— Вы…
Удивительно! Просить об отпуске не самому, а прислать кого-то другого с подарками?
Впрочем, это вполне в духе характера Мао Гоушэна — он никогда не был смелым человеком.
Молодой человек улыбнулся:
— В общем, будьте так добры, проявите снисходительность?
Жена директора Чжуна распаковала вещи, то и дело бросая многозначительные взгляды на мужа. Директор Чжун немного подумал и выписал молодому человеку справку.
— Пусть это будет исключением!
Мужчина поблагодарил директора Чжуна.
Пришел тихо, ушел тоже незаметно, никого не потревожив.
Вот это действительно высший пилотаж в искусстве подношения подарков.
Некоторые подарки должны быть на виду, другие же не должны привлекать лишнего внимания.
Когда мужчина ушел, жена директора Чжуна указала на вещи в коробке:
— Я-то думаю, почему лицо кажется знакомым! Это тот самый человек, который вчера заходил к учителю Мао. Скажи мне, Лао Чжун, неужели для того, чтобы попросить отпуск для Мао Гоушэна, стоило приносить такие дорогие вещи?
В коробке, разумеется, были сигареты и алкоголь.
Это самые беспроигрышные подарки, особенно для поколения старше сорока лет — редко встретишь тех, кто не курит и не пьет.
Помимо этого, там было две банки чая.
Хотя вино было не «Маотай», а сигареты не «Чжунхуа», это было лучшее из того, что можно купить на рынках Ханчжоу.
Две банки чая — «Сиху Лунцзин», высший сорт.
Эти две коробки вещей тянули никак не меньше чем на 300 юаней.
И все это ради отпуска для Мао Гоушэна?
Сколько Мао Гоушэн зарабатывает в месяц? Узнай он об этом, сердце бы кровью облилось — он бы, пожалуй, предпочел и вовсе не брать этот отпуск.
Директор Чжун задумался:
— Видимо, у них есть ко мне какая-то иная просьба, а сегодня они просто прощупывают почву. Раз приняли, значит приняли. Вы правы: этот последний ученик, которого взял Мао-лао, действительно с непростым прошлым.
Что же задумал Мао Каншань?
Проработал в Провинциальном институте проектирования полжизни, а теперь вдруг решил, что «храм слишком мал»?
Впрочем, Мао Каншань и так уже был на пенсии, сейчас он работал по найму. Если в какой-то день он не захочет выходить на работу, ему достаточно просто предупредить институт.
А вот Мао Гоушэн… отпуск сразу на полмесяца. Неужели собрался искать место получше?
Если у кого-то есть способности, чтобы уйти из проектного института, директор Чжун не станет препятствовать. В такой организации, как Провинциальный институт проектирования, каждое место на счету, и если один человек уйдет, директор Чжун сможет использовать освободившуюся ставку, чтобы оказать кому-то услугу. Что касается того, какую игру затеяла семья Мао, директор Чжун не беспокоился: они всё равно придут к нему снова.
Судя по всему, семья Мао идет в гору?
…
Когда Гэ Цзянь уладил вопрос с отпуском для Мао Гоушэна, Ся Сяолань снова пришла в дом Мао Каншаня.
— Учитель, мы договорились вчера: если вы уже собрались, мы можем выезжать завтра. Кстати, возьмите с собой и брата Мао. А то вы вдвоем будете в разъездах, а Мао Гоушэн и сестра Чжэн будут за вас беспокоиться.
Сун Дяньян эта идея пришлась по душе — конечно, лучше взять сына с собой, но как же работа Мао Гоушэна?
Мао Каншань же бросил на Ся Сяолань проницательный взгляд.
И вправду, разве можно по-настоящему узнать человека лишь по участию в семинаре?
Чем больше они общались, тем более интересной казалась ему Ся Сяолань.
Она прекрасно знала, что Чжэн Шуцинь тоже хочет поехать, но специально промолчала.
Гоушэн наверняка и не мечтал поехать вместе со всеми, а Ся Сяолань, не говоря ни слова, вдруг предложила взять его.
Если оставить Чжэн Шуцинь в Ханчжоу, она наверняка места себе не найдет от досады… В этом вся Ся Сяолань: если кто-то заставляет её чувствовать себя неуютно, она не станет терпеть или затаиваться. Если может отомстить сразу — сделает это на месте; если врага нельзя приструнить немедленно — поспешит развить свои способности, чтобы расквитаться при первой возможности.
Словно боялась, что если не отомстит быстро, то враг её просто не дождется.
И способ мести у Ся Сяолань был на редкость изощренным и точным: бить змею по самому больному месту. Чем больше человек чем-то дорожил, тем безжалостнее она по этому месту топталась.
Например, с Нье Вэйго она поступила решительно и сурово.
С Чжэн Шуцинь же она просто немного поиграла, но это определенно заставит ту мучиться.
Вот такая она, Ся Сяолань, — и это действительно любопытно.
— Раз Сяо Ся говорит, что надо взять Гоушэна с собой, значит, она уверена в успехе. Не бери в голову, нам редко выпадает шанс выбраться из дома, пусть молодежь бегает по делам.
Мао Каншань говорил непринужденно, хотя Сун Дяньян всё еще сомневалась.
Ся Сяолань усмехнулась. Учитель Мао думал так же, как и она — не шел проторенными путями. Став его ученицей, она не только сможет рассчитывать на помощь, но и, по-видимому, скучать в будущем не придется.
Узы учителя и ученицы были скреплены всего два дня назад, а они уже прониклись друг к другу глубоким взаимным уважением.
Когда Мао Гоушэну сообщили новость, его билет на самолет уже был куплен.
Его жена Чжэн Шуцинь, раскрыв рот от изумления, спросила:
— Гоушэн, как же так вышло?
Мао Гоушэн покачал головой:
— Я и сам в недоумении. Директор Чжун сегодня наговорил мне каких-то странных вещей. Я и сам не знал, а отпуск уже оформлен, и даже билет до Пэнчэна куплен?
Разве это в стиле их старика?
Мао Гоушэн прекрасно знал характер родного отца: тот был человеком прижимистым и со странностями, он определенно не стал бы проявлять такую заботу.
В голове Чжэн Шуцинь промелькнула догадка:
— …Это Сяо Ся?
Чжэн Шуцинь тут же обрадовалась:
— Раз Сяо Ся заискивает даже перед тобой, значит, старик действительно оказал ей огромную услугу. Но почему она, втихую оформив тебе отпуск и купив билет, ничего не сказала вчера за ужином!
Чжэн Шуцинь было очень досадно.
Если бы она знала, что в Пэнчэн полетят на самолете, она бы тоже могла отпроситься.
Упускать выгоду для Чжэн Шуцинь было невыносимо.
Разве Гоушэн так же умен, как она? Он поедет и даже не разберется, что к чему у этой Сяо Ся.
Чжэн Шуцинь схватилась за сердце, но Мао Гоушэн не слишком верил её словам.
Сяо Ся заискивает перед ним?
С чего бы это, ведь у него нет таких талантов, как у старика.
Ся Сяолань появилась всего два дня назад, а Мао Гоушэн уже перестал во всем слушаться жену. Присутствие Ся Сяолань пробудило в нем чувство стыда. Чжэн Шуцинь слишком часто говорила о том, как бы побольше выгадать у стариков, и Мао Гоушэну это стало неприятно.
Это его родные отец и мать; он не слишком-то их почитал, разве можно постоянно только пользоваться их добротой?
Даже по сравнению с посторонним человеком, этой Сяо Ся, он проигрывал…
Чжэн Шуцинь наговорила целую кучу всего, но у Мао Гоушэна её слова в одно ухо влетали, а в другое вылетали. Он думал о своем и совершенно не обращал на неё внимания.
Сяо Ся и вправду была слишком уж радушна; беспричинная любезность всегда подозрительна. Что ж, будет даже хорошо, если он поедет в Пэнчэн — как раз посмотрит, не обманывает ли она старика!
Мао Гоушэн собрал вещи, и Сун Дяньян попросила его раздать фрукты.
Ящик дынь и ящик груш — как раз Мао Гоушэн был дома, чтобы завезти их брату и сестре.
Каждой семье досталось поровну, ни больше ни меньше — полная справедливость.
Что касается вина «Маотай» и сигарет «Чжунхуа», на которые зарилась Чжэн Шуцинь, то Мао Каншань всё еще был в гневе, и Сун Дяньян не решилась распоряжаться ими по своему усмотрению.
Сделав вид, что не слышит колких намеков Чжэн Шуцинь, Сун Дяньян собрала свои вещи и вещи мужа. Ся Сяолань сказала, что в Пэнчэне довольно жарко, и посоветовала им с Мао Каншанем брать поменьше одежды — там ни в чем не будет недостатка. Тем не менее, Сун Дяньян сходила в банк, сняла 1000 юаней и взяла их с собой в дорогу.
Когда такси остановилось у подъезда, прохожие то и дело здоровались с Сун Дяньян:
— Куда это вы всей семьей собрались?
Сухощавый Мао Каншань, заложив руки за спину, шел впереди. Гэ Цзянь открыл перед ним дверцу машины, а Ся Сяолань поддерживала Сун Дяньян под руку:
— Благодарим за беспокойство, я везу учителя и его супругу немного развеяться.
Раздался хор льстивых слов. На лице Мао Каншаня по-прежнему была недовольная мина, но когда он, наклонившись, сел в машину, уголки его губ невольно поползли вверх.
Он увидел кусок прекрасной яшмы, брошенный в чистом поле, который никто не подбирал, и сам не удержался — решил забрать его домой.
Кто же знал, что внутренний блеск этой яшмы окажется настолько ярким, что превзойдет все ожидания Мао Каншаня.
Раз Ся Сяолань так искренне заботится о нем, Мао Каншань твердо решил: он должен как можно скорее уладить все дела, о которых она беспокоится!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
