Ся Цзинши уже три дня не возвращался во дворец Миндэ. После долгих колебаний Фэн Сиян всё-таки приказала подать экипаж и направилась к усыпальнице за храмом Шусян на окраине столицы.
Хотя осень уже вступила в свои права, жара не спадала, и к полудню солнце жгло так же беспощадно, как в разгар лета. Фэн Сиян взяла из рук служанки влажный шелковый платок и промокнула капельки пота на лбу. Прищурившись, она посмотрела на стройку, где сновали рабочие, но среди множества обнажённых по пояс мужчин не могла различить Ся Цзинши и, смутившись, отвела взгляд.
Кто-то заметил, что на знойном солнцепёке стоят две вот-вот готовые упасть от жары женщины, крикнул что-то, и почти половина людей бросила работу, спешно натягивая рубахи. Остальные, неся брёвна и каменные плиты, ускорили шаг. Под десятками любопытных и испытующих взглядов Фэн Сиян вынуждена была держать голову высоко и идти вперёд.
Ся Цзинши, одетый лишь в белую шёлковую рубашку, вышел из толпы. Бросив короткое: «Отдыхайте немного», — он с холодным выражением лица направился к непрошеной гостье.
— Что случилось? Как ты меня здесь нашла? — спросил он сухо.
Сердце Фэн Сиян болезненно сжалось. Она опустила глаза и тихо ответила:
— Муж не возвращался уже несколько дней…
— Через пару дней начнётся перенос усыпальницы, дел ещё слишком много, — спокойно пояснил он. — Так что в ближайшее время я не вернусь. Если тебе скучно, скажи управляющему Миндэ, пусть подыщет тебе кого-нибудь из местных, чтобы показал город. — Говоря это, он небрежно отряхнул запачканную рубашку, даже не взглянув на неё.
Фэн Сиян помолчала, потом вдруг подняла голову, глаза её блеснули упрямством:
— Почему ради неё ты готов на всё, а со мной не можешь провести и полдня? Ты ведь обещал отцу, что будешь заботиться обо мне, когда мы были в Суша!
Ся Цзинши слегка усмехнулся:
— Чего тебе не хватает? Скажи, и когда вернёмся в Лучэн, я всё для тебя устрою.
— Мне это не нужно! — голос Фэн Сиян неожиданно стал резким, и даже солдаты неподалёку начали поглядывать в их сторону. — Ты день за днём холоден со мной, а ради чужой женщины рвёшься из кожи вон! Ты хоть понимаешь, как это выглядит в глазах других?
— Избавь меня от своих капризов маленькой принцессы, — в его взгляде мелькнуло раздражение. — Если бы ты так заботилась о мнении других, то не стояла бы сейчас здесь.
Слёзы дрогнули в её глазах. Голос задрожал:
— А обо мне ты подумал хоть раз?
— Если бы ты думала о других хоть немного, я, может, подумал бы о тебе, — холодно ответил он. — Возвращайся. Не позорься здесь.
— Ся Цзинши, подлец! — выкрикнула она, словно давая пощёчину. Гнев и унижение захлестнули её. — Всё, что она делает для тебя, я тоже могу! Почему в твоём сердце есть место только для неё? Я не смирюсь! Скажи, чем я хуже её?!
Ся Цзинши резко повернулся, и, не оглядываясь, приказал:
— Вэйжань, уведи её!
— Есть! — донёсся ответ.
Фэн Сиян бросилась вперёд, преграждая путь Сяо Вэйжаню. Ся Цзинши остановился и холодно взглянул на обезумевшую женщину. Сяо Вэйжань подбежал, осторожно потянул Сиян за рукав и тихо сказал:
— Ваше Высочество, прошу вас вернуться. Всё можно обсудить, когда господин вернётся во дворец…
— Не трогай меня! — Фэн Сиян резко вырвала руку. — Пока он не скажет мне всё в лицо, я не уйду!
Сяо Вэйжань нахмурился, собираясь что-то сказать, но не успел. Ся Цзинши стремительно схватил Фэн Сиян за запястье и, не слушая её возмущённых возгласов, потащил к стройке.
— Ваше Высочество! — только успел крикнуть Сяо Вэйжань и поспешил за ними.
Повсюду, куда ступал Ся Цзинши, люди инстинктивно расступались, образуя дорогу. Он грубо потащил Фэн Сиян к самому центру строительной площадки, где громоздились груды камня и древесины. Резко толкнув её вперёд, он сурово произнёс:
— Ты раз за разом приходишь ко мне и устраиваешь сцены не потому ли, что хочешь знать, почему все выбирают Исяо?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Ну как бы Ся Цзинши не относился к Сиян, но такое поведение недостойно мужчины. Она принцесса другой страны, вы заключили мир и хотя бы уважение к ней он обязан проявлять. Да, любить не обязан. Но такую холодность и безразличие тоже как – то слишком. Неудивительно, что она в итоге пошла против него в дораме. Сиян ведь не ждала от него пылких чувств, понимая, что он её не любит, но Цзинши уж слишком жесток.
Поддерживаю. Просто дурак и хам.