Ся Сяолань оставила свой номер телефона товарищам из полиции, прибывшим из Шанду, выразив готовность в любое время содействовать их следственной работе.
Мысль, поданная Ся Сяолань, заставила полицию задуматься.
Они немедленно связались с управлением Шанду: каковы же были мотивы преступления Ся Чжанчжэна? Это действительно следовало тщательно проверить!
Дело о найме убийцы Ся Чжанчжэном касалось Ся Сяолань, а дядя Шао Гуанжуна по-прежнему занимал пост в Шанду. Даже если дядя Шао не обратил бы внимания на это дело, его секретарь точно бы проконтролировал ситуацию.
Секретарь Хоу не забыл Ся Сяолань.
— Руководитель, как вы на это смотрите?
Секретарь Хоу пристально следил за развитием событий и, дождавшись признательных показаний Ся Чжанчжэна, доложил обо всем Шао Лиминю. Шао Лиминь вспомнил известия, пришедшие из столицы: в этот раз всё было иначе, чем когда он помогал Чжоу Чэну. Тогда Чжоу Чэн лишь выступил посредником, а Ся Сяолань была обычной студенткой.
В то время Шао Лиминь еще размышлял, как семья Чжоу могла согласиться на такую пассию для Чжоу Чэна. Чжоу Чэн был настолько выдающимся, что в семье Шао ему непременно подобрали бы партию для союза сильных, чтобы найти влиятельных родственников и дать дополнительный толчок его карьере… Но Ся Сяолань проявила характер: одним махом заняла первое место во всей провинции и подала документы в столичный университет Хуацин.
Чжоу Чэну она нравилась, к тому же Ся Сяолань была красива, умна и ее не стыдно было вывести в свет — семья Чжоу действительно ее признала.
И дело не ограничилось простым знакомством с родителями. Насколько было известно Шао Лиминю, Гуань Хуэйэ уже повсюду появлялась с Ся Сяолань, открыто представляя её как невестку семьи Чжоу и дожидаясь окончания Ся Сяолань университета, чтобы сыграть свадьбу.
Шао Лиминь не мог сам преступить закон и выбивать признание из Ся Чжанчжэна пытками. Теперь же, когда Ся Чжанчжэн сознался сам, Шао Лиминь мог сообщить об этом семье Чжоу и оказать им услугу.
Чжоу Гобинь, получив известие, был, разумеется, в полном недоумении.
Ся Сяолань совершенно ничего не говорила домашним!
Чжоу Гобинь повесил трубку. Будучи мужчиной, он счел неуместным самому заводить разговор с Ся Сяолань и рассказал обо всем Гуань Хуэйэ.
— Такое важное дело, почему этот ребенок ни слова не сказал?
Гуань Хуэйэ определенно была на стороне Ся Сяолань.
Чжоу Гобинь взглянул на супругу:
— Да как ей было удобно такое рассказывать?
Чжоу Гобинь и раньше слышал о внутренних распрях, когда ради власти и выгоды члены одной семьи воевали друг с другом. В том числе и в неспокойные времена, когда родственники доносили друг на друга, в полной мере проявляя человеческий эгоизм и низость.
Но сейчас мирное время. Чем поступление Ся Сяолань в университет могло помешать её дяде?
Не говоря уже о попытке разрушить будущее, дело дошло до найма убийцы — это крайне скверный поступок. Чжоу Гобинь и Гуань Хуэйэ видели интервью Ся Сяолань на телевидении провинции Юйнань: когда объявили результаты экзаменов, гипс с её правой руки еще не сняли… Бедная девочка, сдавала экзамены с травмой и умудрилась стать первой в провинции.
Ся Сяолань была не только умна и красива, её главной отличительной чертой, пожалуй, была «стойкость». Когда Гуань Хуэйэ она еще не нравилась, та считала Ся Сяолань слишком прямолинейной и жесткой, но стоило ей принять девушку, как это качество стало вызывать у Гуань Хуэйэ искреннее восхищение.
Благодаря «заботе» дяди Шао Гуанжуна, Ся Сяолань, только что проводив полицейских из Шанду, была приглашена в дом семьи Чжоу.
— Нас известили из Шанду о деле Ся Чжанчжэна. Что ты сама об этом думаешь?
В присутствии Гуань Хуэйэ общение Чжоу Гобиня с Ся Сяолань проходило без затруднений.
Ся Сяолань, впрочем, была готова к этому вопросу:
— Дядя Чжоу, лично я за приговор в соответствии с законом. Если вы замолвите слово, ему могут дать больше лет, но это может плохо сказаться на вашей репутации. Меня больше беспокоят его мотивы. На самом деле, этому предшествовало еще одно событие.
Она не стала рассказывать полиции о Чжао Гане, посчитав, что время еще не пришло.
Но от четы Чжоу ей скрывать было нечего.
— Главная виновница — твоя двоюродная сестра!
Гуань Хуэйэ вспомнила свою единственную встречу с Ся Цзыюй, которая оставила очень неприятное впечатление. Ладно бы она просто увела парня у Ся Сяолань — если бы не похищение Ван Цзяньхуа, Ся Сяолань не сошлась бы с её сыном, Чжоу Чэном.
Но мало было увести парня, она хотела втоптать Ся Сяолань в грязь.
Ся Сяолань сама не желала оставаться в гнилом болоте, а Ся Цзыюй стремилась отрезать ей все пути к успеху. Что у человека может быть настолько черная душа — это стало для Гуань Хуэйэ открытием.
Чжоу Гобинь всё понял: Ся Чжанчжэн был лишь довеском, истинной целью Ся Сяолань была её сестра Ся Цзыюй. Прошлогоднюю обиду она терпела до нынешнего года, чтобы дать ей ход — должно быть, та сторона этого не ожидала.
Ся Сяолань умела оценивать ситуацию. В прошлом году что у неё было? Только помощь Чжоу Чэна, даже семья Чжоу её еще не признала. Если бы она тогда захотела расквитаться с Ся Цзыюй, то как раз в то время Ван Гуанпин вернулся из деревни и восстановился в должности, получив место в Департаменте высшего образования, что фактически позволяло ему распоряжаться судьбой любого обычного студента.
В этом году всё изменилось.
Ван Гуанпина перевели в Комитет по изучению партийной истории, он и сам едва держался, куда уж там покрывать Ся Цзыюй. Чжоу Гобинь отхлебнул чаю; чай из провинции Юйнань с прошлого года в их доме не переводился. Ся Сяолань вовсе не была беззащитной бедняжкой, которую можно безнаказанно обижать — она и сама втайне кое-как отомстила. Ну и что с того? Неужели Чжоу Гобинь станет заступаться за чужих людей?
Поэтому Чжоу Гобинь даже не упомянул о сломанной руке Ся Чжанчжэна. Поставив чашку, он лишь спросил Ся Сяолань:
— У тебя есть уверенность в успехе?
Ся Сяолань задумалась.
— Учитывая дело Чжао Гана, уверенность процентов на семьдесят-восемьдесят есть.
Чжоу Гобинь покачал головой:
— Если уж бить, то наповал, уверенность должна быть стопроцентной. С Юйнанем больше не беспокойся, остальное сделает семья.
Ся Сяолань не собиралась полагаться на семью Чжоу.
Как и думал Чжоу Гобинь, она не давала делу ход тогда лишь потому, что ей не хватало возможностей. Если бы она с самого начала во всем полагалась на семью Чжоу, что бы они о ней подумали?
Не говоря уже о чувствах к Чжоу Чэну, сама Ся Сяолань всегда твердо верила, что лучше полагаться на себя, чем на других. Она и не рассчитывала, что кто-то вступится за неё… Но сейчас всё было иначе. Слова Чжоу Гобиня «пусть сделает семья» были проявлением заботы о ней. Ся Сяолань сделала самый важный шаг, и передать завершение дела семье Чжоу было вполне допустимо.
Она была вынуждена признать, что, действуй она в одиночку, неизбежно возникли бы упущения. Вмешательство же Чжоу Гобиня — это совсем другой уровень. Ся Сяолань не была из тех, кто, получив выгоду, строит из себя недовольную, поэтому она радостно поблагодарила:
— Спасибо, дядя Чжоу!
…
Пока Ся Сяолань наслаждалась заботой семьи Чжоу, Ся Цзыюй приходилось выносить плач Чжан Цуй.
— Цзыюй, придумай что-нибудь! Твоего отца забрала полиция, мы должны его спасти!
В прошлом году Чжан Цуй тоже подумывала о разводе.
Когда её раздоры с семьей Ся достигли пика, Чжан Цуй едва не последовала примеру Лю Фэнь и не развелась. В конечном счете она побоялась пересудов, не смогла переступить через гордость, да и ради детей разводиться было нельзя.
Чувства к Ся Чжанчжэну давно остыли — от вечно пьяного мужчины было мало проку. Но когда Ся Чжанчжэна арестовали, Чжан Цуй всё равно впала в отчаяние: Ся Чжанчжэн был не только её мужем, но и отцом её детей!
Ся Чжанчжэна арестовали за наем убийцы для нападения на Ся Сяолань, и Чжан Цуй было страшно: ведь они задумали это вместе, и именно она сняла деньги в банке и передала их Ся Чжанчжэну. Не выдаст ли он её в полицейском участке?
Беспокойство смешивалось со страхом, и Чжан Цуй совершенно потеряла голову.
У Ся Цзыюй нестерпимо заломило в висках:
— Мама, замолчи! Сейчас нужно беспокоиться не только об отце, лучше подумай о нас двоих! Папу уже схватили, нам нужно спасаться самим!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
