Гуань Хуэйэ не понимала, поэтому Чжоу Гобинь разъяснил ей всё в подробностях.
Всех деталей Чжоу Гобинь и сам не знал, но общую картину представлял.
Старшая мисс Цзи благоволила мелкому кадровому работнику без всяких связей, и семья Цзи считала, что их дочь выходит замуж за человека ниже себя по положению. На самом деле этот малый был очень способным, и высокое руководство его ценило. Во времена смуты он пострадал из-за связи с тем самым высокопоставленным покровителем: его сослали в «коровники» на трудовое перевоспитание. Все думали, что мисс Цзи останется ему верна и это станет красивой историей о преданности, но кто же знал, что спустя два года она подаст на развод.
Она не просто развелась, но и забрала сына, уехав далеко за границу.
Конечно, нельзя сказать, что поступок старшей мисс Цзи был в корне неверным. В те годы случалось много подобного, бывало и похлеще: иные супруги при разводе наносили удар в спину, чтобы обелить себя, и изо всех сил топтали тех, с кем когда-то делили одну постель. Подобные доносы от членов семьи приносили не только физические страдания, но и наносили такой духовный удар, который едва не сокрушал веру человека.
Любое внешнее давление можно выдержать, но если так поступают самые близкие, ради чего тогда вообще держаться?
— В семье Цзи много людей, а Тан Хунъэнь тогда хоть и не занимал высокого поста, находился в самом эпицентре бури. Выбор семьи Цзи нельзя назвать ошибкой.
Выгода мала, а риск велик — семья Цзи просто не захотела играть в эту азартную игру, и это вовсе не значит, что им не хватило прозорливости.
Дальнейшие события превзошли все ожидания семьи Цзи. Спустя несколько лет после развода с Цзи Я, Тан Хунъэнь не только восстановился в должности, но и его отказ доносить на руководство был признан «проявлением твердости духа». Способность сохранить свои убеждения в годы лишений сама по себе достойна похвалы. К тому же Тан Хунъэнь был талантлив, и после восстановления его карьера стремительно пошла вверх. Меньше чем за десять лет он прошел путь от мелкого чиновника в провинции Юйнань до мэра города в особой экономической зоне!
Гуань Хуэйэ внезапно всё поняла:
— Неудивительно, что Цзи Я кажется мне ненормальной.
Уж не от потрясения ли это?
После развода бывший муж живет так хорошо, а семья Цзи, напротив, постепенно приходит в упадок. При таком сравнении мелочному человеку легко потерять покой.
Гуань Хуэйэ видела, что Цзи Я — натура далеко не великодушная. Постоянно подозрительная, она при виде любой красивой девушки начинает думать, что та связана с её сыном. Почему бы ей тогда просто не посадить сына на цепь?
Вообще-то, Чжоу Гобиню казалось странным: после восстановления в должности Тан Хунъэнь не предъявлял претензий семье Цзи, и став мэром — тоже. Почему же он начал чинить им препятствия именно после смерти старика Цзи? Это не слишком вязалось с прежней репутацией Тан Хунъэня.
Но теперь всё прояснилось: скорее всего, это была борьба из-за ребенка.
Тан Хунъэнь много лет после восстановления в должности не женился. Достигнув среднего возраста и успеха в карьере, как он мог не заботиться о своем единственном родном сыне?
Семья Цзи либо чувствовала вину, либо из гордости не желала признавать, что ошиблась в выборе, и закономерно вступила в конфликт с Тан Хунъэнем. Разведенные супруги могут мучить и наказывать друг друга, используя общих детей как повод.
Чжоу Гобинь не знал, что и сказать. Будь он на месте Тан Хунъэня, возможно, поступил бы так же.
Иную горечь мужчина может вынести сам, но за определенные вещи нужно бороться!
Гуань Хуэйэ немного поразмыслила, и её гнев вспыхнул с новой силой:
— Получается, Тан Хунъэнь так прижал семью Цзи, что те бегут, поджав хвост, но смеют отыгрываться только на Ся Сяолань? Постой, а как эту девчонку вообще туда втянули? Она что, знает Тан Хунъэня?
Гуань Хуэйэ была готова разразиться ругательствами. Какая низость! Старик Цзи всю жизнь учил и воспитывал людей, как же он не смог воспитать собственных домочадцев?
Чжоу Гобиню на самом деле тоже было любопытно.
Как в это оказалась втянута Ся Сяолань.
Когда она впервые пришла в дом Чжоу, она, кажется, говорила…
Что приехала из Пэнчэна?
Чжоу Гобинь знал, что Ся Сяолань занимается частным бизнесом, но он не смотрел на девушку свысока. Она могла сама зарабатывать деньги и улучшать условия жизни семьи — в этом Ся Сяолань была куда лучше Чжоу И, которая только и знала, что проедать семейные запасы. К тому же, торговля не мешала ей учиться, она всё равно заняла третье место в стране на экзаменах.
— Когда она придет на обед в воскресенье, просто спросим.
Гуань Хуэйэ кивнула:
— И что, мы оставим это как есть? Тан Хунъэнь — это Тан Хунъэнь, мы ведь не можем ждать, пока он всё уладит?
— Как это возможно! Сяолань — невеста Чжоу Чэна, а не невестка Тан Хунъэня!
Чжоу Гобинь считал, что мэр Тан тоже не лучшим образом справляется с ситуацией, иначе как бы Цзи Я во второй раз добралась до Сяолань.
Видно, раз это не его невестка, то он и не старается в полную силу!
Вот почему Чжоу Гобинь и Гуань Хуэйэ жили в мире и согласии без ссор: они были очень похожи. То они считают, что Ся Сяолань слишком выдающаяся и не подходит в невестки семье Чжоу, то, когда Сяолань начинают обижать, оба забывают прежние мысли — первым делом нужно проучить обидчика.
Чжоу Гобинь не собирался идти разбираться с Цзи Я. Просто женщина, не имеющая никаких заслуг — она не была ему ровней для разговора.
Нужно найти брата Цзи Я. Раз старик Цзи ушел, за главного в семье остался старший брат, Цзи Линь. Если он скажет, что не может управиться с сестрой, то семья Чжоу поможет — пусть это будет их последним подношением покойному старику Цзи!
…
Цзи Линь повесил трубку; голова у него просто раскалывалась.
Он и представить не мог, что однажды получит такой звонок.
Ему позвонил декан архитектурного факультета университета Хуацин. Слова были очень вежливыми, но смысл — предельно ясным. Собеседник беспристрастно изложил факты, и в каждом его слове сквозило недоумение по поводу поведения Цзи Я.
— Это не то, чем должна заниматься младшая сокурсница Цзи. Ей не подобает так поступать, слухи пойдут очень некрасивые.
В семье Цзи прекрасно знали, что у Цзи Я есть проблемы.
Возможно, действительно не стоило позволять ей возвращаться в страну, теперь её состояние ухудшилось… Цзи Линь, как старший брат, чувствовал огромную усталость. Он во всем потакал Цзи Я: во-первых, потому что она была младшей сестренкой, и в семье привыкли её баловать; во-вторых, Цзи Линь считал, что Цзи Я стала такой из-за того, что семья в свое время заставила её хорошенько подумать над браком с Тан Хунъэнем.
Семья Цзи не хотела, чтобы Цзи Я страдала вместе с Тан Хунъэнем, и никто не знал, когда закончатся смутные времена, поэтому ей предоставили выбор.
В итоге Цзи Я выбрала развод.
Кто же знал, что через несколько лет ситуация изменится на противоположную. Каждый шаг Тан Хунъэня вверх по карьерной лестнице был словно пощечина для семьи Цзи.
Цзи Линь не жалел, что пошел на открытое противостояние с Тан Хунъэнем, он был готов терпеть до конца. Раз семья Цзи сделала тот шаг, пути назад не было. Это было лучше, чем ждать, пока Тан Хунъэнь добьется успеха, а потом бежать восстанавливать брак — тогда бы люди со стороны судачили еще злее, называя семью Цзи беспринципными флюгерами.
Но какой смысл Цзи Я было цепляться к студентке Хуацин из-за дел с Тан Хунъэнем?
Не умеет выделить главное, действует на эмоциях — от злости у Цзи Линя разболелась голова.
— Где Цзи Я? Кто выпустил её из дома? Разве я не говорил следить за ней как следует?!
Жена Цзи Линя ответила холодным молчанием.
Цзи Я была маленькой принцессой в этой семье. Если она действительно хотела уйти, кто мог её силой удержать?
Если спровоцировать припадок Цзи Я, никому мало не покажется. Однако её не было уже так долго, почему она до сих пор не вернулась?.. Цзи Я слишком долго находилась вне поля зрения, и жена Цзи Линя тоже начала беспокоиться, опасаясь, что эта смутьянка снова навлечет на семью беду. От этой мысли у жены Цзи Линя задергалось веко.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
