Если бы Ся Сяолань услышала, как Кан Вэй самонадеянно ставит под сомнение её решение позволить Чжоу Чэну скупать дома, она бы наверняка лишь весело рассмеялась, предвкушая, как в будущем цены на жильё щёлкнут Кан Вэя по носу.
Разве в восемьдесят четвёртом году покупка нескольких небольших двориков в Пекине не была лучшим способом обеспечить себе старость?
Если не продавать их на полпути, то к тому времени можно будет не просто выйти на покой, а вести жизнь самого высокого уровня. Конечно, через тридцать лет Чжоу Чэну будет всего лишь за пятьдесят, и стариком его назвать не повернётся язык. Если он останется в армии, то этот возраст как раз станет пиком его карьеры.
— Я слушаюсь твою невестку. Раньше я и тебе советовал купить парочку, на худой конец пригодились бы после свадьбы, чтобы не ждать распределения жилья от организации. Бизнесом с сигаретами я больше заниматься не могу. Вообще-то, его нужно было свернуть уже давно, так что прошу прощения — знаю, что ты только вошёл во вкус… Но серьёзно, Сяо Вэй, не жадничай, денег на жизнь хватит. Продержись ещё пару месяцев и бросай это дело. Кому оно потом достанется — не твоя забота, нас это уже касаться не будет.
Перепродажа сигарет всё ещё приносила прибыль, но как долго это продлится?
Раньше семья не вмешивалась, но теперь отец внезапно запретил этим заниматься, и Чжоу Чэну стоило над этим призадуматься.
Раз это дело стало опасным, он не мог оставить Кан Вэя одного разгребать последствия — не подставлять же друга под удар вместо себя.
Кан Вэй стиснул зубы:
— Я слушаюсь вас. Дайте мне месяц, чтобы всё завершить!
Он не был так умён, как Чжоу Чэн, но обладал важным достоинством: не боялся показаться глупым и всегда прислушивался к умным людям. Чжоу Чэн никогда бы не причинил ему вреда, иначе вообще не взял бы его в долю. Денег было заработано немало, к тому же в Пэнчэне наклёвывалось новое дело. Кан Вэй изрядно загорел под палящим солнцем Пэнчэна и был уверен, что магазин стройматериалов принесёт прибыль.
Раз Чжоу Чэн решил выйти из игры, Кан Вэй тоже решительно настроился завязать с сигаретами.
На честном бизнесе тоже можно отлично заработать. На памяти Кан Вэя Ся Сяолань начинала с перепродажи яиц, а теперь её состояние оценивалось без малого в сто тысяч. У невестки Сяо Лань не было начального капитала, и она наотрез отказывалась от помощи Чэнцзы-гэ, но Кан Вэй был другим: у него и капитал имелся, и кожа на лице была потолще.
Если кто-то захочет оказать ему «поддержку», он примет её с радостью!
Подготовка к открытию магазина «Аньсинь», начатая Ся Сяолань ещё в июле, потребовала усилий от всех крупных акционеров, и только сейчас у них накопилось достаточно ресурсов для начала работы.
Посовещавшись, они решили провести официальное открытие в День образования КНР.
Раз уж праздновать вместе со всей страной, то нужно делать это с размахом: взорвать побольше петард и пригласить исполнителей танца льва. В Пэнчэне всё ещё можно было найти таких мастеров — на заводах, в которые инвестировали гонконгцы, обожали подобные традиции.
В это время Лю Фэнь тоже находилась в Пэнчэне.
С пограничным пропуском добраться из Янчэна в специальный район не составляло труда. Лю Юн уговорил её дождаться первого октября и вернуться домой вместе.
В магазине стройматериалов установили телефон — этого требовали интересы дела. Лю Юн крутился здесь уже несколько месяцев, и для решения такого пустяка ему не пришлось беспокоить Тан Хунэна. Конечно, он не стал обращаться и к владельцу «Тяньчэнь» Лю Тяньцюаню. Тот, впрочем, уже успел разузнать о Лю Юне почти всё. Лю Тяньцюань понимал, что за душой у того, кроме почти пустой фирмы «Юаньхуэй», только этот магазин стройматериалов на рынке мелких товаров у моста Жэньминьцяо.
Состояние Лю Юна оказалось гораздо скромнее, чем предполагал Лю Тяньцюань.
К тому же, судя по всему, у магазина было несколько совладельцев. Лю Тяньцюань не стал вникать в эту неразбериху с акционерами; ему достаточно было знать, что Лю Юн действительно небогат… но при этом обладает завидными связями.
Стоило Ся Сяолань покинуть Пэнчэн, как Лю Юн и Лю Тяньцюань, оставшись без её присмотра, быстро нашли общий язык.
Дело было не в кутежах. В плане еды и выпивки Лю Юн благодаря своему однофамильцу заметно расширил кругозор. Он видел, как сильно Лю Тяньцюань выкладывается ради проекта отеля «Наньхай». Богатый гонконгский бизнесмен целыми днями якшался с мелким подрядчиком Лю Юном и нисколько не считал это зазорным.
Однако племянница предупредила, что к проекту отеля «Наньхай» лучше не прикасаться. Расположение влиятельных людей — ресурс исчерпаемый, а этот проект явно превосходил возможности «Юаньхуэй». И хотя от Лю Тяньцюаня можно было получить неплохие деньги, в конечном итоге потери превысили бы выгоду.
«Дружба» Тан Хунэна стоила гораздо больше, чем проект отеля «Наньхай»!
Пока Тан Хунэна не перевели из Пэнчэна в ближайшие три-пять лет, Лю Юн и Ся Сяолань могли спокойно заниматься здесь бизнесом и не бояться безденежья.
Зачем ради сиюминутной выгоды терять долгосрочного негласного покровителя, когда вокруг столько возможностей? Лю Юну даже не требовалась прямая помощь Тан Хунэна — само присутствие такого человека за его спиной уже было огромным подспорьем.
Кан Вэй беспрекословно слушался Чжоу Чэна, потому что знал: тот не желает ему зла.
Лю Юн точно так же слушался племянницу, понимая, что Ся Сяолань никогда не подведёт его.
Как бы сладко ни пел Лю Тяньцюань, Лю Юн стоял на своём. Выпить и закусить — пожалуйста, но о другом сотрудничестве и речи быть не могло. Несколько раз у Лю Юна закрадывалось искушение, когда Лю Тяньцюань вместо «Наньхая» предлагал другие прибыльные сделки с гарантированной оплатой. Но Лю Юн вовремя подавлял алчность: сейчас нельзя спешить, иначе можно угодить в яму.
Он отговаривался занятостью в магазине и благодарил Лю Тяньцюаня за поддержку, ссылаясь на отсутствие сил для новых проектов.
— У меня всего несколько человек, и никто из них пока не может работать самостоятельно. Я боюсь подвести ваше доверие, Лю-дагэ, так что давайте отложим сотрудничество до лучших времён.
На самом деле у Лю Юна и так хватало работы.
Пусть это были мелкие заказы, но после того как гостевой дом мэрии открылся для широкой публики, «Юаньхуэй» заработала неплохую репутацию. Не считая номеров, ресторан получился очень достойным: и большой зал, и малые кабинеты имели свой неповторимый стиль. Люди начали интересоваться, кто делал ремонт, и Лю Юн один за другим стал получать заказы.
Гун Ян только-только закончил присматривать за строительством дома Ся Сяолань в деревне, как его вызвали в Пэнчэн рисовать эскизы… В сентябре он перешёл на четвёртый курс, и времени у него стало больше. В те годы студентов-художников, готовых на свои деньги колесить по стране ради этюдов, было немного. В прошлый раз из Пекина Гун Ян привёз немало работ, а теперь он собрался запечатлеть кипучую жизнь специального района в эпоху реформ. Что могли сказать преподаватели?
В итоге ему разрешили взять отпуск.
Едва прибыв в Пэнчэн, Гун Ян даже не нашёл времени сходить на море — он с головой ушёл в работу. У «Юаньхуэй» Лю Юна сейчас в работе было сразу три заказа.
Только благодаря помощи Ли Дунляна и Гэ Цзяня Лю Юн всё ещё держался на плаву.
К тому же почти все стройматериалы, которые Гун Ян закладывал в свои проекты, можно было найти в магазине «Аньсинь». Хотя официально он ещё не открылся, торговля там уже шла вовсю.
Когда Ся Сяолань позвонила в магазин, трубку действительно взяли.
— Открываетесь первого октября? Хорошо. Обязательно посмотрите празднование, я участвую в университетской колонне. Правда, не знаю, покажут ли меня по телевизору.
Покажут её или нет, Лю Юн и Лю Фэнь решили смотреть трансляцию так, будто это было гарантировано.
Узнав, что магазин открывается первого октября, водитель Сяо Ван пришёл от имени руководства поздравить их. Тан Хунэн, разумеется, не мог присутствовать на открытии крошечного магазина, тем более что в этот день в каждом городе были свои торжества, и ему предстояло участвовать в праздничных мероприятиях Пэнчэна вместе с другими лидерами.
Однако когда Сяо Ван упомянул, что Ся Сяолань выбрали в парадный расчет Хуацина, Тан Хунэн невольно рассмеялся:
— Это в её стиле, вечно она что-то затеет! Обязательно запиши программу, а я посмотрю, смогу ли разглядеть её среди десятков тысяч людей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
