ей двадцати тысяч, и она закивала:
— Хватит, вполне хватит. Как только деньги обернутся, я сразу тебе верну.
— Хорошо, не спеши. Ты же знаешь, мне одному особо не на что тратиться, зарплаты вполне хватает.
Если бы его невеста пожелала, он бы и всю зарплату ей отдавал — Чжоу Чэн считал, что ему самому двадцати юаней в месяц за глаза хватит.
К сожалению, когда он протягивал ей сберегательную книжку, она отказывалась. И вот теперь Ся Сяолань впервые сама попросила его о помощи, и Чжоу Чэн вел себя очень осторожно. Это был очередной шаг Ся Сяолань ему навстречу, и он боялся проявить лишние эмоции, чтобы она от испуга не отступила назад! Чжоу Чэн понимал: Ся Сяолань провела между ними черту, и, вероятно, только благодаря знакомству с его семьей она решилась заговорить о деньгах.
Чжоу Чэн медленно нащупывал эту черту. Если он будет слишком напорист, это заставит Ся Сяолань пассивно принимать их отношения.
Конечно, и просто стоять на месте, ожидая, пока она приблизится, он не собирался.
Любовь — это тоже битва, и Чжоу Чэну нужно было тщательно продумать стратегию!
Например, рука Ся Сяолань… взгляд Чжоу Чэна помрачнел. Ему не нужно было расспрашивать ее окружение, он и сам мог докопаться до истины. В первый день Ся Сяолань получила травму, а на второй день в больницу столицы провинции поступил пациент по имени Ся Чанчжэн, которому требовалась ампутация. Таких совпадений не бывает. Его невеста всегда платила по счетам, но никогда не трогала невиновных — значит, за этим делом наверняка стоял старший дядя Сяо Лань — Ся Чанчжэн.
Затем Чжоу Чэн разузнал, что Ся Чанчжэн и Чжан Цуй вслед за Ся Цзыюй отправились в Пекин.
Сначала Чжоу Чэн не трогал Ся Цзыюй, желая оставить ее Сяо Лань. Однако Ся Цзыюй и Ван Цзяньхуа, похоже, жили слишком припеваючи. Чжоу Чэн специально позвонил домой, чтобы разузнать о делах семьи Ван, и Чжоу Гобинь сообщил ему, что в последнее время кто-то активно хлопочет за них… По ряду причин Ван Гуанпин, скорее всего, вернется в город.
— О восстановлении в должности и речи быть не может, на его прежнем месте давно сидит другой человек. Возможно, Ван Гуанпину подберут иную вакансию.
Чжоу Гобинь мало общался с Ван Гуанпином, и крах последнего никак не был связан с семьей Чжоу. Они шли разными путями, между ними не было ни дружбы, ни вражды.
Но должность, которую раньше занимал Ван Гуанпин, теперь как раз занимал старший дядя Чжоу Чэна.
— Мне все равно, что ты думаешь о семье Ван, сейчас за каждым шагом нашей семьи следят. В дело с возвращением Ван Гуанпина в город никто из наших не должен вмешиваться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
