Товарищ Чжоу И была не совсем лишена достоинств.
По крайней мере, она умела подстраиваться под обстоятельства.
Понимая, что совершила ошибку, и получив щелчок по носу, она твердо это запомнила и в следующий раз не лезла на рожон.
Даже если на душе кошки скребли, она не выказывала этого вслух и не провоцировала Ся Сяолань. Ее собственная мать не выдержала, начала говорить колкости и, как и следовало ожидать, снова оказалась в неловком положении. Чжоу И видела, что ситуация складывается не в ее пользу: раз старик признал Ся Сяолань, то какие еще перемены могут произойти в отношениях Ся Сяолань и Чжоу Чэна?
Разве что Чжоу Чэн сам не захочет быть с Ся Сяолань… Ха-ха, разве это возможно? Глядя на Чжоу Чэна, видно, что он глаз с Ся Сяолань не сводит; этот пыл, пожалуй, и за несколько лет не угаснет.
Что же касается того, что Ся Сяолань может не выбрать Чжоу Чэна… такого варианта Чжоу И даже не рассматривала.
Чжоу Чэн хорош собой, из хорошей семьи, сам по себе выдающийся человек, да еще так дорожит Ся Сяолань — с чего бы Ся Сяолань отказываться от ее двоюродного брата?
На душе у Чжоу И было тяжело.
Было бы лучше всего, если бы близкие подруги стали невестками, она и с Лили хорошо ладила.
Только вот Лили оказалась не на высоте: Чжоу Чэн на нее даже не взглянул, будучи очарованным Ся Сяолань. Ся Сяолань определенно была «лисой-оборотнем» — она не только затуманила разум Чжоу Чэну, но и постепенно просочилась в семью Чжоу, переманив на свою сторону ее дедушку и бабушку.
И что могла сделать Чжоу И?
Ей было до смерти обидно, но она не находила поводов для возражений. Если не считать семейного происхождения, Ся Сяолань действительно была тем самым «образцовым ребенком», у которого всё получается идеально. Чжоу И даже при желании напакостить не могла найти изъяна!
Помогая Тун Лили, она проявляла верность дружбе, а теперь — что ж, не могла бы Тун Лили тоже проявить верность, выйти и извиниться перед Ся Сяолань, чтобы Чжоу И смогла найти достойный выход из ситуации и наладить отношения с Ся Сяолань?
Это было невозможно.
Чжоу И слишком хорошо знала Тун Лили.
Черт возьми, это действительно патовая ситуация. Чтобы забрать свои слова назад, Чжоу И оставалось только смирить гордыню.
Иного выхода не было: эта деревенская девчонка Ся Сяолань собственными усилиями, шаг за шагом, пробила все преграды на пути к Чжоу Чэну… Чжоу И оставалось только послушно признать поражение.
Когда Ся Сяолань уходила вместе с Гуань Хуэйэ, Чжоу И, запинаясь, произнесла:
— Тетушка, у Сяолань есть билет на поезд на каникулы? У меня есть знакомый в железнодорожном управлении. Если она не купила билет, я могу попросить друга помочь.
Гуань Хуэйэ с удивлением посмотрела на Чжоу И, гадая, что еще выкинула эта племянница.
Собственная мать Чжоу И тоже решила, что та сошла с ума.
Ся Сяолань же, напротив, сохраняла ясную голову и смутно догадывалась об истине.
Чжоу И решила пойти на попятную?
Оказывается, Чжоу И не так глупа. Кто сказал, что эта барышня ни черта не делает и умеет только подлизываться к старикам семьи Чжоу? Чжоу И очень чутко отреагировала на изменение отношения старика Чжоу, так что она не была совсем уж безнадежной.
— Спасибо за заботу, сестра, но я уже купила билет. Если в будущем возникнут трудности, я обязательно попрошу тебя о помощи.
Ся Сяолань вежливо отказалась. Чжоу И так и не поняла, приняла ли та предложенную помощь как способ примирения, и хотела сказать что-то еще, но мать силой увела ее.
— Чжоу И это…
— Тетя, у дурных намерений тоже есть уровни. Думаю, у дедушки Чжоу тоже был свой умысел, когда он сегодня позвал Чжоу И.
Дурные намерения бывают разными.
Например, Ся Цзыюй в свое время хотела уничтожить Ся Сяолань — это была злоба.
То, что делала Чжоу И, было не более чем созданием препятствий для ее отношений с Чжоу Чэном; это не было физическим вредом и не должно было повлиять на жизнь Ся Сяолань, в худшем случае — привести к расставанию с Чжоу Чэном.
Сейчас ей действительно было наплевать на Чжоу И, ее заботили другие вещи, и не было времени сводить счеты. Старик Чжоу помог разобраться с Ван Гуанпином, Ся Сяолань была признательна и готова пойти на уступки.
Зачем из-за пустяков расстраивать стариков семьи Чжоу? Дедушка помог, а бабушка и вовсе заботилась о ней как о родной.
Как бы они ни ворчали на Чжоу И, она им не чужая, и они невольно за нее переживают.
Чжоу И тоже оказалась сообразительной: поняв отношение дедушки, она первой склонила голову.
Ся Сяолань была не против поддерживать видимость мира. Она могла закрыть глаза на прошлые пакости Чжоу И, но если та посмеет повторить их в будущем, даже вмешательство старика не поможет!
Гуань Хуэйэ пару раз взглянула на нее: такая широта души была редкостью.
Эх, эта девочка так легко отпустила обиды на Чжоу И, что она, будучи старшей, не могла позволить себе быть мелочнее Ся Сяолань.
— Тебе нужно заставить ее проявить больше искренности, иначе ее голова ничего не запомнит.
Гуань Хуэйэ дала добрый совет, и Ся Сяолань кивнула.
Не сводить счеты с Чжоу И не означало заводить с ней тесную дружбу, она вовсе не была такой «святошей»!
Ся Сяолань не нуждалась в помощи Чжоу И с билетом, потому что уже купила билет на самолет до Пэнчэна. В этот раз Кан Вэй ехал вместе с ней — не потому, что знал о пребывании Чжоу Чэна в Пэнчэне, а ради годовой инвентаризации в магазине строительных материалов.
Когда они вдвоем поднялись на борт самолета, Кан Вэй уже узнал от своей матери Се Юнь о том, что Ся Сяолань заняла призовое место на конкурсе. Он поднял большой палец:
— Невестка, ты просто супер!
Неважно, что это был за конкурс — стоило его невестке захотеть участвовать, как она непременно забирала лучший кусок, оставляя остальным лишь довольствоваться бульоном.
Лишь об одном Кан Вэй беспокоился всем сердцем за брата Чэна:
— Невестка, ты правда собираешься поехать в зарубежный университет по обмену? Знаешь, на какой срок?
Поддерживать связь на расстоянии и так непросто, что уж говорить о разных странах. Быть женой военного тяжело, но и Чжоу Чэну эта любовь давалась нелегко. У Ся Сяолань стремление к успеху было сильнее, чем у многих мужчин, и раз уж подвернулась возможность поехать за границу, она не могла ее упустить.
— Пока не знаю, но это не будет дольше, чем срок обучения Чжоу Чэна в Академии сухопутных войск.
Единственное, о чем беспокоилась Ся Сяолань в связи с поездкой за границу, было именно то, что Кан Вэй не решался озвучить.
Проблема их связи с Чжоу Чэном!
Если трудно поддерживать контакт в разных городах, то как быть с разными странами?
В Академии сухопутных войск дисциплина не мягче, чем в армии; они с Чжоу Чэном действительно станут как Пастух и Ткачиха, разделенные океаном. Минимум полгода, максимум — кто знает… Ся Сяолань еще не придумала идеального решения. Стоит ей увидеть Чжоу Чэна и сразу сказать, что она собирается уехать за границу — как он это примет?
Ся Сяолань посмотрела на напитки, которые развозила стюардесса, и ей страстно захотелось попросить бутылку «Улянъе», чтобы напиться вдрызг!
…
Экзаменационная неделя закончилась, и Ся Цзыюй была занята заказом билетов на поезд.
Она совсем не хотела возвращаться на Новый год в провинцию Юйнань, но в родных краях оставался ее младший брат Ся Цзюньбао. Чжан Цуй и Ся Чанчжэн полгода не видели сына и очень по нему скучали.
Ся Чанчжэн по-прежнему злоупотреблял алкоголем, но дела у Чжан Цуй с ее лотком с едой постепенно пошли в гору.
Стало холодно, нераспроданные продукты портились не так быстро, и в их съемном жилье наконец-то перестал стоять кислый смрад. После многочисленных наставлений Ся Цзыюй Ся Чанчжэн по крайней мере перестал мусорить в комнате, а когда не стоял за прилавком, даже помогал с уборкой.
Ся Чанчжэн чувствовал, что его статус изменился — как-никак, породнился с государственным кадром. Увидев вернувшуюся дочь, он расплылся в улыбке:
— Билеты на поезд купила? Цзыюй, то, о чем мы говорили в прошлый раз — устроить твоего брата на учебу в Пекин… узнай, когда твой свекор сможет этим заняться?
Чжан Цуй тоже отложила дела и посмотрела на Ся Цзыюй.
Ся Цзыюй положила два билета на стол:
— Поговорим об этом позже. У нас в Пекине даже собственного жилья нет. Привезти брата сюда, чтобы он теснился вместе с вами в этой каморке?
К тому же у семьи Ван в последнее время, похоже, были трудности. Ся Цзыюй под предлогом экзаменов и болезни несколько дней избегала Ван Цзяньхуа, просто не желая снова брать на себя вину за грехи семьи Ван. Заводить сейчас разговор об учебе Ся Цзюньбао в Пекине — это всё равно что самой лезть под пули!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
