На пустыре перед хижиной Фэн Суйгэ сидел неподвижно, как выжженное дерево. Перед ним сновали несколько служанок, нанятых в спешке в ближайшем городке. Они без конца входили и выходили, торопливо неся тазы с водой: чистая — туда, кровавая — обратно.
Каждый раз, когда они выливали очередной таз в тёмный ров у стены, по двору разносился звук всплеска, словно сама земля стонала от запаха крови.
Ся Цзинши появился за его спиной бесшумно. Постоял молча, наблюдая за ним, и наконец произнёс спокойно, но устало:
— Когда лекарь закончит перевязывать Сиян, я прикажу перенести её сюда. Так тебе будет удобнее присматривать за ней.
Фэн Суйгэ вздрогнул. Голос его сорвался, когда он тихо спросил:
— Она… жива?
Ся Цзинши взглянул на дом, где суетились женщины, и глубоко вздохнул:
— Иди к ней. Здесь я сам разберусь.
Когда Фэн Суйгэ вошёл, Исяо, наполовину опершись на подушки, сразу приподнялась.
— Я слышала… Сиян ранена. Что с ней? — тревожно спросила она.
Он остановился у порога, словно что-то держало его.
— Я думал… ты рассердишься, — тихо сказал он.
Исяо улыбнулась бледно, но тепло.
— Если бы ты оставил её и сидел здесь, не отходя от меня, тогда ты был бы не Фэн Суйгэ.
Он сел рядом, глядя на её тихую улыбку, и вдруг почувствовал, как глаза наполнились слезами. Не в силах сдержаться, он наклонился и заключил её в объятия.
— Прости, — прошептал он, — я не уберёг тебя. Если бы не оставил тебя одну, тебя бы не похитили…
— Не говори так, — мягко прервала его Исяо и утешающе похлопала по плечу.
Потом, помолчав немного, добавила:
— Сначала расскажи мне, как Сиян. А потом… я должна сказать тебе кое-что очень важное.
Фэн Суйгэ заставил себя успокоиться, с трудом выровнял дыхание.
— Мы использовали весь чёрный нефритовый настой, что оставался, — сказал он хрипло. — Но кровь не остановилась. Всё впиталось, будто вода в песок. Лекарь говорит… если кровотечение не прекратится, она не выдержит.
Исяо побледнела, глаза её расширились от ужаса.
— Неужели… рана настолько тяжела?
Фэн Суйгэ закрыл глаза и едва заметно кивнул:
— Почти всё плечо рассечено… — голос его дрогнул. — Я должен был сделать выводы. Когда уходил, надо было оставить кого-то на страже у неё.
Исяо молча сжала его руку. Прошло немало времени, прежде чем она тихо сказала:
— Никто не хотел, чтобы так вышло.
Фэн Суйгэ горько усмехнулся:
— Что бы мы ни говорили, теперь — поздно. Осталось только надеяться на волю небес…
— Ты ведь говорила, что должна сообщить мне кое-что важное. Что это?
Исяо сидела молча, глядя куда-то в пустоту. Только когда он стал спрашивать снова и снова, она наконец подняла глаза:
— Сейчас, наверное, не самое подходящее время, — начала она тихо, — но я всё же хочу сказать тебе это как можно скорее.
Фэн Суйгэ непроизвольно крепче сжал её руку, вглядываясь в лицо с тревогой:
— Что ты хочешь сказать?
Она улыбнулась, почти призрачно, и прошептала:
— Лекарь, который осматривал меня… сказал, что я уже на втором месяце.
Словно гром ударил прямо в ухо! Фэн Суйгэ застыл, ошеломлённый, долго смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова. Потом, запинаясь, переспросил:
— Ты… что сказала?
Исяо вздохнула, в уголках губ мелькнула мягкая улыбка:
— Я сказала, что следующим летом ты станешь отцом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Эээм. А когда они успели сблизиться? Она же не подпускала его. Ну уж автор тут промахнулся, нельзя такие моменты оставлять вообще вне контента
Я так понимаю сразу после того как метку она показала)) там все было ясно по его словам, что он бы съел ее всю до крошки…автор не мастер любовных сцен это очевидно, да и в таком героическом повествовании как то не место для подобных описаний , думаю…