Впечатление Ся Дацзюня о Лю Фэнь тоже было таким: иссохшая, смуглая и худая.
Ни один мужчина не полюбит такую женщину.
По крайней мере, для Ся Дацзюня в отношении Лю Фэнь не существовало понятия «нравится» или «не нравится».
Он не мог без нее обходиться не из-за глубоких супружеских чувств, а потому, что, когда Ся Сяолань увезла Лю Фэнь из семьи Ся, Ся Дацзюнь обнаружил: без Лю Фэнь он не в состоянии справляться даже с повседневной жизнью.
К тому же во всей округе бывало только так, что муж прогонял жену за то, что та не могла родить, но чтобы женщина сама подала на развод — такого еще не случалось!
Ся Дацзюню было по-настоящему стыдно: мало того что не осталось сына, который бы позаботился о нем в старости и проводил в последний путь, так его еще и бросила жена. Посторонним казалось, что это семья Ся выставила Ся Сяолань и Лю Фэнь, но сам Ся Дацзюнь прекрасно знал, как все было на самом деле: соглашение о разводе его заставили подписать под давлением.
Чэнь Ванда был человеком властным, позже он даже привел людей в деревню Дахэ, чтобы перевести прописку Лю Фэнь и Ся Сяолань.
У Ся Дацзюня не осталось ни единого способа удержать мать и дочь; редко в деревне встретишь мужчину, ставшего таким неудачником. В то время в семье Ся никто о нем не заботился, но когда Ся Цзыюй заговорила об этом, Ся Дацзюнь подумал: они были супругами двадцать лет, столько времени спали в одной постели, разве можно вот так просто разойтись?
В итоге Лю Фэнь набросилась на него с ножом… Все воспоминания Ся Дацзюня о Лю Фэнь застыли на образе той смуглой и худой женщины, размахивающей кухонным ножом в доме директора Суня; тогда она показалась ему просто сумасшедшей!
Неужели в этом светлом магазине одежды с сияющими витринами и яркими огнями та женщина и есть Лю Фэнь?
В середине марта в Гуанчжоу потеплело, на ней был тонкий свитер, а снизу — слегка расклешенные брюки; возможно, она была на каблуках или чем-то подобном, Ся Дацзюнь видел, что так ходят многие гонконгские женщины, потому что Лю Фэнь казалась выше, чем раньше.
Раньше она была просто костлявой, а теперь, хотя свитер и сидел свободно, все равно угадывались изгибы фигуры.
Кожа стала белее.
Морщины исчезли.
Волосы заблестели, на лице был легкий макияж — если раньше Лю Фэнь была самой невзрачной, то теперь она выглядела гораздо изысканнее всех в семье Ся!
Если бы Ли Фэнмэй не стояла рядом, Ся Дацзюнь ни за что бы ее не узнал.
— А Фэнь?!
Как Лю Фэнь могла так измениться?
Ся Дацзюнь на мгновение замер от изумления, а затем пришел в ярость, потому что Лю Фэнь стояла так близко к какому-то молодому мужчине. Средь бела дня — и никакого стыда!
— И правда моя вторая тетя…
Ся Хунся и Ван Цзиньгуй переглянулись, обе были до глубины души потрясены.
Лю Фэнь увлеченно разговаривала с Чэнь Силяном и совершенно не замечала людей снаружи, пока Ли Фэнмэй случайно не подняла голову и не увидела вызывающее тошноту семейство Ся.
— А Фэнь, смотри, это Ся Дацзюнь…
Лю Фэнь обернулась и увидела Ся Дацзюня в инвалидном кресле.
Ее страх перед Ся Дацзюнем был вшит чуть ли не в костный мозг; разница в телосложении и силе приучила ее уступать ему за годы совместной жизни. А что еще оставалось? Стоило ему напиться, как кулаки Ся Дацзюня обрушивались на нее. Сама Лю Фэнь побоев не боялась, она боялась, что он поднимет руку на дочь… Поэтому она предпочитала терпеть, давая Ся Дацзюню объект для выплеска гнева.
Ли Фэнмэй хмыкнула:
— Есть бог на свете, этот подонок в инвалидном кресле!
Мог ведь бить женщин, а ну-ка, попробуй теперь дернись!
Ли Фэнмэй злорадствовала, а у Лю Фэнь страх был лишь мгновенной рефлекторной реакцией, она тут же успокоилась.
Она не боялась Ся Дацзюня. Еще в доме директора Суня Лю Фэнь поняла: стоит стать свирепее злодея, и что он тогда сможет сделать?
Помимо Ся Дацзюня, здесь была и семья Ся Хунбина из трех человек.
К этим людям Лю Фэнь тоже не питала симпатии. Видя это семейство, в своем оборванном виде похожее на нищих, даже такая кроткая женщина, как Лю Фэнь, не могла не почувствовать удовлетворения. Ну и что, что она кроткая? Разве кроткие люди обречены на то, чтобы ими помыкали всю жизнь? Если видишь, что ненавистные люди попали в беду, неужели кроткому человеку нельзя позлорадствовать!
Чэнь Силян с любопытством огляделся:
— Вы их знаете?
Лю Фэнь кивнула:
— Это семья моего бывшего мужа, не обращайте на них внимания.
Бывший муж?
Должно быть, тот мужчина в инвалидном кресле.
Глядя на него, можно было заметить, как в его глазах полыхает ярость. Чэнь Силян не понимал: они же в разводе, неужели Лю Фэнь до сих пор нельзя разговаривать с мужчинами? Чэнь Силян и сам был разведен, и если бы его бывшая жена Линь Мэйцзюань поскорее снова вышла замуж, он бы только бога благодарил! Конечно, после развода он не мог контролировать бывшую жену, что бы Линь Мэйцзюань ни хотела делать — это ее право… А этот бывший муж Лю Фэнь явно перегибал палку. Лю Фэнь не обращала на них внимания, но они только больше распалялись, и инвалид попытался въехать в магазин.
Чэнь Силян поспешил вперед:
— Товарищ, наш магазин еще не открылся, мы сейчас не принимаем посетителей.
Ся Хунбин ядовито выкрикнул:
— Ты, полюбовник, проваливай отсюда! Мы сейчас не ищем с тобой проблем, но если сам нарываешься — пеняй на себя!
Чэнь Силян оглядел этого худого как щепка человека, который говорил с иногородним акцентом и смел нарываться на конфликт в Гуанчжоу. Интересно, кто придал ему такой смелости?
Ся Дацзюнь уставился на Лю Фэнь, и чем дольше смотрел, тем сильнее закипал от гнева. Женщина, разодетая в пух и прах, такая кокетливая — она явно забыла о приличиях! Макияж на лице, комплект одежды — все это было Ся Дацзюню совершенно чуждо. При мысли о том, что Лю Фэнь может быть связана с этим мужчиной или с какими-то другими, Ся Дацзюнь почувствовал, как на его голове растут рога.
— А Фэнь, во что ты превратилась!
Лю Фэнь не хотела разговаривать с этим ничтожеством, да и не считала, что с ней что-то не так.
Она собиралась заниматься торговлей одеждой и не могла больше выглядеть по-деревенски. Все окружающие подбадривали ее, говоря, что она расцветает, и вдруг — эта встреча с Ся Дацзюнем и его допросы.
По какому праву он спрашивает?
Лю Фэнь резко ответила:
— То, как я выгляжу, тебя не касается, у тебя нет права указывать!
Чэнь Силян сморщился:
— Я вижу, вы не похожи на покупателей. Пришли скандалить? Уходите, живо уходите!
Из четырех человек в этой группе семьи Ся трое выглядели как беженцы, и от них так разило, что Чэнь Силян едва это выносил.
На руках Ся Дацзюня, сжимавших подлокотники кресла, вздулись вены:
— Ты не блюдешь женскую добродетель…
— Ся Дацзюнь, ты что, больной на голову? Вся наша семья не хочет иметь с тобой ничего общего, нас тошнит от одного вашего вида, почему тебе вечно нравится приходить и нарываться на неприятности? Раз не понимаешь человеческого языка, то и мы не станем говорить с тобой по-людски. Забирай своих и проваливай подальше!
Ли Фэнмэй закатала рукава, готовая вцепиться в Ся Дацзюня.
Ся Хунбин что-то выкрикивал, пока Ли Фэнмэй не оттолкнула его в сторону… Ся Хунбин был истощен после месяца мучений и сразу же повалился от толчка Ли Фэнмэй. Ван Цзиньгуй с визгом бросилась вперед, и в этот момент из глубины магазина выскочило несколько человек.
— Брат Чэнь, что случилось?
Эти люди были рабочими со швейной фабрики, привозившими Чэнь Силяну товар.
Они знали Чэнь Силяна еще со времен его работы на фабрике, а теперь Чэнь Силян стал их клиентом, так что они ни за что не дали бы его в обиду.
— Не знаю, откуда взялись эти погромщики, может, отправить их в участок?
Увидев, что рабочие прижали членов семьи Ся, Чэнь Силян спросил мнения Лю Фэнь.
Беда пришла откуда не ждали. Лю Фэнь злилась и в то же время радовалась тому, что Сяолань тогда проявила твердость и увезла ее из дома Ся. В чужих краях, расширив кругозор и встретив разных людей, она постепенно осознала, насколько плохой была та семья Ся, в которой она прожила столько лет.
Где они были?
Это был Гуанчжоу!
Не деревня Дахэ!
Семья Ся безумствовала, даже не глядя, где находится. В чем причина? В их невежестве, нежелании учиться и меняться к лучшему! Лю Фэнь не верила, что после развода Ся Дацзюнь все еще может указывать ей. Под недоверчивыми взглядами членов семьи Ся всегда слабая и покорная Лю Фэнь твердо кивнула:
— Хорошо, всех их — в участок!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
