Ду Чжаохуэй, должно быть, не те таблетки выпил, с головой у него не все в порядке!
Раньше он не сближался с теми сообразительными прихвостнями, а теперь сделал своим доверенным лицом какого-то олуха — Лю Тяньцюань не мог в это не верить.
Но его мышление всегда шло окольными путями.
Изначально он был просто мелким бандитом из триад, и лишь когда на его младшую сестру положил глаз Ду Чжэнжун, Лю Тяньцюань поднялся благодаря родственным связям. Поскольку он разбогател за счет сестры, сам Лю Тяньцюань питал особую слабость к сомнительным методам «налаживания связей». Он так и не научился вести дела честно, не в силах избавиться от привычки к мелким хитростям и обходным маневрам.
Взять хотя бы сотрудничество с Лю Юном: если бы он не плел столько интриг, а честно посотрудничал несколько раз, Тан Хунэнь, естественно, понял бы, что Лю Тяньцюань — порядочный гонконгский бизнесмен. Но он вечно норовил кого-то обмануть, и впечатление Тан Хунэня о нем, разумеется, становилось только хуже!
Лю Тяньцюань так и не извлек урока.
Если Ду Чжаохуэй добьется успеха в Пэнчэне, Лю Тяньцюань будет выглядеть некомпетентным, так с какой стати ему искренне помогать?
Он договорился с Лю Кэин, что воспользуется тем, что Ду Чжаохуэй далеко от Гонконга, и скинет его с пьедестала.
Этот щенок Ду Чжаохуэй был еще более скользким как угорь и никогда не обращал внимания на Лю Тяньцюаня. Хотя в Гонконге он только и делал, что волочился за кинозвездами, приехав в Пэнчэн, он вдруг стал вести почти праведный образ жизни. Лю Тяньцюань подумывал подослать к нему парочку женщин, но вкус у Ду Чжаохуэя был слишком привередливым, и он разносил в пух и прах любую, кого ему предлагали.
У самого Лю Тяньцюаня приличного «товара» тоже было немного: после недавней облавы в кабаре всех хостес, которых он с таким трудом собирал, выслали обратно в родные места.
Теперь рядом с Лю Тяньцюанем самой полезной оказалась только Фань Юй.
Фань Юй умела притворяться и играть роль, к тому же Лю Тяньцюань держал ее за горло компроматом, так что не боялся ее непослушания.
Когда Фань Юй услышала, что ей нужно соблазнить одного из телохранителей Ду Чжаохуэя по имени Ся Дацзюнь, у нее возникла та же проблема, что и у босса Лю: услышав фамилию Ся, она инстинктивно почувствовала неприязнь.
Но соблазнять телохранителя?
Почему не молодого господина Ду… Если бы Фань Юй удалось заарканить Ду Чжаохуэя, она бы непременно дала Лю Тяньцюаню под зад.
Выйти замуж за Ду Чжаохуэя, конечно, было невозможно, Фань Юй трезво оценивала свои шансы. Мужчины переменчивы, семья Ду была баснословно богата, и требования Ду Чжаохуэя наверняка были выше, чем у Фань Чжэньчуаня. Ей и не нужно было становиться его постоянной любовницей — достаточно было побыть с ним какое-то время, вытянуть из него приличную сумму или уехать с ним в Гонконг. Кто там узнает о ее прошлом в родных краях?
Насколько богат был Ду Чжаохуэй — одна запонка на его рубашке стоила несколько тысяч!
Лю Тяньцюань посмотрел на Фань Юй: она опустила голову, ее личико казалось острым, и на нем снова появилось это жалкое выражение. Он мысленно усмехнулся.
Разве он мог не видеть ее насквозь? Стоило ей сделать такое лицо, как было ясно: в голове она уже что-то замышляет.
Лю Тяньцюань похлопал ее по щеке:
— Что, неужели надеешься заполучить молодого господина Ду? Этому щенку такие, как ты, не по вкусу. Он крутил романы со светскими львицами и кинозвездами.
В Фань Юй привлекала лишь ее манера прикидываться бедняжкой, а внешность у нее была просто миловидная.
С такой пресной внешностью «простушки» можно было дурачить кого-то вроде Лю Юна, не видевшего жизни. Но перед Ду Чжаохуэем это было бы лишь самопозорством.
Когда Лю Тяньцюань раскрыл ее замыслы, Фань Юй опустила голову еще ниже.
Лю Тяньцюань сжал ее лицо в пальцах:
— Не смотри, что это всего лишь телохранитель Ду Чжаохуэя. Тот не жалеет денег на своих людей. Его доверенные подручные получают по нескольку тысяч гонконгских долларов в месяц. Если сможешь выманить деньги у этого телохранителя, сколько добудешь — всё твое.
Фань Юй и вправду заинтриговалась.
Когда Фань Юй отправилась на юг, деньги у нее отобрал Фань Хань со своими людьми, а те небольшие сбережения, что накопились за несколько лет, она по глупости потеряла в пути, когда ее обманули мошенники.
Приехав в Пэнчэн, она недолго проработала хостес, как ее «открыл» Лю Тяньцюань. Он запретил ей обслуживать других клиентов, велев сосредоточиться на Лю Юне. Фань Юй должна была разыгрывать невинность, но разве невинная женщина заставит Лю Юна раскошелиться? Несмотря на все усилия, поймать Лю Юна на крючок не удалось, и Фань Юй, разумеется, не заработала никаких денег.
Лю Тяньцюань же был еще более прижимист. С ним она могла рассчитывать лишь на приличную одежду и несколько сотен в месяц на расходы. Фань Юй зарабатывала меньше, чем другие хостес в кабаре! Конечно, именно потому, что она была с Лю Тяньцюанем, ее не депортировали, как остальных, во время облавы в кабаре «Наньян».
У телохранителей Ду Чжаохуэя была зарплата в несколько тысяч гонконгских долларов, и Фань Юй действительно захотелось выманить немного деньжат у этого Ся Дацзюня. Ни с кем жизнь не будет спокойной вечно, так что пока она молода, нужно вытянуть как можно больше денег.
Договорившись с Лю Тяньцюанем, Фань Юй стала выжидать удобный случай.
Образ жизни Ся Дацзюня был крайне прост: он жил вместе с Ду Чжаохуэем, ни с кем особо не сближался и подчинялся только Ду Чжаохуэю.
Окружение Ду Чжаохуэя недолюбливало Ся Дацзюня и старалось его вытеснить, но тот, казалось, был обделен умом и даже не думал налаживать отношения с помощниками господина. Ду Чжаохуэй доверял этому материковому китайцу, что вызывало крайнее недовольство помощников, которые наверняка вовсю ворчали у него за спиной.
Однако они ничего не знали о Ся Дацзюне, кроме того, что он с материка. О его прошлом им ничего не было известно, так как Ся Дацзюнь никогда о нем не распространялся.
Поскольку Лю Тяньцюань не мог добыть полезной информации, Фань Юй решила действовать в лоб.
Фань Юй не стала одеваться вызывающе, а намеренно выбрала скромный наряд. Вид у нее был робкий, когда она столкнулась с Ся Дацзюнем.
Ся Дацзюнь как раз выходил из банка — полученное жалованье он постоянно прятал под подушкой, пока молодой господин Ду, потеряв терпение, не велел этому идиоту положить деньги в банк. Сберегательную книжку спрятать под подушкой было куда проще, чем пачку купюр. К тому же, живя под крылом Ду Чжаохуэя, Ся Дацзюнь даже одежду получал от него, так что тратить деньги ему было попросту не на что.
Он получил зарплату уже за два месяца, и хотя он потерял деньги, накопленные раньше разгрузкой судов в порту, всего за два месяца Ся Дацзюнь словно взошел на вершину жизни.
Он положил на счет 7000 гонконгских долларов!
И это всего за два месяца. Если он и дальше будет с Ду Чжаохуэем, то еще через месяц станет обладателем десяти тысяч.
Проработав год, он сможет вернуться домой с суммой более чем в 30 тысяч.
С такими деньгами любые семейные конфликты можно уладить.
Свои люди — сочтемся, а все эти взаимные интриги — разве не от бедности они?
Трудно предугадать повороты судьбы. Когда Ся Дацзюнь сидел в родных краях, он и представить не мог, что будет зарабатывать больше 3000 в месяц. К тому же эти деньги давались слишком легко: не нужно было надрываться в порту или изнурять себя на подработках в деревне, копая канавы и возводя дамбы. Нужно было лишь слушаться молодого господина — делать всё, что тот скажет, — и каждый месяц получать такое жалованье!
Он спрятал сберкнижку за пазуху и тут же столкнулся с кем-то лоб в лоб.
Человек вскрикнул «ой!» и повалился на землю.
Это была молодая женщина, на лице которой отразилась сильная боль. Ся Дацзюнь тут же заволновался:
— Товарищ, вы сильно ушиблись?
Молодая женщина замерла. Почему у него южно-хэнаньский акцент?
Почему на юге так много людей из провинции Хэнань, пытающихся заработать на жизнь?
В уголках ее глаз поблескивали слезы, ресницы дрожали, а покрасневший нос и глаза делали ее вид по-настоящему жалким.
Ся Дацзюнь в панике не знал, что делать — похоже, эта женщина сильно расшиблась!
— Братец, помогите мне подняться…
Только когда женщина заговорила, Ся Дацзюнь опомнился. Точно-точно, нужно сначала помочь ей встать!
— Простите, я… я не смотрел под ноги. Я отвезу вас в больницу!
Руки у нее были такие тонкие, того и гляди сломаются — как такая женщина вынесет подобное падение? Вскрикивая от боли и со слезами на ресницах, она шмыгнула носом:
— Братец, вы из Хэнани?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
