Значит, это и есть двоюродный брат Цзянь Янь, тот самый старший молодой господин Цзянь, у которого вражда с Пань Санем и из-за которого Пань Саню пришлось преждевременно уйти в отставку?
На вид он был на несколько лет старше Чжоу Чэна, но ненамного — лет тридцати, не больше.
Он даже мог водить машину; на первый взгляд и не скажешь, что он остался калекой.
Чертами лица он был немного похож на Цзянь Янь. Цзянь Янь была очень красивой девушкой-солдатом, а Цзянь У приходился ей двоюродным братом, так что уродом он быть не мог. На самом деле Цзянь У был не только не дурен собой, но и обладал весьма правильными чертами лица.
Ся Сяолань разглядывала Цзянь У, а тот в ответ уставился на неё.
Цзянь У окинул её взглядом с головы до ног и произнёс с явным пренебрежением:
— Чжоу Чэн, и это та, кого ты себе нашёл? Так вот какой типаж тебе по душе! Неудивительно, что А Янь, эта глупышка, сколько бы сил ни прикладывала, так и не смогла тебя тронуть. Ну как она могла заставлять того, кто любит грызть редьку, есть мясо?
Чжоу Чэн, похоже, вообще не горел желанием разговаривать с Цзянь У.
Если бы Цзянь У не приплёл Ся Сяолань, он бы просто проигнорировал его присутствие.
Услышав, как Цзянь У ехидно сравнил Ся Сяолань с редькой, Чжоу Чэн схватился за ручку дверцы машины и рывком распахнул её.
— Ты ведь хотел проявить гостеприимство? Тогда выходи. Что это за привычка — прятаться в машине и обсуждать мою женщину? Цзянь У, раньше ты хоть и был подонком, но оставался мужчиной, а теперь только и можешь, что язвить!
После таких слов Чжоу Чэна Цзянь У не мог больше оставаться в машине.
Когда он вышел, Ся Сяолань заметила, что походка у него странная: он прихрамывал на левую ногу.
Так вот какое увечье получил Цзянь У?
— Что, хромых никогда не видела? — Цзянь У впился в неё взглядом. — Это подарок от Пань Саня. Жалею только об одном — что тогда дрогнула рука и я не выколол ему глаза.
Значит, тот шрам у Пань Сангэ над правым глазом оставил Цзянь У.
— Возможно, дело не в милосердии, а в нехватке способностей, — холодно заметила Ся Сяолань.
Цзянь У замер. На этот раз в его взгляде, обращённом на Ся Сяолань, к пренебрежению добавилась опасная угроза.
Ся Сяолань почувствовала себя так, словно на неё смотрит ядовитая змея. Цзянь У повернулся к Чжоу Чэну и с наигранным вздохом произнёс:
— Я ошибся. У бабы, которую ты нашёл, не только внешность соблазнительницы, но и характер занятный… Чжоу Чэн, гляди в оба. В мире сейчас неспокойно. Таких красавиц надо дома прятать, а если выставлять их напоказ, то и до беды недалеко!
— Ты мне угрожаешь?
Чжоу Чэн вдруг усмехнулся:
— Впрочем, только и можешь, что языком чесать да исподтишка пакостить. Сейчас ты не то что Пань Саню, ты и любому другому не соперник.
Кадык Цзянь У дёрнулся.
В той схватке с Пань Санем он хоть и вынудил того уйти из армии, но и сам остался калекой на всю жизнь!
Будущее Пань Саня было разрушено, но и карьера Цзянь У пошла прахом.
Как инвалид может командовать войсками?
Инвалид не может выполнять задания.
Цзянь У пришлось перевестись на бумажную работу!
Но он не был техническим специалистом: не смыслил в ракетостроении, не знал теории атомной бомбы и не умел строить самолёты. Переход на гражданскую службу давал шанс на продвижение, но путь этот был невероятно тернист. Цзянь У пока не видел света в конце тоннеля. Лишив его ноги, Пань Сань сломал и его жизнь!
Слова Чжоу Чэна, без сомнения, ударили по самому больному. Кадык Цзянь У долго дрожал, на лбу вздулись вены. Он тяжело дышал, но каким-то чудом сумел подавить гнев.
— Я действую исподтишка? Ты ошибаешься. У нас с Пань Санем вражда до гроба. Пока он меня не прикончит, я буду пытаться прикончить его.
Цзянь У произнёс это как нечто само собой разумеющееся, и у Ся Сяолань внутри всё похолодело.
Цзянь У вёл себя до крайности нагло и дерзко: прямо при ней и Чжоу Чэне он признался, что хочет убить Пань Саня.
Неужели потому, что Цзиньлин — территория семьи Цзянь?
Что это вообще за люди, эти Цзянь? Они не могут с ним справиться или просто не хотят?
Ся Сяолань вспомнила Цзянь Янь. На фоне Цзянь У её поведение казалось верхом благопристойности.
Чжоу Чэн нахмурился. Цзянь У — настоящий бешеный пёс.
Вчера вечером он хотел разузнать кое-какие подробности, но вернулся ни с чем.
Человека из Цзиньлинского военного округа, который был ему нужен, перевели ещё полгода назад. В то время Чжоу Чэн как раз был на учениях в прибрежной зоне и не получил ни единой весточки. Если прикинуть по времени, это случилось как раз тогда, когда его отстранили от дел для проведения проверки… Теперь, вспоминая об этом, он понимал: та проверка была затеяна не только для того, чтобы ударить по Пань Сангэ, но и чтобы временно лишить его источников информации.
Пока он был в изоляции, семья Цзянь провернула немало тёмных делишек.
Чжоу Чэн упустил след и поспешил уехать, но семья Цзянь всё равно пронюхала о его визите.
Значит, они постоянно следят.
Откуда такая бдительность?
Раньше Чжоу Чэн верил материалам, переданным Цзянь Янь, лишь на десятую часть. После того как Чжоу Гоцзинь провёл расследование, его доверие выросло до тридцати процентов.
Теперь же он верил им наполовину.
— Цзянь У, так вот оно, твоё гостеприимство? Если ты намерен только разбрасываться угрозами, то у меня нет времени на тебя. Убирайся туда, откуда пришёл.
Цзянь У прищурился:
— Ты нечасто здесь бываешь, так что я, конечно, должен принять тебя как следует. Последний раз ты заезжал в Цзиньлин ещё во время армейских соревнований.
Он игнорировал присутствие Ся Сяолань и заговорил с Чжоу Чэном о Цзянь Янь:
— Я не возражаю против того, что ты выбрал сторону Пань Саня. У нас с ним вражда до гроба, но при чём тут А Янь? Я слышал, ты поступил в Сухопутную академию, и А Янь потащилась за тобой… Эта глупая девчонка просто не понимает, что она для тебя — пустое место.
Цзянь У заступается за Цзянь Янь?
Ся Сяолань лишилась дара речи.
Он намеренно пытается вбить клин между ней и Чжоу Чэном или это искренняя братская любовь?
Но если они так близки, почему Цзянь Янь передала Чжоу Чэну компромат на Цзянь У!
Ся Сяолань молча слушала, пытаясь выудить из слов Цзянь У побольше информации.
Но речь этого человека была бессвязной: он то грозился убить Пань Саня, то сокрушался из-за Цзянь Янь, то перескакивал на другую тему.
Его «гостеприимство» заключалось в том, чтобы найти место и напиться с Чжоу Чэном.
Этот человек был крайне насторожен из-за внезапного приезда Чжоу Чэна в Цзиньлин, и каждая его фраза преследовала цель — прощупать почву: он хотел знать, как много известно Чжоу Чэну.
Стакан за стаканом лилась водка.
Цзянь У начал буянить спьяну, осыпая Чжоу Чэна проклятиями.
Лицо Чжоу Чэна от выпитого становилось всё бледнее, но он не шатался, а взгляд оставался ясным. Ся Сяолань и не подозревала, что Чжоу Чэн так хорошо держит удар!
Наконец, после приступа тошноты, пьяный Цзянь У рухнул лицом на стол.
Чжоу Чэн долго смотрел на него тяжёлым, глубоким взглядом. Ся Сяолань даже стало немного страшно:
— Не делай глупостей.
Сейчас Цзянь У был совершенно беззащитен, и Чжоу Чэн мог легко лишить его жизни. Но каким бы отвратительным ни был этот человек, Чжоу Чэн не мог убить его собственноручно — это ведь не передовая.
— Сяо Лань, поддержи меня.
Чжоу Чэна всё-таки немного повело.
Оказалось, он не «не пьянел», а из последних сил старался этого не показывать. Цзянь У всерьёз вознамерился его споить, и Чжоу Чэну стоило невероятных усилий воли сохранять рассудок. Ся Сяолань с досадой пнула Цзянь У:
— В Цзиньлине больше нельзя оставаться. Скорее возвращаемся в Пекин. Когда такие люди путаются под ногами — одно расстройство!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
