Сун Лань перестал упоминать о прежнем и лишь с улыбкой произнес:
— Завтра я прошу тебя пойти и выпить чашу вина с Великим наставником. Если у тебя есть вопросы, задай их ему. Раз покойный император не стал разбираться, то случившееся с семьей Е — вина не только Великого наставника, но и всей императорской семьи. Сегодня я честен с тобой, чтобы предостеречь тебя и помочь смотреть на вещи шире, дабы в будущем между нами не возникло разлада из-за этого.
— Раз уж ты считаешь, что во всем виноват Великий наставник, пусть эта история на нем и закончится. Находясь при дворе, ты все так же сможешь возродить наследие предков и вернуть былую славу.
Е Тинъянь низко склонился и с глубокой признательностью промолвил:
— Ваш слуга… смиренно благодарит за милость императора.
У ворот Миньгуан он покинул повозку императора. Его ноги настолько ослабли, что он едва не рухнул на землю. Сун Лань велел Лю Си лично поддержать его и проводить до красных стен.
Увидев под красной стеной друзей Е Тинъяня, Лю Си передал его им, обменялся парой вежливых фраз и вернулся во дворец.
Пэй Си принял его под руку. Они прошли порядочное расстояние, и только покинув императорскую улицу, сели в повозку.
Сердце Пэй Си бешено колотилось, он с трудом сдерживал чувства, и лишь когда они вошли в усадьбу, с затаенным страхом заговорил:
— Я шел в самом конце и слышал, как император разгневался и велел страже утащить тебя и засечь до смерти. Все об этом перешептывались, никто не ожидал, что ты выйдешь из повозки Сына Неба с целыми усами и хвостом1… Что он обнаружил?
Е Тинъянь привычным движением достал платок, чтобы вытереть уголки глаз, и, услышав вопрос, вдруг рассмеялся:
— Он обнаружил, что я подговорил Жо Шуй и Пэн Цзяня дать ложные показания.
Пэн Цзянь был тем самым «укротителем лошадей» и его старым знакомым по весенним охотничьим угодьям.
Чжоу Чуинь как раз вышла встретить его. Услышав это, она на мгновение нахмурилась, но тут же расслабилась.
Пэй Си едва не лишился чувств от ужаса:
— Он узнал? Тогда… тогда…
Глядя на его внезапно побелевшее лицо, Е Тинъянь расхохотался:
— О чем ты беспокоишься?
Пэй Си вгляделся в него и увидел, что от недавнего испуга, с которым Е Тинъянь выходил из императорского города, не осталось и следа. Смятение, потрясение и страх — все это мгновенно исчезло без остатка.
Неужели это была лишь притворство?
Пока Пэй Си стоял с открытым ртом, Е Тинъянь неторопливо шел во внутренний двор, рассуждая:
— Я отправил Пэн Цзяня и Жо Шуй за заставу. Если бы я не хотел, чтобы Сун Лань узнал об этом, разве смог бы он хоть что-то заметить? Он думает, что это я сработал нечисто. Но запомни, Цо Чжи, в этом мире нет дел, которые можно было бы замести совершенно бесследно, однако следы могут лгать.
Он ушел к себе в кабинет, оставив ошеломленного Пэй Си стоять на месте.
Заметив его состояние, Чжоу Чуинь вздохнула и пояснила:
— Сановник сделал это намеренно. Теперь я понимаю, что даже люди, которых он послал сопровождать тех двоих из столицы, скорее всего, были выбраны заранее. Он не стал посылать самых надежных именно ради этого дня.
— Он позволил Сун Ланю схватить себя за уязвимое место. Он справился с этим делом так, словно оно легкое2: создал иллюзию собственной управляемости и одновременно развеял опасения по поводу своего происхождения из рода Е. После сегодняшнего дня Сун Лань определенно станет доверять ему еще больше.
Пэй Си долго обдумывал это, прежде чем прийти в себя, и пробормотал:
— Но сановник никогда не упоминал мне об этом. Он говорил учителю?
Чжоу Чуинь помедлила:
— Нет.
Она взглянула вглубь тенистого двора и тяжело вздохнула:
— Он никому не говорил. Возможно, он считает, что даже друзьям нельзя доверять до конца.
Пэй Си решил, что она расстроена:
— Учитель…
Но Чжоу Чуинь похлопала его по плечу и, напротив, подбодрила:
— Цо Чжи, это душевная рана твоего сановника, не вини его.
* * * * *
На следующий день Е Тинъянь снова получил награды. Все уже знали о той чести, что была оказана ему — ехать в одной повозке с Сыном Неба. Незнакомый младший евнух подробно пересказал это Ло Вэй, после чего откланялся.
Ло Вэй подняла глаза и заметила на его ладони глубокую резаную рану.
Стоявшая за ее спиной Чао Лань обмахивала ее веером и вздыхала:
— Хоть и неизвестно, что император сказал сановнику Е, но, когда тот выходил, он едва на ногах держался. Должно быть, получил суровый выговор? Получить повышение после выговора — это действительно опасная игра. Говорят, сегодня, когда он снова вошел во дворец, все стали почитать его еще больше.
Ло Вэй усмехнулась:
— Богатство и знатность обретаются в опасности3, этого не избежать.
Следя за склоняющимся к западу солнцем, она внезапно спросила:
— Он уже покинул дворец?
Чжан Суу, стоявшая с другой стороны, покачала головой:
— Еще нет.
Ло Вэй пробормотала себе под нос:
— Видимо, это произойдет сегодня…
Она поднялась и направилась к ложу, зевнув на ходу:
— Пойду прилягу. Чао Лань, тебе не нужно дежурить сегодня ночью, пусть придет Суу.
Когда солнце зашло, Е Тинъянь в одиночестве вошел в пустую императорскую тюрьму.
Юй Цюши уже пригласили во внутренний дворик. Он полулежал в плетеном кресле, принесенном неизвестно откуда, и смотрел на восток, где только показался лунный лик.
С него сняли одеяние первого министра, оставив лишь в белоснежном нижнем платье. Хотя одежда и загрязнилась за дни заточения, ворот его был уложен безупречно. Е Тинъянь заметил, что старик даже нашел деревянную палочку для еды, чтобы аккуратно собрать свои растрепанные волосы.
Сопровождавший Е Тинъяня стражник поставил драгоценный поднос на каменный стол и удалился.
Юй Цюши повернул голову и увидел на подносе кувшин вина, короткий нож и две чарки.
Он усмехнулся:
— Отравленное вино или острое лезвие — что лучше? Почему бы сановнику Е не выбрать за меня?
Е Тинъянь, однако, поднял руку, налил чашу вина и сначала отпил сам:
— Великий наставник ошибается. Это вино принес я, это не дар императора.
Юй Цюши немного удивился, но все же улыбнулся:
— Благодарю.
Он принял наполненную Е Тинъянем чашу, поднял ее, глядя на луну, и негромко запел:
— Пировать и петь, ведь жизнь коротка!4 Сегодня я покину этот мир, но возможность напоследок увидеть луну и выпить вина означает, что жизнь прожита не зря.
- С целыми усами и хвостом (全须全尾, quán xū quán wěi) — идиома, означающая «в целости и сохранности», «без единой царапины». ↩︎
- Справляться с трудным так, словно оно легкое (举重若轻, jǔ жòng ruò qīng) — умение решать важные и сложные задачи с непринужденностью. ↩︎
- Богатство и знатность обретаются в опасности (富贵险中求, fù guì xiǎn zhōng qiú) — поговорка о том, что для достижения высокого положения приходится рисковать. ↩︎
- Пировать и петь, ведь жизнь коротка! (对酒当歌，人生几何, duì jiǔ dāng gē, rénshēng jǐhé) — цитата из стихотворения Цао Цао «Короткая песня», размышление о мимолетности человеческого века. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
