Жилье, которое нашел Ху Юнцай, находилось недалеко от его дома.
Однако дом Ху Юнцая был ведомственной многоэтажкой, а этот — одноэтажным строением.
— У бабушки Юй из семьи только она одна и осталась. Младшее поколение много лет назад сбежало за границу, а ее старик не пережил те тяжелые годы. Дом у нее немаленький, но характер у старушки тяжелый. Если посчитаешь, что не подходит, я поищу что-нибудь другое.
У бабушки Юй был не просто скверный характер; ее муж не пережил годы «публичной критики», а она выстояла.
Раньше у семьи было много наследственного имущества, но позже вернули только этот дом. Для бабушки Юй он был дороже жизни: она все еще надеялась, что скитающиеся на чужбине младшие родственники смогут найти дорогу домой, поэтому крепко держалась за этот маленький дворик… Сейчас у всех с жильем было туго. Должность Ху Юнцая считалась прибыльной, но и его семья жила в маленькой двухкомнатной квартире площадью меньше шестидесяти квадратных метров, что по нынешним временам считалось очень хорошими условиями.
А насколько велик был дом бабушки Юй?
В нем было целых пять комнат, а вместе с двориком площадь составляла более трехсот квадратных метров.
Одинокая старушка, живущая в «роскошном особняке» площадью в триста квадратов — какое впечатление это производило на соседей, которым не хватало места в собственных домах? Желающих прибрать этот дом к рукам было немало, но, похоже, какой-то начальник тайно покровительствовал бабушке Юй, и без ее согласия никто не мог отобрать жилье.
Здоровье у бабушки Юй было еще крепким, она работала дворником и вполне могла обеспечивать свой быт.
Но все же она была одинокой старухой, и жить одной в пустых комнатах было тоскливо. Из-за того, что их планы на ее недвижимость провалились, соседи ее всячески избегали. Семье Ху Юнцая места едва хватало, а сам он был человеком совестливым, поэтому вражды между ними и бабушкой Юй не было. Жена Ху Юнцая, приняв в подарок от Ся Сяолань свитер, набралась смелости и пошла спросить бабушку Юй, нельзя ли снять комнату.
Бабушка Юй долго разглядывала жену Ху Юнцая своими раскосыми глазами с приподнятыми уголками. У той аж мурашки по коже побежали, она уже хотела сказать, что передумала, но старушка вдруг смягчилась:
— Деревенская девчонка? Приводи ее, посмотрю, а там видно будет!
Поэтому сегодня Ху Юнцай привел Ся Сяолань осмотреть дом. Важно было не только то, понравится ли он Ся Сяолань, — у хозяйки, бабушки Юй, были свои соображения.
Ся Сяолань осталась очень довольна домом.
Она собиралась заниматься бизнесом, и снимать комнату в доме коридорного типа было бы неудобно. В этом доме комнаты были правильной формы, а двор — ровным и просторным. В такие ворота не то что велосипед — даже трехколесная телега с товаром, которую могла бы найти Ся Сяолань, проехала бы без труда. Стены были высокими, ворота — крепкими. Вокруг стояли такие же одноэтажные постройки, но не такие статные, как у семьи Юй. Высокая ограда обеспечивала приватность и чувство безопасности… Дом приглянулся ей с первого взгляда, и она слегка кивнула Ху Юнцаю.
Бабушка Юй с того самого момента, как Ся Сяолань вошла в дом, открыто ее разглядывала.
Другим женщинам постарше Ся Сяолань могла показаться слишком уж миловидной — из тех, кто не засиживается дома, — и первое впечатление, пожалуй, было бы не из лучших. Но бабушка Юй была одинокой старухой, в ее доме не было не то что мужчины — даже кобеля, так что ей не нужно было беспокоиться о том, что Ся Сяолань станет кого-то обольщать. Раз таких опасений не возникало, красота Ся Сяолань даже радовала глаз старушки.
В «старом обществе» семья Юй была знатной в Шанду, бабушка Юй жила в большой роскоши, в доме были и наложницы, и служанки, но она действительно не видела никого красивее Ся Сяолань… Вот только какой толк от красоты? Если у самой способностей нет, внешность станет лишь обузой.
— Тетушка, смотрите, как удачно все сложилось: этой моей сестренке приглянулся ваш дом, она хочет его снять. Что касается цены… назовите сумму, а мы обсудим?
Ху Юнцай выступал посредником, поэтому именно он должен был завести этот разговор.
Бабушка Юй вздернула бровь:
— Ху Юнцай, сдается мне, эта девчонка тебе вовсе не родственница. Нечего врать старухе. Кто она такая и откуда — пусть сама скажет!
Родственница, как же! Наверняка получили от нее выгоду, вот оба и суетятся, выслуживаются.
Ху Юнцай неловко усмехнулся, но Ся Сяолань ничуть не смутилась. Бабушку Юй было не так-то просто провести, поэтому она честно рассказала о своем происхождении. Рекомендательное письмо она еще не выбросила — уроженка деревни Цицзин уезда Аньцин, Ся Сяолань вовсе не была беглянкой:
— Я просто хочу найти пристанище в Шанду. Ваш дом подошел бы мне для хранения товаров. Если вы согласны, я бы хотела снять две комнаты. Иногда мне нужно будет пользоваться вашим двором.
В доме семьи Юй было пять комнат: центральная служила гостиной, а комнаты по обе стороны от нее были жилыми. Помимо этих пяти комнат, была еще небольшая пристройка из красного кирпича — кухня, а за домом находился туалет, выложенный белым кафелем, — старый добрый смывной унитаз… Ради одного этого Ся Сяолань уже готова была снять дом. Став деревенской девушкой в восьмидесятых, она могла смириться со многим, но только не с сельским выгребным туалетом, над которым роились мухи.
Вотткинешь несколько деревянных кольев, обнесешь клеенкой или соломенной циновкой — вот тебе и туалет. Вместо пола в таких местах обычно лежали доски, и Ся Сяолань каждый раз чувствовала себя как на войне, когда ей нужно было справиться с нуждами организма. Она не могла выносить ни этой ужасной обстановки, ни страха провалиться вниз!
Однако говорить об этом она не могла.
В ее теле внезапно сменилась душа, и если бы она проговорилась, ей бы тут же напомнили: прежняя «Ся Сяолань» все это терпела, так почему же тебе теперь невмоготу?
Домом бабушки Юй она была по-настоящему довольна. Старушка долго пристально смотрела на нее, а затем произнесла:
— Можно и две комнаты, но давай договоримся сразу: в месяц будешь платить мне двадцать юаней. Двором и кухней можешь пользоваться свободно, но за еду отвечаешь сама. Аренду нужно оплатить сразу за полгода вперед. И самое главное — никаких мужчин!
Слишком дорого!
Двадцать юаней в месяц за две комнаты, да еще и за полгода вперед?
Ху Юнцай хотел было увести Ся Сяолань, ведь она жила одна и за десять юаней в месяц вполне могла бы подыскать себе подходящую отдельную комнату в многоэтажке.
Но Ся Сяолань считала быстрее Ху Юнцая. Много ли это — двадцать юаней в месяц? Для нее, только что переродившейся, это была огромная сумма, но для нее нынешней это была прибыль всего с одного проданного платья. Даже если не торговать одеждой, у Лю Фэнь на перепродаже жмыха в день выходил такой же доход.
Дом ей действительно приглянулся, и она могла позволить себе такие расходы.
— Мужчин приводить не буду, но, возможно, я привезу свою маму, чтобы жить вместе. Вы не против?
Ху Юнцай считал, что оно того не стоит, но раз и хозяйка, и арендатор остались довольны, спорить не стал. Выступив свидетелем, он проследил, как Ся Сяолань и бабушка Юй составили расписку. Ся Сяолань выплатила разом сто двадцать юаней и обрела пристанище в Шанду.
Получив деньги, бабушка Юй тут же вручила Ся Сяолань ключи.
Ся Сяолань сняла две комнаты с правой стороны. Отперев замки, она увидела, что в одной комнате есть каркас кровати, а вторая совершенно пуста. К счастью, внутри было очень чисто, ни пыли, ни паутины, а стены были оклеены газетами. Если не придираться, Ся Сяолань нужно было только купить постельные принадлежности, и можно было заезжать.
— Бабушка Юй, будем теперь заботиться друг о друге!
У Ся Сяолань на душе было радостно, а бабушка Юй лишь громко хмыкнула в ответ.
Ся Сяолань не спешила возвращаться. Она не стала искать жилье в уезде Аньцин только потому, что обнаружила: там обосновались Ся Чанчжэн, Чжан Цуй, Ся Хунся и остальные. Ся Сяолань не желала иметь с ними ничего общего, поэтому и решила сразу снять жилье в Шанду.
Жизнь вдали от неприятных людей и дрязг определенно пойдет на пользу ей и Лю Фэнь.
Она решила сначала сделать, а потом доложить: сняла жилье и только тогда вернулась, чтобы рассказать об этом.
Лю Фэнь была совершенно сбита с толку поступком дочери. Мать и дочь едва успели обустроиться в деревне Цицзин, к тому же Чэнь Ванда обещал выделить им участок под застройку и наделить землей — с чего бы вдруг снова переезжать, да еще и в столицу провинции?
— Сяолань, о чем ты только думаешь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
