Начальнику отдела Чжань втайне хотелось закатить глаза.
Дела конкурса по английскому языку вовсе не входили в компетенцию Ван Гуанпина. Неужели недавнего позорища было недостаточно?
Департамент высшего образования разом получил жалобы от четырех университетов, начальник департамента едва не вырвал себе все волосы от досады. Как долго Ван Гуанпин вел себя смирно? И вот опять — решил присвоить чужие заслуги или что-то в этом роде?
Начальник Чжань холодным взглядом наблюдала за тем, как Ван Гуанпин взял ситуацию под контроль, любезничая со съемочной группой и изображая снисходительность, — кто знает, какие фокусы он замышляет на этот раз.
Когда человек бесстыден и к тому же является твоим начальником, с ним очень трудно иметь дело.
Рядом с Чжань Айцюнь сидел преподаватель Сюй Гочжан.
Старик не обращал внимания на шум в зале и медленно выбирал палочками еду. Чжань Айцюнь пододвинула к профессору Сюю тарелку с мягкой, разваренной свиной рулькой:
— Вы, должно быть, очень устали.
Сюй Гочжан проглотил пищу и только тогда покачал головой:
— Товарищ Чжань, такие конкурсы — благое дело. Я готов уставать ради них снова и снова.
В любом соревновании есть победители и проигравшие. Сюй Гочжан считал важным не сам факт победы, а тот положительный эффект, который приносил конкурс. Старик преподавал в Институте иностранных языков с 1949 года. В свои семьдесят лет он все еще оставался на передовой образования, а в 1981 году стал научным руководителем докторантов… Он согласился стать судьей, желая, чтобы больше людей узнало об английском языке и проявило к нему интерес.
В конкурсе всегда есть награды: Министерство образования отправит победителей за границу по программе обмена. Профессор Сюй сам когда-то учился в Великобритании и считал, что молодым полезно выезжать за рубеж — это расширяет кругозор и делает сердце благороднее. Жизнь длинна, в ней немало испытаний, и тот, кто широк душой, сможет вынести больше!
Чжань Айцюнь пододвинула ему рульку, и профессор не стал отказываться.
Оказав внимание съемочной группе, начальник Ван переключился на Сюй Гочжана.
Когда Чжань Айцюнь вышла оплатить счет, начальник Ван поднял бокал:
— В завершение я хотел бы выпить за всех вас. Вы все отлично потрудились.
— Начальник Ван слишком вежлив.
Ван первым осушил бокал в знак уважения, его лицо покраснело, будто он хотел сказать что-то, о чем трудно говорить.
Кто-то догадливый спросил его о причине, и после долгих уговоров начальник Ван с напускным смущением произнес:
— У меня в семье есть один младший, прошел в финал. Не знаю, удастся ли ему пробиться в тур устных собеседований.
В кабинете на мгновение воцарилась тишина.
Радушие начальника Вана внезапно обрело объяснение.
Все судьи конкурса сидели здесь, включая ведущего от телеканала.
Слова Ван Гуанпина поставили всех в неловкое положение — слишком уж самоуверенно он пытался воспользоваться «черным ходом»! В таких делах обычно шепчутся с важными людьми наедине. Неужели начальник Ван настолько потерял чувство меры ради младшего родственника или он всегда ведет дела так бесцеремонно, не стесняясь даже «мелких сошек»?
У каждого судьи были свои мысли, и вкус прекрасного обеда внезапно изменился.
Ван Гуанпин, казалось, ничего не замечал:
— Чтобы младшие росли над собой, старшие не должны ослаблять помощь. Право, мне очень неловко.
Профессор Сюй вытер рот:
— Младший родственник начальника Вана, должно быть, очень талантлив. Позвольте узнать его имя?
Неужели профессор Сюй решил помочь?..
— Фамилия Ся, из университета Хуацин…
В финал вышли всего четыре человека из университета Хуацин. Раз фамилия Ся — найти того, за кого просят, не составит труда.
Присутствующие кивали и поддакивали Вану, но про себя многие чувствовали отвращение. Каждый, кто проходит по блату, занимает место действительно способного студента.
Раз начальник Ван сказал об этом при всех, вероятно, и письменную часть студент сдал не без посторонней помощи, так что попадание в устный тур было делом решенным. Неужели двадцатки лучших мало, ведь даже последнее место в ней — это уже второй приз? Неужели он метит на Гран-при?
Какая жадность.
Вернувшись после оплаты счета, Чжань Айцюнь почувствовала неловкую атмосферу. Она с недоумением спросила:
— Что случилось?..
— Начальник Чжань, начальник Ван, нашей съемочной группе пора возвращаться в университет. Нам нужно отснять кадры после завершения проверки работ.
Телевизионщики попрощались. Ван Гуанпин встал проводить их до двери:
— Тогда полагаюсь на вас.
Ван попытался сунуть конверт в карман оператору, но тот быстро отступил:
— Вы слишком добры, не стоит, правда.
Небольшие выплаты прессе «за хлопоты» были обычным делом, но предлагать их так открыто было верхом наглости.
Чжань Айцюнь не видела действий Вана со своего ракурса, но чувствовала, что атмосфера странная. Когда она снова заговорила с Сюй Гочжаном, его тон стал довольно холодным. Только что он называл ее «малышкой Чжань», а теперь перешел на «начальник Чжань».
Что произошло, пока она ходила платить?
Чжань Айцюнь была полна сомнений.
***
Поспешно пообедав, Ся Сяолань вместе с остальными ждала результатов.
Конец января — самое холодное время года. Если не зайти в помещение, руки и ноги мгновенно окоченеют. Но и внутри было холодно; и учителя, и ученики одинаково потирали ладони и притоптывали ногами.
Профессор Хэ, узнав, что Цзи Цзянюань даже сочинение не дописал, готов был рвать и метать:
— Сколько раз я вам повторял: сначала нужно набрать те баллы, которые точно можно получить… Ся Сяолань, ты-то дописала сочинение?
— Да, профессор Хэ, дописала.
Это немного утешило профессора Хэ.
Из двухсот человек нужно было выбрать двадцать. Список составлялся строго по баллам. Среди лучших студентов со всей страны нет случайных людей. Разрыв может составлять всего полбалла, но и этого достаточно, чтобы обойти многих. На Цзи Цзянюаня надежды не было, но у Ся Сяолань шансы оставались.
Около часа дня ожидание стало томительным.
— Вывесили!
Все разом вскочили и бросились на улицу.
Съемочная группа снимала процесс. В списке были имена двадцати кандидатов, их вузы и баллы.
— Чжун Цай, восьмое место… Ся Сяолань, семнадцатое место!
Преподаватель Линь перепроверил несколько раз: напротив обеих фамилий значился университет Хуацин.
Из четырех человек двое пробились в устный тур!
Чжун Цай была любимой ученицей профессора Хэ, лучшей на факультете иностранных языков.
Другой студент с того же факультета и Цзи Цзянюань не прошли, а Ся Сяолань чудом проскочила. Пусть семнадцатое место, главное — попасть в двадцатку, ведь итоговый результат будет зависеть от выступления в устном туре.
Ся Сяолань облегченно вздохнула. Другой студент с иняза был разочарован — дойти до этого этапа и срезаться в шаге от цели.
— Ся Сяолань, Чжун Цай, поздравляю вас.
Нужно было соблюдать приличия. Цзи Цзянюань тоже подошел с поздравлениями, и Ся Сяолань вежливо поблагодарила его.
Профессор Хэ и преподаватель Линь были довольны. Если бы никто из четверых не прошел в финал, это было бы позором, а двое — результат, приемлемый и для них, и для университета.
Съемочная группа после просьбы Ван Гуанпина заинтересовалась «блатной» студенткой Ся.
И правда, прошла в устный тур, хоть и с невысоким результатом — семнадцатым местом. Всего двое из Хуацина прошли дальше, и оператор должен был снять всех финалистов. Лицо Ся Сяолань слишком выделялось. Студентка Ся из Хуацина… Хе-хе, так вот она какая, действительно с серьезными связями!
Неужели тот кадр с парадом на Тяньаньмэнь действительно был случайностью? Эта студентка просто одержима желанием покрасоваться на телевидении!
Прежнее расположение сменилось неприязнью… То, что такие «блатные» могут занимать места и становиться студентами по обмену от Министерства образования, было просто издевкой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
