— Членам одной семьи не стоит слишком трястись над деньгами!
Ся Дацзюнь и сам так считал.
Но когда он услышал от старухи Ся, что раз он много зарабатывает, то должен выплатить долги брата, ему все же стало не по себе.
Азартные игры — не для таких людей, как они. Если бы ему не повезло встретить молодого господина, разве смог бы он зарабатывать больше трех тысяч в месяц? Хунбин проиграл несколько тысяч — сколько лет всей семье нужно вкалывать, чтобы расплатиться?
— Мама, когда Хунбин шел играть в карты, он не побоялся просадить несколько тысяч, а вы его не остановили! Сегодня я могу зарабатывать, но что, если завтра не смогу?
Старуха Ся сконфуженно произнесла:
— Не говори чепухи, с чего бы тебе не иметь возможности заработать? Хунбина в деревне люди с толку сбили. Когда он выйдет, будете жить все вместе, под твоим присмотром он играть не станет.
В словах старухи Ся была своя доля правды.
Да даже если бы и не было, Ся Дацзюнь не хотел спорить — он все равно никогда не выигрывал в спорах с родной матерью.
Она его мать, и он обязан быть почтительным.
Брат тоже родной, так что, поворчав немного, он все равно решил помочь.
Осталось еще несколько тысяч долга — он накопит эту сумму за пару месяцев.
В октябре прошлого года Ся Дацзюнь спас Ду Чжаохуэя, и вот пролетело полгода, а он так и не накопил сбережений. Он тоже размышлял об этом. В этот раз поездка в следственный изолятор Янчэна с рекомендательным письмом, заверенным печатью управления общественной безопасности уезда Аньцин, наконец принесла результат. Семья Ся Хунбина из трех человек вышла из изолятора — все трое выглядели даже чуть полнее, чем когда только попали туда. Какой бы плохой ни была еда в изоляторе, это все равно лучше, чем на подпольном кирпичном заводе!
Судьба семьи Ся Хунбина была полна превратностей: едва спаслись, как их на полтора месяца закрыли в изоляторе.
Эти злоключения выбили из них всю спесь.
Видя, как все трое понурили головы, Ся Дацзюнь, собиравшийся отчитать Хунбина за азартные игры, не смог вымолвить ни слова.
Ся Хунбин позвал: «второй брат», и вытер слезы.
Ван Цзиньгуй словно нажала на кнопку:
— Второй брат, почему ты только сейчас нас вызволил!
Атмосфера была такой, что любой свидетель бы расстроился, а слушатель прослезился. Слезы Ся Хунся тоже закапали градом.
Ся Дацзюню стало очень горько:
— Натерпелись вы горя. В этот раз я восстановлю вам рекомендательные письма и заодно оформлю пограничные пропуска, чтобы в будущем вы могли законно въезжать и выезжать из Особой зоны.
В Особой зоне действительно много возможностей.
Даже зарплата на поденных работах выше, чем на родине в провинции Хэнань. Ся Дацзюнь думал о том, что обязательно должен найти работу семье брата, не подозревая, что семья Ся Хунбина ехала сюда в надежде на праздную жизнь.
Едва покинув изолятор, трое вели себя смирно.
Отойдя подальше, Ван Цзиньгуй пробормотала:
— Вторая невестка теперь такая влиятельная, отправила нас в участок. Второй брат, неужели это дело так и закончится?
Ся Дацзюнь спросил в ответ:
— И что ты предлагаешь делать?
Ван Цзиньгуй неуверенно произнесла:
— Второй брат, ты ведь работаешь на гонконгского босса, чего тебе бояться какого-то частника? Это наверняка тот мужчина, что был со второй невесткой, строит козни!
Неужели это частник строит козни?
Тот частник взял две тысячи юаней за мировое соглашение, Ся Дацзюнь считал, что у него нет таких больших связей. Мстить или искать неприятностей Ся Дацзюнь больше не смел. Он покраснел до корней волос:
— Пока вы были в изоляторе, старшего брата и старшую невестку арестовала полиция, теперь они сядут на несколько лет. Полиция собиралась схватить и Цзыюй, но она сбежала из университета, и ее отчислили из столичного вуза!
Семья Ся Хунбина пришла в ужас.
Ван Цзиньгуй было не до подстрекательств. Все трое окружили Ся Дацзюня, засыпая вопросами, и тот пересказал им всё так, как понимал сам. Ван Цзиньгуй сжалась как перепелка, судорожно вспоминая, не переходила ли она дорогу Ся Сяолань.
Кроме того, что она иногда обзывала ту потаскухой и любила сваливать работу на Лю Фэнь, ничего из ряда вон выходящего она вроде не делала. Ся Хунся тоже опешила. Мать и дочь не особо вредили Ся Сяолань, но Хунся как-то ходила устраивать скандал в первую уездную школу… От страха у Ся Хунся перехватило дыхание, и она начала непрерывно икать.
Ся Хунбин был человеком эгоистичным. К тому, что старуха Ся заставляла всю семью содержать Ся Цзыюй, он всегда относился с тайным недовольством. Услышав, что Ся Сяолань упекла семью старшего брата за решетку, Ся Хунбин очень пожалел: знай он раньше, что племянница Ся Сяолань такая хваткая, он бы давно начал перед ней заискивать.
Ся Хунбин и Ся Чанчжэн еще при разделе имущества крупно поссорились. Тогда они разошлись только потому, что не смогли поделить закусочную, так что братских чувств почти не осталось — о чем тут горевать!
Семья Ся Чанчжэна — кто в тюрьме, кто в бегах, остался лишь полувзрослый ребенок, от которого никакого проку. В глубине души Ся Хунбин даже обрадовался: умеющий зарабатывать второй брат один, а желающих тратить деньги много, теперь претендентов на три человека меньше. Ся Хунбин не только не испугался, но и весьма приободрился.
Сам он, поразмыслив, пришел к выводу, что ничего плохого Ся Сяолань не делал, так чего ему бояться?
Это семья старшего брата была дурной: выжили Ся Сяолань из дома, не давали ей сдавать экзамены, вот Ся Сяолань и нанесла ответный удар, когда дела у нее пошли в гору.
Ся Хунбин так думал, но не был настолько глуп, чтобы озвучивать это Ся Дацзюню.
Если бы Ся Дацзюнь не остался один, Хунбин не смог бы пользоваться его добротой. Ся Хунбин поддакивал каждому слову Ся Дацзюня, и когда тот велел ему больше не играть в карты, он охотно согласился.
— Второй брат, теперь я во всем буду тебя слушаться. Раз гонконгский босс тебя приметил, значит, ты человек способный. Что скажешь делать, то и буду!
Ся Хунбин чуть ли не клялся небесам.
Послушав его, Ся Дацзюнь поверил, что тот действительно раскаялся. Теперь мысль о том, чтобы выплатить за него несколько тысяч долга, уже не казалась такой невыносимой.
Вызволив людей из изолятора и устроив их в Пэнчэне, семья Ся наконец-то воссоединилась. Те же, кто не смог присоединиться, были либо в тюрьме, либо в бегах. Наконец разобравшись с семейными делами, Ся Дацзюнь вспомнил об еще одном важном для него деле.
Прошло несколько месяцев, и он не знал, как там Сяоюй — из-за всей этой суматохи ему было не до нее.
Череда последних событий наконец помогла Ся Дацзюню понять одну вещь: с Лю Фэнь у них ничего не получится, да и Ся Сяолань хочет разорвать с ним отношения.
Лю Фэнь — разведенная женщина, которая без всяких обязательств путается с какими-то мужчинами. Ся Дацзюнь не верил, что хоть сколько-нибудь способный мужчина, имея выбор среди невинных девушек, действительно возьмет Лю Фэнь в жены.
Разве развод для мужчины и женщины — это одно и то же?
Женщины на рынке брака ценятся меньше. Оставив Лю Фэнь, он легко найдет кого-то помоложе и, как советовал молодой господин, родит сына.
Сейчас Ся Дацзюнь хотел доказать свою состоятельность, жить счастливее, чем Лю Фэнь. И когда в будущем она раскается, он уже будет окружен молодой женой и детьми и ни за что к ней не вернется!
— Брат Дацзюнь?
Пока Ся Дацзюнь стоял у двери, настраиваясь, дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появилась Сяоюй с сияющим от радости лицом.
— Брат Дацзюнь, куда же ты пропал? Я тебя так долго искала!
Ся Дацзюнь тоже обрадовался. Он пришел сюда наудачу и не ожидал, что Сяоюй все еще живет на прежнем месте.
— Я был ранен и уезжал лечиться в Гонконг.
Ся Дацзюнь хотел сказать что-то еще, но Сяоюй, набравшись смелости, схватила его за руку. В ее глазах стояли слезы:
— Брат Дацзюнь, в следующий раз не бросай меня одну.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
