Порывистый и неопытный Вэй Юнь метался, словно в буре. Он неумело, но с какой‑то наивной страстью, и, сам того не ожидая, нащупал верное чувство. Чу Юй оставалась внешне спокойной, а он, напротив, будто находил в этом удовольствие. Лишь когда язык у неё онемел, она наконец мягко оттолкнула его.
Вэй Юнь распахнул затуманенные глаза, увидел нахмуренные брови Чу Юй и растерялся. Он неловко отступил, поправил одежду, кашлянул, и оба замолчали. Спустя мгновение он произнёс:
— Тогда я пойду.
— Иди, — ответила она, стараясь говорить ровно.
Он обернулся и вышел. Не успел юноша отойти далеко, как стражник тихо предупредил:
— Господин, за вами следят.
Лицо Вэй Юня не дрогнуло. Он свернул в узкий переулок. Преследователь выждал немного, потом последовал за ним, но едва оказался в безлюдном месте, как с стены спрыгнула тень и одним движением перерезала ему горло.
Вэй Юнь вышел из-за угла и спокойно сказал:
— Обыщите.
Стражник присел, обшарил одежду убитого и достал из-за пояса жетон. Вэй Юнь взял его, повертел в руке и произнёс:
— Люди Чжао Юэ.
— Хоу-е, — стражник нахмурился, — выходит, Его Величество знает, что вы прибыли в столицу?
Вэй Юнь усмехнулся:
— Разве он не должен был узнать ещё прошлой ночью?
— Но ведь до сих пор никаких действий…
— Он размышляет, — спокойно ответил Вэй Юнь. — Думает, убить меня или оставить.
— Неужели у императора и впрямь есть намерение вас устранить?
— Если бы не было, — Вэй Юнь говорил ровно, — зачем бы он, вопреки давлению, пожаловал Гу Чушэну в жёны старшую госпожу дома хоу? Разве не нелепо выдавать вдову хоу за учёного из внутреннего кабинета? Единственная польза в том, что если я погибну, Гу Чушэн, женившись на ней, удержит войско Вэй от мятежа.
Он усмехнулся.
— Но император боится, что я выживу и объединюсь с Гу Чушэном, потому и затеял эту игру. Теперь, когда всё сорвалось, он успел оскорбить и Гу Чушэна, и меня, и, пожалуй, сам не знает, что делать. Если Гу Чушэн решит действовать вместе со мной, риск для него огромен. Вот он и ломает голову, как посеять между нами недоверие.
Вэй Юнь поднял взгляд на тёмные очертания дворца и тихо произнёс:
— Жаль.
Во дворце, в императорском кабинете, Чжао Юэ действительно думал о том же. Он проводил пальцами по свитку указа и спросил:
— Значит, стража, что прибыла с донесением прошлой ночью, была остановлена людьми старшей принцессы?
— Так точно, — ответил Чжан Хуэй, не решаясь добавить ни слова.
В делах, касающихся принцессы, император не терпел лишних разговоров.
Чжао Юэ тихо усмехнулся:
— Я понял. — Он опустил ресницы и спокойно продолжил: — Вызови великого наставника Се во дворец. А ты, дядя Чжан, пошли мой приказ — из Яньчжоу срочно перебросить двадцать тысяч солдат: пять тысяч лучших пусть выступят немедленно, остальные пятнадцать тысяч, как можно скорее.
Чжан Хуэй замялся:
— В столице ещё три тысячи воинов. Государь полагает, что…
— Эти три тысячи — сборище разнородное, — холодно перебил Чжао Юэ. — И потом, ты уверен, что Вэй Юнь прибыл один? Подумай, сколько дней занял его путь. Этого достаточно, чтобы привести небольшой отряд конницы. Когда‑то он с пятью тысячами всадников внезапно ударил по ставке Бэйди. Он мастер конных налётов. Если и теперь не один…
Император нахмурился.
— Надо готовиться заранее.
— Но если он и вправду привёл войска, чего добивается? — удивился Чжан Хуэй. — Неужели решился на мятеж? Сейчас, когда слава Вашего Величества на вершине, народ его не поддержит.
Чжао Юэ ответил спокойно:
— Меня всегда поражало, почему Вэй Юнь, при своём характере, столько лет не мог смириться с тем, что я — император. Я ведь законный наследник, без тяжких ошибок. Он должен понимать, его война с Бэйди была лишь местью за отца и брата, и я всегда поддерживал его. Но теперь, кажется, я начинаю понимать.
В его глазах мелькнул холод.
— Люди Су Ча передали мне письмо, за которым семья Вэй гналась неотступно. Почему? Не потому ли, что знали, что в нём? Скажи, Чжан Хуэй, возможно ли, что ещё тогда, на севере, братья Су открыли ему правду?
Чжан Хуэй побледнел:
— Государь… вы хотите сказать, что Вэй Юнь знает о том деле?!
— Не страшно, если это лишь догадка, — усмехнулся Чжао Юэ. — Но если он действительно знает… он сыграл свою роль безупречно. Я должен был уничтожить его ещё четыре года назад, чего бы это ни стоило. Не думал, что он сумеет стерпеть так долго.
— Что же теперь делать? — Чжан Хуэй не скрывал тревоги. — Если он знает, он не отступит. А если привёл людей, Хуацзин может пасть.
— Не бойся, — голос императора оставался ровным. — Он не осмелится открыто восстать. Если без повода, то завтра весь мир назовёт его изменником. Он вынудит меня первым поднять руку, заставит народ считать меня тираном, а потом сам выступит «во имя Небес».
Он опёрся подбородком на ладонь:
— Пока мы выдержим, не совершим ни одной ошибки. Посмотрим, рискнёт ли он обречь весь свой род на участь мятежников ради мести.
Чжан Хуэй постепенно успокоился. Чжао Юэ поднял взгляд:
— И ещё. Принцесса.
— Государь?
— Раз не слушается, запереть. Отныне никому из дворца Цифэн не дозволено видеть посторонних и выходить за ворота.
Чжан Хуэй поклонился и ушёл исполнять приказ. Когда он скрылся, Чжао Юэ резко взмахнул рукавом, и всё, что лежало на столе, с грохотом полетело на пол.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Продолжение… Однако, маленький седьмой, не балуй. Ждут тебя дела государственного масштаба. Благодарю за перевод!