Самое ценное — это голова?
Нет, самое ценное — это знания, хранящиеся в ней.
Знания — величайшая ценность. Она замечает ошибки и пропуски только потому, что у неё очень хорошо с математикой.
Стоит ей взглянуть на неверные цифры, как она тут же видит несоответствие.
Она повсюду следовала за Ли Дунляном, схватывая всё на лету и заслужив его признание. И дело не в том, что она действительно была умнее всех, а в том, что она с самого детства усердно училась. Тому, кто сумел пробиться через государственные экзамены, не так уж трудно осваивать что-то новое — знания накапливаются по крупицам, и в какой-то момент переход количественных изменений в качественные случается сам собой. Это как в романах уся, когда у главного героя открываются все энергетические каналы: когда знаний накоплено достаточно, методы обучения начинают перекликаться между собой!
Ян Юнхун вышла из бухгалтерии сама не своя.
Ян Цзе отвел её в сторону:
— Сестра, просто отошли мою зарплату домой, а свою оставь себе.
«Наверное, сестра получила совсем немного», — подумал он.
Ян Цзе не хотел расстраивать её.
В его глазах сестра была самым выдающимся человеком в семье. Уважение, которое выказывают студенту университета, совсем не то же самое, что отношение к простому рабочему-отделочнику. Работу, которую сестре распределят после учебы, уж точно не сравнить с хаосом на стройке.
Сестре суждено сидеть в кабинете, она станет первым человеком в семье Ян, который закрепится в городе!
Слова Ян Цзе заставили Ян Юнхун очнуться.
Она всунула конверт в руки брату:
— Отправим всё вместе родителям. Подожди, давай оставим себе по двадцать юаней, а родителям отошлем ровно четыреста.
«Значит, сестра получила двести юаней?»
Ян Цзе был искренне рад за неё.
Но Ян Юнхун, глядя на брата, едва сдерживала слёзы.
Такие высокие заработки отделочников доставались ценой тяжелейшего труда. Как же изнурительно вкалывал Ян Цзе в этом месяце!
По сравнению с ним, она хоть и бегала за Ли Дунляном, но её работа была куда легче.
Она уставала меньше Ян Цзе, а получила больше него… Ян Юнхун ухватилась за самую суть. Она крепко сжала руку брата:
— Обещай сестре: когда соберем деньги на выкуп за невесту, не спеши жениться. Подучись еще год и попробуй поступить снова. Если не поступишь в следующем году — поступишь через два! В прошлом году ты просто разволновался, твоих обычных оценок вполне хватило бы для проходного балла. А Цзе, ты обязательно должен окончить университет, и это должен быть хороший университет!
Ян Юнхун говорила от чистого сердца.
Только что в бухгалтерии Лю Юн сказал, что очень хотел бы найти толкового студента, который помог бы ему с управлением.
Он не боялся платить высокие зарплаты, он боялся, что не сможет никого нанять.
Впервые столкнувшись с реальным обществом, Ян Юнхун поняла: к образованным и необразованным людям относятся совершенно по-разному. И её судьба в будущем будет разительно отличаться от судьбы Ян Цзе.
А Цзе вовсе не глуп, если он поучится еще год, то обязательно поступит.
Ян Цзе стоял, опустив голову, и не произносил ни слова.
Ян Юнхун отчаянно хотелось его встряхнуть:
— Ты обязан вернуться к учебе, иначе и я брошу! О деньгах не беспокойся. Мы поработаем в «Юаньхуэй» еще пару месяцев, сначала отдадим выкуп семье твоей невесты, а остальные деньги пойдут на твою учебу. Если не хватит, у меня есть стипендия и пособие. Как бы тяжело мне ни пришлось, я вытяну тебя. Послушай сестру: нужно потерпеть еще всего несколько лет, и потом наша семья заживет по-человечески!
Обычно Ян Цзе во всём слушался сестру, но в вопросе повторного поступления, несмотря на все её уговоры, он оставался непреклонен.
Не то чтобы он не хотел учиться или не понимал блестящих перспектив выпускника университета, дело было в ситуации дома…
Видя это молчаливое сопротивление, вечно жизнерадостная Ян Юнхун расплакалась от бессилия.
Когда Ся Сяо Лань увидела её, веки Ян Юнхун были красными и припухшими.
— Староста, что с тобой? Сегодня же выдали зарплату, разве нет?
Неужели обсчитали?
Невозможно. Ян Юнхун — человек прямой и рассудительный, а Лю Юн мог только переплатить, он бы не стал экономить на ней.
Ян Юнхун и сама наверняка это понимает.
Так почему же она плачет?
Ся Сяо Лань не боялась споров и ссор, но вид чужих слёз всегда ставил её в тупик.
Конечно, она была бы рада довести до слёз какую-нибудь дрянь, но Ян Юнхун была её дорогой соседкой по комнате!
— Сяо Лань, не пойми неправильно, меня никто не обижал. Сегодня, когда дядя Лю выдавал зарплату, он сказал, что я могу получать по четыреста юаней в месяц, и я была очень счастлива. Дядя Лю сказал, что у меня высокая зарплата, потому что я образованная и голова у меня сообразительная… После университета государство распределит меня на работу, дадут жилье, прописка станет городской — это моё будущее. А что ждет Ян Цзе? Он не глупее меня, если поучится год, то точно поступит на бакалавриат. Я не хочу, чтобы он оставался в деревне, рано женился и плодил детей, становясь обычным крестьянином! Но когда я уговариваю его учиться, он молчит как воды в рот набрал. Что бы я ни говорила — сплошное молчаливое сопротивление!
Ян Юнхун говорила с горечью.
Такой человек, как она, никогда бы не стал плакать из-за собственных бед.
Заставить её плакать могли только близкие.
Ся Сяо Лань слушала её в молчании.
— Староста, у Ян Цзе наверняка есть свои причины для отказа. Я слышала от рабочих, что он схватывает всё на лету, и я тоже верю, что за год он сможет подготовиться и поступить. На самом деле, даже диплом колледжа лучше, чем просто аттестат школы.
Если вести дела так, как Лю Юн, то даже начальное образование не помеха.
Но не каждый может стать Лю Юном, и Ся Сяо Лань не стала бы с ходу зазывать человека в бизнес.
В этом деле всё зависит от личного желания, характера и, что еще важнее, удачи.
Бывают люди, у которых любое дело прогорает, и тут уж ничего не поделаешь.
Для обычного человека образование остается путем с наименьшим риском и минимальными затратами, чтобы изменить судьбу.
Но почему Ян Цзе не соглашается?
Финансовые трудности семьи Ян были серьезным препятствием.
Но наверняка дело было не только в этом.
Ян Цзе уже знал, что у отделочников высокие зарплаты. Если считать по триста юаней в месяц, то за год работы в Пэнчэне он мог скопить три тысячи — этого вполне хватило бы и на подготовительные курсы, и на несколько лет университета. Ян Юнхун вон не только не брала денег у семьи, но еще и сама отправляла им… Что же на самом деле беспокоило Ян Цзе?
Ян Юнхун решительно вытерла глаза:
— В любом случае, я не позволю А Цзе упустить шанс пробиться в жизни. Я буду зудеть ему над ухом каждый день, пока он не передумает. Кстати, Сяо Лань, ты ведь искала меня по какому-то делу?
Ся Сяо Лань замялась, не зная, стоит ли говорить.
Чжоу Чэн как раз был в Пэнчэне.
Узнав, что её парень — тот самый «инструктор Чжоу», девочки из 307-й комнаты всё время шумели, что он должен выставиться.
В основном это были шутки, но Ян Юнхун была ей не просто соседкой, а подругой, и Ся Сяо Лань определенно хотела официально представить ей Чжоу Чэна. Не как «инструктора», а как своего молодого человека!
— Я просто хотела сказать, что Чжоу Чэн приехал, давай поужинаем вместе.
Ян Юнхун икнула и тут же прикрыла рот рукой.
— Прости, я просто удивилась. С самого окончания военных сборов ты прятала своего инструктора Чжоу за семью печатями. Неужели наконец-то решила официально признать его статус?
Чжоу Чэн был красив, из хорошей семьи и сам по себе выдающийся человек.
Ян Юнхун ни капли не завидовала такому жениху.
Сяо Лань была самой замечательной девушкой из всех, кого Ян Юнхун знала, — даже Нин Сюэ в чем-то ей уступала, так что вполне естественно, что её парой должен быть такой человек, как Чжоу Чэн!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
