Ся Сяолань купила билет на раннее утро субботы.
Она хотела уехать еще в пятницу вечером, но расписание на вторую половину дня было плотным, к тому же оставались домашние задания — неужели после поступления в университет наступает свобода? Это лишь мечты! Те, кто просто просиживает штаны, могут расслабиться, но если хочешь учиться по-настоящему, знания безграничны, и в университете определенно может быть тяжелее, чем в старшей школе.
Настольная лампа в комнате Ся Сяолань горела до часа ночи. Лю Фэнь и бабушка Юй вели себя очень тихо, чтобы не беспокоить ее.
Закончив работу, Сяолань тоже старалась не шуметь, боясь их разбудить.
Но стоило ей встать и шевельнуться, как она услышала голос матери за окном:
— Ты закончила? Мама сварила тебе яиц-пашот. Поешь и ложись.
Яйца-пашот с жидким желтком, в меру сладкие, с добавлением лаоцзао — как раз во вкусе Ся Сяолань. Она никак не могла отказаться от такой заботы и открыла дверь:
— Почему вы еще не спите?
Лю Фэнь улыбнулась и ничего не ответила.
Какой бы умной ни была Ся Сяолань, ей не понять материнское сердце. Каким бы взрослым ни был ребенок, мать никогда не будет спокойна, переживая, выспался ли он и сыт ли. Пока Ся Сяолань засиживалась допоздна за заданиями, Лю Фэнь никак не могла просто взять и уснуть.
Ся Сяолань тоже почувствовала голод.
У молодых людей быстрый метаболизм; о том, не располнеешь ли от ночного перекуса, придется задуматься лишь через несколько лет. Она в два счета съела яйца вместе с бульоном. Сяолань хотела было упомянуть о деле начальника Ма, но Лю Фэнь забрала пустую миску:
— Ладно, скорее ложись спать, завтра тебе еще на поезд!
Постоянные разъезды выматывали.
С начала семестра у Ся Сяолань не было ни одного выходного для отдыха.
Теперь ей снова предстояло ехать на поезде к Чжоу Чэну. Лю Фэнь было жаль изнуренную дочь, но Чжоу Чэн — военный, дисциплина в армии превыше всего, поэтому кому-то из двоих всегда приходится отдавать больше.
У самого Чжоу Чэна характер был хороший, Лю Фэнь давно это признала.
С родителями Чжоу Чэна тоже нетрудно было поладить, Лю Фэнь виделась с ними в прошлый раз.
Гуань Хуэйэ постоянно приводила друзей в магазин покупать одежду; Лю Фэнь иногда была на месте, иногда — нет. Дело было не в том, что она дорожила прибылью от клиентов, присланных Гуань Хуэйэ, а в том, что Лю Фэнь ценила широту взглядов и рассудительность семьи Чжоу. Гуань Хуэйэ не презирала ее и Сяолань за то, что они занимались частным предпринимательством. В противном случае, открой они магазин в Пекине, Гуань Хуэйэ могла бы сделать вид, что не знакома с ними, а не стала бы добровольно приводить людей.
Встретить хорошего парня непросто, но еще труднее найти семью, с которой легко поладить. Лю Фэнь на собственном опыте прочувствовала это слишком глубоко!
Если не считать того, что Чжоу Чэн не мог постоянно быть рядом со Сяолань, к нему невозможно было придраться ни в чем.
Сейчас детям трудно видеться, но после свадьбы все наладится.
Лю Фэнь умела себя успокоить. Она и не задумывалась о том, что даже после свадьбы вопрос о том, кто из них — Ся Сяолань или Чжоу Чэн — пойдет на уступки ради другого, станет большой проблемой.
Ся Сяолань тащила чемодан, с рюкзаком на спине она спешила на поезд. Кан Вэй приехал рано утром, чтобы проводить ее до вокзала. И чемодан, и рюкзак были тяжелыми: чемодан набит едой, а в рюкзаке лежали вещи первой необходимости, купленные для Чжоу Чэна.
Форму в армии выдают, но полотенца, зубную пасту и прочее нужно готовить самим, включая личные вещи, такие как нижнее белье и носки… Бедная Ся Сяолань за две жизни никогда не покупала мужчине трусы, и почувствовала, как к лицу прилила краска.
— Невестка, осторожнее в дороге!
Кан Вэй помог занести вещи в вагон.
От Пекина до провинции Цзибэй недалеко, поезд идет прямым рейсом до Шицзячжуана. Кан Вэй просил Ся Сяолань быть осторожнее, потому что от Шицзячжуана до армейской академии было еще приличное расстояние.
Перестук колес поезда ничуть не мешал Ся Сяолань спать. Она не привыкла ущемлять себя: если можно было купить билет в спальный вагон, она никогда не брала жесткое сидячее место. Теперь, когда условия жизни улучшились, не было нужды экономить такие крохи. Прошлой ночью она легла поздно, и Ся Сяолань нужно было выспаться.
Ездить на поезде весной — приятнее всего.
Зимой слишком холодно, летом слишком жарко, к тому же витают самые разные запахи пота.
Весной откроешь окно — и ветер приятно обдувает лицо. В середине апреля путь от Пекина до Цзибэй был наполнен дыханием весны.
Зелень снова укрыла землю, и отсутствие повсеместной сухой желтизны даже поднимало настроение.
Проспав два часа, Ся Сяолань поднялась, чтобы посмотреть на пейзаж за окном. Утреннее настроение было прекрасным, и даже необходимость пересадки в Шицзячжуане не казалась такой уж ужасной. Когда она дотащила行李 до ворот академии, на посту стоял не тот часовой, которого она видела раньше.
Она сказала, что ищет Чжоу Чэна, и часовой попросил ее подождать.
Ся Сяолань с облегчением выдохнула.
Она боялась повторения прошлой ситуации.
Гибель Ши Кая стала потрясением не только для Чжоу Чэна; Ся Сяолань и сама стала тревожной, опасаясь, что Чжоу Чэна снова отправили на какое-нибудь секретное задание.
Разлука — не самое трудное. Труднее всего, когда над головой нависает тень смерти или ранения, особенно когда нет возможности связаться друг с другом — в такие моменты Ся Сяолань невольно начинали лезть в голову всякие мысли.
Когда Чжоу Чэн вышел, целый и невредимый, у Ся Сяолань отлегло от сердца.
— Чжоу Чэн!
Чжоу Чэн, увидев ее, тоже обрадовался. Он забрал у нее рюкзак и чемодан:
— Зачем ты привезла столько вещей? Устала?
Наверняка она села на поезд ранним утром, раз добралась так скоро.
Чжоу Чэн понимал намерения Ся Сяолань: приехать пораньше в субботу, переночевать в провинции Цзибэй, а в воскресенье вернуться в Пекин, чтобы провести вместе побольше времени. Родственникам курсантов нельзя было оставаться в академии, но за ее пределами были гостевые дома, так что об этом Ся Сяолань беспокоиться не стоило.
Ся Сяолань поначалу злилась, что в деле с поиском жилья для семьи Ши Чжоу Чэн обошел ее стороной и обратился к Кан Вэю.
Но едва увидев Чжоу Чэна, она и думать забыла о своем гневе.
Видеться удается нечасто, разве можно тратить это время на ссоры?
У Чжоу Чэна в академии не было отдельной комнаты в общежитии. Хоть он и был командиром батальона, другие тоже были не промах, все приехали на повышение квалификации, и никто не пользовался особыми привилегиями.
Он жил в четырехместной комнате.
Узнав, что к Чжоу Чэну приехала его девушка, трое его соседей проявили тактичность: поздоровались с Ся Сяолань и освободили комнату.
Раз нельзя оставаться в общежитии, все пошли играть в мяч.
Идя по дороге, они переговаривались:
— А девушка у Чжоу Чэна уж очень красивая!
— Эх, не завидуй, толку-то. Сам Чжоу Чэн красавец, да еще и перспективный.
— Если бы не этот случай с Ши Каем…
Если бы не случай с Ши Каем, все курсанты, выезжавшие в прошлый раз, отличились бы!
Сейчас они тоже совершили подвиг, но академия пока не упоминала о награждении, так что последствия определенно были.
— Чья бы это ни была заслуга, рано или поздно она никуда не денется!
Чего переживать за Чжоу Чэна? Он стал командиром батальона в столь молодом возрасте, а после двух лет учебы его, возможно, еще и повысят. Вот что значит — выдающийся человек: даже девушку нашел себе необыкновенно красивую.
— Девушка Чжоу Чэна, должно быть, покрасивее Цзян Янь будет? А-а! Ты чего меня лягаешь!
Его не только пнули — у него еще и глаз задергался.
Оцепенев, он обернулся: прямо за спиной стояли несколько девушек-курсантов в военной форме.
Армейская академия не набирала женщин, но после Нового года сюда внезапно перевели какой-то «класс связи», целиком состоящий из девушек!
Говорят, после трех лет в армии и свинья покажется красавицей Ди Чань, а тут внезапно появилась целая группа девушек, так что у большинства парней забурлила кровь. Хоть они и не могли тренироваться вместе, академия была не такой уж большой, и пути неизбежно пересекались.
Меньше чем за месяц курсантки из класса связи уже были негласно рассортированы парнями по разрядам.
Цзян Янь была богиней всей академии, настоящим «цветком в армии». Сейчас она стояла прямо перед троицей, и то, что их обсуждение Цзян Янь было подслушано на месте, создало чертовски неловкую ситуацию!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
