Обед стал лишь коротким эпизодом.
Чжоу Чэн, как парень Ся Сяолань, вел себя перед Ян Юнхун безупречно.
По правде говоря, он и не старался специально.
Если отбросить ограничения их прежних статусов — студентки на военных сборах и главного инструктора, — то лишь слепец не заметил бы, как сильно он любит Ся Сяолань; это было видно любому, у кого есть глаза. Его взгляд буквально прилип к Ся Сяолань. Как раз во время обеда Ся Сяолань заказала батат в карамели; когда Ян Юнхун подцепила кусочек палочками, за ним потянулись длинные сахарные нити — точь-в-точь как взгляд Чжоу Чэна, устремленный на Ся Сяолань!
Ян Юнхун с хрустом за обе щеки уплетала батат, больше ни капли не беспокоясь за Сяо Лань.
Судя по всему, это Чжоу Чэн не мог и шагу ступить без Сяо Лань.
Ян Юнхун не раз видела, как ладят между собой женатые люди в деревне: в паре кто-то один всегда берет верх.
В селах провинции Цзибэй главой семьи в большинстве случаев является мужчина.
В семье Ян раньше тоже всё решал отец Ян Юнхун.
Конечно, это уже дела минувших дней. После того как Ян Юнхун поступила в университет Хуацин, её слово в доме становилось всё весомее… Ян Юнхун тоже размышляла над этим вопросом: то, кто в доме хозяин, не зависит от пола, всё решает то, кто способнее.
Но ведь и инструктор Чжоу человек не промах.
И при этом он так внимателен и заботлив к Сяо Лань, а это могло означать лишь одно — инструктор Чжоу по-настоящему любит её.
Какое там «мужское достоинство» — по сравнению с Сяо Лань всё это было неважно.
Ян Юнхун была искренне рада за Ся Сяолань, а от радости у неё разыгрался аппетит, и она одним махом уложила три миски риса!
Она ничуть не боялась ударить в грязь лицом перед Чжоу Чэном.
Ей не нужно было скрывать, какой она человек; если Чжоу Чэн и Сяо Лань собираются быть вместе долго, он всё равно рано или поздно об этом узнает. К тому же еда была действительно вкусной. Ян Юнхун поймала себя на мысли, что за всю свою жизнь она не так уж часто ела деликатесы; обычно в университете она жалела денег на мясные блюда, и те несколько раз, когда ей доводилось по-настоящему вкусно поесть, чудесным образом всегда были связаны с Ся Сяолань.
При этой мысли кровь ударила ей в голову:
— Чжоу Чэн, я пью за тебя!
Выпивка была делом привычным: Ян Юнхун еще на табуретке толком сидеть не умела, а отец уже макал палочки в вино и давал ей облизывать.
Опустошив три миски риса, Ян Юнхун от счастья готова была замурлыкать и непременно желала выпить с Чжоу Чэном.
Чжоу Чэн нашел эту девушку довольно интересной. В ней не было ни капли манерности — неудивительно, что она так сошлась с Сяо Лань.
Чжоу Чэн уважал людей сильных и достойных:
— Сяо Лань называет тебя «старшей», так что и я буду звать тебя сестрой. Старшая сестра, это я должен выпить за тебя!
Они принялись наперебой угощать друг друга и осушили по несколько чарок.
Ся Сяолань молча наблюдала за этим со стороны. Ян Юнхун с затуманенным взором уже едва не сползала под стол:
— Инструктор Чжоу, Сяо Лань — хорошая девочка, не смей её оби… обижать. Если ты будешь к ней плохо относиться, найдется много желающих, кто…
Её язык уже заплетался.
Ян Юнхун была крупной девушкой, и Ся Сяолань никак не могла её поднять.
— Чжоу Чэн, помоги-ка мне.
Не успел Чжоу Чэн дотронуться до Ян Юнхун, как та снова выпрямилась и оттолкнула Ся Сяолань:
— Не надо за меня хвататься, я сама дойду!
То пьяная, то трезвая, она шла, пошатываясь, и Ся Сяолань с трудом довела её до места ночлега. Старшая Ян жила просто и сурово: она отвергла заботливое предложение Ся Сяолань помочь умыться, закрыла дверь и, повалившись на кровать, крепко заснула.
Ся Сяолань, одновременно сердясь и посмеиваясь, вышла и спросила Чжоу Чэна:
— И зачем ты с ней соревновался, кто кого перепьет!
Чжоу Чэн выглядел совершенно невинно.
— Ты меня зря оговариваешь. Не я хотел с ней пить, она сама так решила.
Эту выпивку Ян Юнхун разделила пополам: наполовину радость за Ся Сяолань, наполовину печаль из-за Лю Цзытао и бедности семьи Ян.
Ся Сяолань и сама это понимала. Потупив взор, она вздохнула:
— Старшей тоже нелегко. Глядя на неё, Чжоу Чэн, я вспоминаю себя. Она из тех, кто не отступит, пока не пробьет стену лбом.
Человек не волен выбирать, в какой семье ему родиться.
Ян Юнхун так надрывается не потому, что её родители ленивы, а потому, что такова общая среда в деревне. Супруги Ян ничего не могли изменить; они и так были одними из самых сознательных в округе, по крайней мере, настояли на том, чтобы дать детям образование. Но когда всех детей отправляешь в школу, в доме не остается рабочих рук, и семья Ян, естественно, чем больше учила детей, тем сильнее беднела… Ян Юнхун вынуждена тянуть за собой всю семью из нищеты к достатку, и ей, пожалуй, приходится даже труднее, чем Ся Сяолань.
В одном она была в лучшем положении: судя по Лю Цзытао, в семье Ян не было негодяев!
Видя, что она погрузилась в свои мысли, Чжоу Чэн не удержался и коснулся её щеки:
— Я заметил, что ты очень ценишь студентку Ян. Жизнь у всех со временем станет только лучше.
И у него с Сяо Лань — тоже.
Тот, кто упорно идет вперед, не останется у разбитого корыта; иногда отдача приходит позже, но она обязательно придет!
Ся Сяолань и Чжоу Чэн пробыли в Пэнчэне всего два дня после приезда из Шанхая, когда прибыла Цзянь Янь.
Ся Сяолань не позволила Чжоу Чэну ехать с ней. Она сама одолжила машину у Сяо Вана и отправилась в аэропорт встречать Цзянь Янь.
Увидев, что Ся Сяолань приехала одна, Цзянь Янь тут же помрачнела.
— Садись в машину. Что, разочарована, что не видишь Чжоу Чэна? Он в Пэнчэне, но только после того, как мы с тобой закончим разговор, я решу, стоит ли тебе видеться с моим мужчиной.
На словах «мой мужчина» Ся Сяолань сделала особый акцент.
Цзянь Янь осталась бесстрастной. Сев в машину, она лишь отметила мелочность Ся Сяолань:
— Ты действительно используешь подобные помыслы, чтобы исказить мою дружбу с Чжоу Чэном. Ся Сяолань, знаешь, почему ты мне не нравишься? У тебя слишком узкий кругозор, ты видишь только любовные интрижки.
Чжоу Чэн — орел, рожденный парить в небесах. Неужели Ся Сяолань хочет стащить небесного орла на землю и превратить его в декоративную птицу на потеху публике? Цзянь Янь поджала губы; при одной мысли о такой возможности ей нестерпимо захотелось придушить эту изнеженную Ся Сяолань!
Ся Сяолань прыснула со смеху и искоса взглянула на неё:
— Не надо говорить мне о дружбе. Пусть мой кругозор невелик, но я знаю, что человек должен держать слово. Ты хочешь увидеть Пань Сангэ — я могу устроить вам встречу! Но где те самые «важные материалы», о которых ты твердила?
Ся Сяолань фамильярно назвала его Пань Баохуа.
Чжоу Чэн настолько доверял Ся Сяолань, что даже дела, касающиеся третьего брата, перепоручил ей.
Цзянь Янь и сама не могла понять, что чувствует по этому поводу.
Всего за два коротких года рядом с Чжоу Чэном появилась эта Ся Сяолань.
С характером Чжоу Чэна — как он мог положить глаз на Ся Сяолань? Цзянь Янь терялась в догадках.
Она считала, что прекрасно знает Чжоу Чэна и Пань Сангэ.
Почему же они доверяют Ся Сяолань?
Такому скользкому человеку нельзя доверить свою спину на поле боя.
— Когда увижу третьего брата, я сама передам ему вещи.
Впрочем, незачем тратить силы на разгадывание Ся Сяолань, она того не стоит.
Цзянь Янь выпрямила спину, решив больше не обращать на неё внимания.
Внезапно Ся Сяолань резко ударила по тормозам.
Цзянь Янь качнуло вперед; если бы не ремень безопасности, она непременно влетела бы лбом в лобовое стекло.
Ся Сяолань сделала это намеренно, и в глазах Цзянь Янь вспыхнул гнев.
Однако Ся Сяолань не дала ей и слова вставить, заговорив первой:
— Цзянь Янь, я тебе не водитель. Даже будь ты высокородной барышней из семьи Цзянь, тебе не по карману нанять меня. Ты что, не расслышала моих слов? Пока я не увижу вещи, я не пущу тебя к Пань Сангэ… И нечего так яростно на меня смотреть. Ваша семья Цзянь первая совершила подлость, так что Пань Сангэ вполне естественно тебе не доверяет!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
