Кэ Исюн поначалу занимался только стройками.
Набрал группу рабочих — и можно начинать.
В конце концов, это всего лишь строительство домов, что тут может быть сложного?
Сам он в технологиях не смыслил, но нанял знающего дело главного инженера, чтобы тот присматривал за процессом. После этого даже самые хитрые рабочие не смели перечить Кэ Исюну.
Стройку он заполучил, и знающие люди подсчитали: по завершении работ Кэ Исюн сможет заработать более 200 тысяч. В 85-м году 200 тысяч юаней были суммой немалой. Многие подрядчики начинали с мелких заказов, собирали нескольких земляков и работали весь год напролет; в лучшем случае они становились «хозяевами десяти тысяч юаней», а если проект шел неудачно, то могли и вовсе лишиться вложенного капитала.
Объект с прибылью в 200 тысяч предполагал общий бюджет как минимум миллионного уровня. У Кэ Исюна совсем не было опыта, так что Ду Чжаохуэй, подбросив ему такую крупную работу, вовсе не проявил жадности.
Но Кэ Исюн был человеком весьма амбициозным.
Если бы он не хотел выбиться в люди, то не стал бы лезть вон из кожи, чтобы присосаться к Ду Чжаохуэю.
Ду Чжаохуэй дал ему объект с прибылью в 200 тысяч, но Кэ Исюн хотел большего.
Прибыв в Пэнчэн, Кэ Исюн быстро приметил бизнес по вывозу строительного мусора. Это дело было даже проще, чем строительство домов: для стройки нужны технологии, а для вывоза мусора достаточно грузовиков и нескольких водителей!
Никто другой не решался отбивать этот бизнес у местных, но и Кэ Исюн в Янчэн был вожаком бандитов не за красивые глаза. Людей у него хватало, и если бы они умели только обманывать да мошенничать, разве смогли бы они тогда запугать Бай Чжэньчжу и ее компанию?
Кэ Исюн лично объезжал одну стройку за другой, договариваясь о том, чтобы вывоз строительного мусора передали ему.
Он действовал в своем привычном стиле: вел себя с людьми вежливо, много улыбался, где нужно — дарил подарки, где нужно — не скупился на сигареты. Все равно строительный мусор необходимо было вывозить, и руководителям строек было плевать, кому именно это поручать.
Кто-то, приняв подношение от Кэ Исюна, смягчился:
— Сяо Кэ, если сумеешь перехватить дело у нынешней транспортной бригады, то весь этот мусор в будущем перейдет под твое начало!
Говорящий и не подозревал, насколько свирепым был этот Сяо Кэ.
Нынешняя транспортная бригада на самом деле состояла из местных заправил, которые монополизировали вывоз отходов.
Неужели машина, совершая рейс, возила только мусор?
Разумеется, нет.
Бригада помогала доставлять на стройку материалы, а на обратном пути забирала мусор.
Двойная выгода с одного рейса!
Кэ Исюн мог бы пройти мимо такого прибыльного дела, но раз уж заметил — непременно должен был вступить в борьбу.
Его люди были выписаны из Янчэн: они вступали в драку и тут же исчезали, доставляя немало головной боли местным воротилам. У вожака бандитов, который жил просто и щедро помогал своим, подчиненные работали на износ. Кэ Исюн обещал им безбедную жизнь, говорил, что со временем каждый из них станет «лаобанем», а не просто бандитом, который при виде милиции прячет глаза.
Раз босс так сказал, как тут не лезть на рожон?
Из десяти стычек люди Кэ Исюна выигрывали как минимум семь.
За короткое время этот «дракон, переплывший реку», подмял под себя огромную территорию.
Теперь обычные местные бандиты не смели тягаться с Кэ Исюном. Он единолично монополизировал вывоз мусора с нескольких строек и пребывал в самом расцвете своего успеха.
Он не захватывал больше не из великодушия, а потому что его транспортная бригада не справлялась: капитал был ограничен, и он не мог купить столько грузовиков сразу!
Кэ Исюн постепенно превращался из главаря бандгруппы в строительного подрядчика.
Или, точнее сказать, его бандитская сущность не изменилась, он просто накинул на себя плащ подрядчика. Тех, кто звал его «вожаком», стало меньше; даже самые глупые подчиненные понимали, что Кэ Исюн будет куда довольнее, если называть его «боссом».
Кэ Исюн только-только закрепился в Пэнчэн и поначалу даже не вспоминал о Ся Сяолань. Их жизни никак не пересекались, пригласительный на инвестиционный прием Кэ Исюн получить не мог, шансов встретиться у них не было. Он был слишком занят расширением своей деловой империи, чтобы думать о женщинах.
Кто же знал, что А Хуа скажет прислать Ся Хунбина с дочерью на стройку на подсобные работы? Цао Лю рассказывал об этом как анекдот.
И впрямь, ведь семью Ся Хунбина изначально обманули люди Цао Лю, использовав их как приманку, чтобы выйти на Ду Чжаохуэя.
По мнению Цао Лю, вожаку Кэ действительно было суждено иметь дело с этой семейкой Ся. Семью Ся Хунбина использовали для ловушки, а отправка Ся Цзыюй контрабандой в Гонконг стала услугой — так или иначе, именно благодаря семье Ся вожак Кэ добился нынешнего положения.
Ду Чжаохуэй сам их выкупил, а теперь лично прислал обратно.
Цао Лю это казалось смешным, но Кэ Исюн, который до этого был погружен в дела, после напоминания Цао Лю снова вспомнил о Ся Сяолань.
— Что ты болтаешь о таких пустяках? Пристрой этих двоих на любое место, не надо о них особо заботиться. Мы приняли их только из уважения к А Хуа. А Хуа все еще пользуется доверием Ду Чжаохуэя, а главное — он человек понятливый. Окажем ему услугу, авось когда-нибудь пригодится!
Цао Лю перестал паясничать.
Вожак говорил о серьезных вещах: семья Ся Хунбина была лишь никчемными шутами, а А Хуа теперь — доверенное лицо Ду Чжаохуэя.
Объект с прибылью в 200 тысяч был важен для Кэ Исюна, но для Ду Чжаохуэя это были сущие гроши. Если Ду Чжаохуэй захочет и дальше помогать им, вожак Кэ обязательно сможет заработать для всех еще больше денег!
— Вожак, я понял, все устрою в лучшем виде!
Кэ Исюн поднял руку.
— Погоди, сходи-ка и разузнай о Ся Сяолань. У нее в столичном университете уже должны начаться летние каникулы. Она сейчас в Пэнчэн?
Раньше Ся Сяолань смотрела на него свысока, потому что он был бандитом.
К тому же Кэ Исюну тогда сильно урезал спесь Пань Сань, и он не смел тягаться с теми, кто стоял за спиной Ся Сяолань.
Теперь же он переквалифицировался в подрядчики и стал хоть и небольшим, но все же боссом. Ему хотелось посмотреть, останется ли отношение Ся Сяолань прежним.
Если говорить о симпатии, то всем мужчинам нравятся красавицы.
Но если бы Кэ Исюн действительно заполучил Ся Сяолань, не факт, что он помнил бы о ней так долго. Для мужчины любая, даже самая прекрасная женщина, после завоевания постепенно теряет новизну — если только простое влечение к красоте не перерастает в нечто большее.
Кэ Исюн помнил о ней так долго именно потому, что страстно желал, но не мог обладать.
В этом они с Ду Чжаохуэем наверняка нашли бы общий язык: Ся Сяолань уязвила гордость обоих!
Цао Лю, услышав это, совсем приуныл.
Он так увлекся насмешками над глупостью Ся Хунбина и его дочери, что совсем позабыл: Ся Хунбин приходится Ся Сяолань дядей. Вожак Кэ неминуемо должен был вспомнить о ней.
Цао Лю все еще побаивался задевать Ся Сяолань — тень Пань Саня была слишком пугающей.
Но, поразмыслив, он решил, что теперь они занимаются легальным бизнесом, и если они просто разузнают о жизни Ся Сяолань, Пань Сань ничего не сможет им сделать.
У Кэ Исюна в подчинении было много людей самого разного толка: они умели и обманывать, и выведывать информацию — иначе как бы они тогда узнали, что грабители, напавшие на Ду Чжаохуэя, сбежали в Гонконг?
Теперь эти способности пригодились, чтобы найти Ся Сяолань, и сделать это было очень легко.
Ся Сяолань не была из тех, кто привык держаться в тени, с таким-то лицом нигде не спрячешься.
Начав поиски с Бай Чжэньчжу, они потянули за ниточку и вышли на Лю Юна, а затем и на маршруты передвижения Ся Сяолань. Пока вожак Кэ был занят переходом в новый статус, эта женщина тоже не сидела сложа руки и постоянно мелькала в Пэнчэн.
Цао Лю пробормотал:
— Такая женщина не станет сидеть дома, вожаку будет непросто ее приструнить!
То магазин стройматериалов, то фирма по отделке; она и учится, и бизнес ведет — Цао Лю даже восхитился предприимчивости Ся Сяолань.
Кэ Исюн пришел в полный восторг:
— У нее фирма по отделке, а у меня — строительные площадки. Цао Лю, не кажется ли тебе, что это сама судьба?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
