Большая часть тела Тан Хунэна была скрыта в тени.
Ся Сяолань знала, что у него проблемы с желудком, и поспешила поддержать его.
Тан Хунэн действительно слегка дрожал всем телом, словно от спазма; Ся Сяолань чувствовала это, поддерживая его.
Ся Сяолань очень разнервничалась: то ли ужин был слишком поздним, то ли с едой что-то не так — болезнь желудка у Тан Хунэна была довольно серьезной!
— Ся Сяолань, с твоим дядей всё в порядке?
Цзи Цзяньюань бросил баскетбольный мяч, Сюнь Байянь и остальные перестали шуметь и обступили их, желая помочь.
Тан Хунэн отступил на шаг, полностью скрывшись в тени. Его желудок действительно болел, внезапная резкая колика была очень сильной, но он был человеком с чрезвычайно твердой волей — отступая, он изо всех сил старался унять дрожь в руках, и голос его звучал спокойно:
— Со мной всё хорошо, просто внезапно вспомнил об одном важном деле, которое не успел сделать, и разволновался от спешки. Благодарю всех студентов за беспокойство.
Хотя он стоял против света, его голос звучал прямодушно и густо, вызывая доверие. Этот дядя Ся Сяолань определенно был непростым человеком; лица не разглядеть, но какая выправка!
Вокруг Ся Сяолань и впрямь было много загадок.
Цзи Цзяньюань не знал, кажется ли ему, но он чувствовал, что взгляд дяди Ся Сяолань довольно долго задержался на его лице.
«Эх, это естественно, что он на меня так смотрит. Зачем я только что подшучивал над Ся Сяолань? Старшее поколение в стране всё же довольно строгое», — Цзи Цзяньюань почувствовал досаду.
Ся Сяолань чувствовала — что-то здесь не так.
Разве Тан Хунэн из тех, кто забывает о важных делах?
Но она не могла сказать об этом при всех. Тан Хунэн не хотел принимать помощь от Цзи Цзяньюаня, Сюнь Байяня и остальных, поэтому Ся Сяолань оставалось лишь поддерживать его по пути к выходу из кампуса. Почему у Тан Хунэна внезапно разболелся желудок? К счастью, у него с собой были лекарства; Ся Сяолань попросила немного воды, чтобы он смог выпить таблетки.
Теперь нельзя было оставлять Тан Хунэна одного, поэтому она позвонила Сяо Вану, чтобы тот приехал за ним.
Меньше чем через полчаса Сяо Ван примчался на машине.
Разве всё не было хорошо, когда они только приехали?
Как же он в мгновение ока снова разболелся?
Сяо Ван заподозрил, что Ся Сяолань накормила Тан Хунэна чем-то не тем, но Тан Хунэн махнул рукой. Лекарство начало действовать, и приступ боли стал отступать. На самом деле это скорее эмоции улеглись, и Тан Хунэн во многом пришел в себя.
— Это не вина Сяо Лань, с ужином всё в порядке. Сяо Ван, подожди пока в машине, мне нужно сказать Сяо Лань пару слов.
Сяо Ван послушно отошел, а Ся Сяолань приготовилась внимательно слушать.
Она думала, что Тан Хунэн даст еще пару наставлений, и хотела посоветовать ему поменьше говорить сейчас, но стоило Тан Хунэну открыть рот, как он задал совершенно неожиданный вопрос.
— Тот студент, что разговаривал с тобой только что, вы хорошо знакомы?
Что это за вопрос?
Неужели Тан Хунэн собирается советовать ей прилежно учиться и не заводить романов?
Ся Сяолань смутилась, хотя смутно чувствовала, что дело не в этом.
— Вы про того парня с баскетбольным мячом? Вполне, его зовут Цзи Цзяньюань. Я лишь знаю, что он вернулся из Америки, первокурсник факультета экономики и менеджмента, его хобби — стрельба, и он довольно общительный.
Тан Хунэн слушал очень внимательно, но, к сожалению, Ся Сяолань знала лишь немногое.
— Если вы хотите узнать о нем побольше, я могу спросить у Нин Сюэ, семьи Цзи Цзяньюаня и Нин Сюэ дружат поколениями… Но зачем вы спрашиваете о Цзи Цзяньюане?
Фамилия Цзи, к тому же семьи дружат поколениями — значит, он не ошибся.
Тан Хунэн горько улыбнулся:
— Не нужно спрашивать Нин Сюэ, он и есть тот, кого я искал. Ты не знаешь, но я приехал сегодня в университет Хуацин по двум причинам: во-первых, повидать тебя, а во-вторых, попытать удачу — вдруг получится воочию увидеть этого студента Цзи Цзяньюаня.
Он и не надеялся на такую удачу: просто прогуливаясь по кампусу, случайно встретить Цзи Цзяньюаня.
То, что Ся Сяолань знает Цзи Цзяньюаня, тоже не было удивительным — в конце концов, они были в одном почетном карауле и наверняка перебросились парой слов во время тренировок.
Тан Хунэн изначально не планировал рассказывать об этом, но Лю Фэнь была слишком простодушной, и он боялся, что она начнет накручивать себя.
Ся Сяолань же была слишком умной и наверняка бы всё поняла!
Чем позволять Ся Сяолань гадать, Тан Хунэну было лучше рассказать самому:
— Я смотрел запись празднования на площади Тяньаньмэнь, которую сделал Сяо Ван, и увидел там тебя, а также Цзи Цзяньюаня. Он невероятно похож на свою мать. С первого взгляда я заподозрил, кто он такой, и приехал в Пекин, чтобы подтвердить это. Увидев его сейчас вживую, я уверен на восемьдесят процентов.
Вероятно, это зов крови, а в сочетании с фамилией Цзи и дружбой с семьей Нин, теперь Тан Хунэн был уверен на все сто!
На середине рассказа Тан Хунэна Ся Сяолань почувствовала, что сейчас начнется какая-то мелодрама.
— Значит, он ваш…
— Мой сын. После того как мы развелись с его матерью, его забрали у меня. За двенадцать лет я вижу его впервые.
Мелодрама обрушилась на неё, да еще каким ушатом!
Ся Сяолань даже не знала, что сказать.
Все загадки разрешились: вот почему такой большой руководитель жил совсем один, и когда он болел, о нем некому было позаботиться. Жена бросила его и забрала ребенка — вот он и служил в Пэнчэне в одиночестве! Ся Сяолань чувствовала, что Тан Хунэн больше не женился, потому что в его жилище в Пэнчэне не было ни малейшего намека на женское присутствие.
Не видеть родного сына двенадцать лет и узнать его по мимолетному кадру по телевизору — Тан Хунэн определенно очень тосковал по Цзи Цзяньюаню.
Или же он так сильно скучал, что, встретив кого-то похожего, не захотел упускать шанс и решил лично всё проверить!
Какова бы ни была причина, Ся Сяолань всё же не понимала:
— Почему же вы только что не открылись ему?
Тан Хунэн сидел на придорожной скамье, окутанный тусклым светом уличного фонаря. Он был важным человеком, встречи с которым тщетно искали даже крупные боссы из Гонконга, но в этой ситуации он был бессилен:
— Он, возможно, вовсе не хочет меня видеть. Я слишком долго отсутствовал в его жизни. Ты же видела — мы стояли почти лицом к лицу, а он даже не узнал меня. Для него я непутевый отец. Мы не виделись целых двенадцать лет, и сейчас я просто не в силах сделать этот шаг.
На самом деле он уже был готов к тому, что никогда в жизни больше не увидит Цзи Цзяньюаня.
Его бывшая жена решительно увезла ребенка за границу именно для того, чтобы быть от него как можно дальше и не давать им общаться.
Почему же теперь она позволила Цзи Цзяньюаню вернуться в страну?
Тан Хунэн всё еще не нашел ответа на этот вопрос.
Однако Цзи Цзяньюань учился в Хуацине и, судя по всему, не собирался уезжать в ближайшее время — это было тем, что больше всего успокаивало и радовало Тан Хунэна.
Ся Сяолань держала большой пакет с сушеными креветками, и он казался ей невероятно тяжелым. Ей совсем не хотелось ввязываться в такие сложные семейные неурядицы: почему развелись, почему бывшая жена забрала ребенка — об этом должна спрашивать будущая супруга Тан Хунэна!
Ся Сяолань решила делать лишь то, что было в её силах:
— …Вам нужно, чтобы я побыла вашим «тайным агентом»?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
