В одиннадцатый год девиза правления Цзинхуэй1 мне исполнилось шесть лет. Вдовствующая императрица позвала меня и мою старшую сестру во дворец Цзынин2 и спросила, хочу ли я, чтобы у меня всегда были красивые платья. Я кивнула, и государыня улыбнулась.
Я тоже заулыбалась.
Повернувшись, я увидела, что глаза моей старшей сестры покраснели от слез. Мне показалось, что она расстроилась из-за того, что ей не досталось пирожных с османтусом. Но я не могла поделиться с ней — матушка говорила, что если сестра будет их есть, то покроется прыщиками.
Моя сестра такая красавица, краше любой небожительницы, ей никак нельзя покрываться прыщиками!
На следующий день за мной прислали из дворца и увезли. Я была на седьмом небе от счастья, ведь мое новое платьице было таким чудесным!
Вдовствующая императрица пообещала, что во дворце меня ждет бесконечное множество нарядов и сколько угодно османтусовых пирожных. Стоит мне только пожелать, и я смогу каждый день наряжаться в новые платья и лакомиться сладостями.
Поселившись во дворце, я жила вместе с государыней. Каждое утро она поднималась на рассвете и вела своего сына на утренний прием. Мне же приходилось натощак ждать их возвращения, чтобы вместе позавтракать. Иногда они задерживались, и мой бедный живот изнывал от голода.
Из-за этого здешняя жизнь мне немного разонравилась.
Спустя несколько дней, вернувшись утром и позавтракав со мной, Вдовствующая императрица предложила прогуляться.
Императорский дворец оказался таким огромным! Я невольно удивлялась: здесь всё выглядело одинаково, неужели государыня со свитой никогда тут не теряются?
Мы остановились у ворот одного из чертогов. Государыня сказала, что это дворец Фэнци3, и что в будущем я, возможно, буду здесь жить. Она спросила, нравится ли мне это место.
Я покачала головой и ответила, что тут слишком безлюдно, и жить здесь будет совсем невесело.
Вдовствующая императрица лишь улыбнулась и заверила меня, что со временем сюда будет приходить множество людей, чтобы поиграть со мной, и мне обязательно понравится.
Вообще-то я была с ней не согласна, но возразить не посмела. Старшая сестра сотни раз наказывала мне никогда не перечить государыне. Она повторяла это так часто, что в конце концов я не выдержала и раздраженно крикнула ей: «Да знаю я!»
И тогда у сестры снова заблестели слезы на глазах. И как я раньше не замечала, что она такая плакса? Испугавшись, что матушка увидит её слезы и отругает меня, я поспешила обнять её и пообещать, что всё запомнила. Но от этого сестра разрыдалась еще сильнее.
Ох… Кажется, меня опять ждет взбучка.
Так я и осталась во дворце. Я должна была составлять компанию почтенной государыне — учиться каллиграфии и читать книги. Правда, большую часть времени училась и писала только я, в то время как Вдовствующая императрица вечно сидела за низким столиком, заваленным грудами бумаг, и что-то усердно писала вместе со своим сыном.
Ах да, еще мне приходилось каждый день обедать с её сыном. Ну и зануда же он! За едой из него и слова не вытянешь. И хотя древняя мудрость гласит: «Не веди речей за едой, не разговаривай перед сном»4, разве можно есть в такой гробовой тишине?
Из-за этого обеды навевали на меня тоску, и я почти ничего не ела. За последнее время, как мне казалось, я изрядно похудела.
Я прибежала к государыне и взмолилась избавить меня от этих совместных трапез, пожаловавшись, что совсем исхудала. Но Вдовствующая императрица лишь рассмеялась и заметила, что щечки мои, напротив, заметно округлились.
А потом у Чжан Цзинсина будто какой-то винтик в голове сместился, и он начал рассказывать мне истории за каждым обедом!
Правда, истории эти были невыносимо скучными — сплошные исторические хроники, да еще порой с жуткими подробностями, от которых кусок в горло не лез.
«Взирая на высокие горы, следуй по великому пути…»5
Чжан Цзинсин — так звали сына Вдовствующей императрицы. И сам он был точь-в-точь как свое имя: казалось, он витает где-то высоко в облаках и не желает опускаться до нас, простых смертных.
Но мне непреодолимо хотелось стащить его с этих небес на землю. Я втихаря рвала свитки с заданиями, которые оставлял ему императорский наставник, сыпала пригоршни соли в его чайник или глубокой ночью подкрадывалась к его окну и пугала до полусмерти. И каждый раз, глядя, как он выходит из себя, топает ногами и в ярости кричит: «Чжао Ваньэр, повелеваю тебе не выходить из своих покоев!», я думала: «А в этом дворце, пожалуй, бывает довольно весело».
Разумеется, под домашний арест меня никто не сажал, ведь за моей спиной стояла сама Вдовствующая императрица, так что бояться мне было нечего.
Я прожила во дворце долго-долго. Время тянулось с тех пор, когда на деревьях еще зеленели листья и мне на плечо могла внезапно свалиться гусеница, напугав до визга, и вплоть до тех пор, пока с неба не повалили хлопья снега, а мороз сковал землю так, что носа на улицу не высунешь. И вот тогда ко мне наконец приехала старшая сестра.
В день её приезда во дворце вовсю праздновали Новый год. Впрочем, не только во дворце — весь Великий Ци отмечал приход весны.
Я сидела на корточках в сторонке и завороженно наблюдала, как Чжижун ловко запекает сладкий картофель. Да уж, недаром Чжижун была мастерицей баловать меня ночными лакомствами тайком от всех! Сладкий аромат разнесся на удивление быстро, причем картошка почему-то пахла… куриными ножками. Что ни говори, а служанка, которую я привезла с собой из родного поместья, знала свое дело — этот запах жареной птицы очень напоминал стряпню моей старшей сестры.
Мне вдруг так захотелось увидеть сестру. Наверное, это всё из-за едкого дыма, я вытерла набежавшие слезы и заметила, что Чжижун тоже плачет от гари.
«Малышка Ваньэр…» Ох, этот дым совсем вскружил мне голову, мне уже слышится её голос. Нет, больше не хочу печеный картофель.
Но стоило мне обернуться, как я увидела фигуру, застывшую в дверях. До чего же она была прекрасна! Точь-в-точь моя старшая сестра. На фоне кружащего за порогом снегопада она казалась сошедшей со старинного свитка красавицей.
Она раскрыла мне объятия, и я со всех ног бросилась к ней. Дым здесь и впрямь был невыносимым… Надо будет сказать Чжижун, чтобы в следующий раз лучше следила за углями.
Сестра осталась верна себе: ворчала без умолку и не давала мне спокойно поесть. Она без конца нашептывала мне на ухо, что в стенах дворца нужно держать ухо востро, не доверять кому попало, всегда брать с собой слуг при выходе наружу, ни в коем случае не гулять в одиночку и обязательно кланяться при встрече с Чжан Цзинсином…
У меня голова пошла кругом от её нотаций. В конце концов я прервала её и спросила, когда же смогу вернуться домой. Ведь еще перед тем, как уехать во дворец, я пообещала А-Цин поиграть в снежки при первом же снегопаде. Если я не вернусь, она наверняка с горя сделает куклу для проклятий6 и примется насылать на меня беды.
Я не успела договорить, как заметила, что у старшей сестры опять заблестели слезы на глазах, и поспешила благоразумно прикусить язык.
Ну и пусть, не вернусь так не вернусь. В конце концов, во дворце я только и делаю, что ем да сплю — точно так же, как и дома. Лишь бы старшая сестра и матушка почаще навещали меня. Вот только мясных баоцзы из лавки у наших ворот я не ела уже целый год. Интересно, послушался ли меня тот торговец и убрал ли из начинки морковь? Она ведь только весь вкус портит.
- Девиз правления Цзинхуэй (景辉 / Jǐnghuī) — «Великое сияние», официальный девиз правления (эра), принятый при восшествии на престол очередного императора. В древнем Китае годы исчислялись не по общему календарю, а с начала правления текущего монарха под определенным благопожелательным девизом.
↩︎ - Дворец Цзынин (慈宁宫 / Cíníng Gōng) — Дворец Милосердия и Спокойствия (или Сострадания и Умиротворения) в Запретном городе. Традиционно служил главной резиденцией для вдовствующих императриц.
↩︎ - Дворец Фэнци (凤栖宫 / Fèngqī Gōng) — Дворец «Обитель Феникса». В китайской традиции феникс (фэнхуан) является символом императрицы, поэтому дворец с таким названием традиционно предназначался для проживания законной супруги императора.
↩︎ - «Не веди речей за едой, не разговаривай перед сном» (食不言，寝不语 / Shí bù yán, qǐn bù yǔ) — известное изречение Конфуция из трактата «Лунь Юй» («Аналекты»), предписывающее строгое соблюдение правил этикета и гигиены.
↩︎ - «Взирая на высокие горы, следуй по великому пути…» (高山仰止，景行行止 / Gāoshān yǎng zhǐ, jǐngxíng xíng zhǐ) — строка из классического поэтического сборника «Ши Цзин» («Книга песен»). Имя императора Чжан Цзинсина (景行) взято непосредственно из этой цитаты, где «цзинсин» означает великий путь или благородное поведение, служащее образцом для подражания.
↩︎ - Проклинать с помощью куклы (扎小人 / Zhā xiǎorén) — традиционный китайский ритуал симпатической магии (аналог ведовства вуду), когда в тряпичную или соломенную фигурку обидчика втыкают иглы с целью навлечь болезни или неудачу. В бытовом, шутливом контексте часто используется как синоним детской обиды или ворчания за спиной.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
