Но что теперь в его сердце?
Хотя он и не знал ту, что стояла перед ним, в тот миг, когда он узнал в ней дочь старого друга, в его сердце не возникло ни тоски, ни скорби по ушедшему товарищу. Вместо этого он начал быстро просчитывать, как можно использовать её личность в своих целях.
Если бы он не услышал эту мелодию «Маньтинфан» 1, то окончательно утонул бы в той тьме, которую прежде презирал больше всего.
Когда спустя столетия звёзды переместятся, а ковш сменит положение2, сможет ли он на своём пути вновь встретить старых друзей?
— Господин?
Юань Мин позвал его, и Е Тинъянь только тогда заметил, что поглаживает рукой остриё своего кинжала; он и сам не заметил, как покрылся холодным потом.
— Мо Шэн, — Е Тинъянь взял себя в руки и тихо произнёс: — Ступай.
Юань Мин повиновался и ушёл. Почувствовав, что он удалился, Янь Ло на дыбе с трудом подняла голову и спросила слабеющим голосом:
— Что она ещё сказала?
Оказалось, она не доверяла Юань Мину, одетому в цвета Чжуцюэ.
Е Тинъянь покачал головой:
— Больше ничего.
— А ты? — прерывисто продолжала Янь Ло. — Когда я была на краю смерти в озере Хуэйлин, я поняла, что ты прислал людей схватить меня, и только это позволило мне выжить… Господин Е Тинъянь, у тебя с государыней общие враги. Я… могу стать клинком в ваших руках?
Е Тинъянь взглянул на неё и увидел, что её глаза в темноте светятся необычайно ярко.
— Господин Е Тинъянь — мастер владения клинком. Ты должен знать – государыня совершила глупость, мою жизнь всё равно не спасти. К чему тратить силы на то, что не принесёт плодов?
Она опустила глаза и долго шептала ему на ухо — за те полдня, что она провела в руках Чжуцюэ, она не теряла времени даром и почти всё просчитала.
Хотя Янь Ло нельзя было назвать наделённой выдающимся умом, она была крайне осторожной. В разговоре с ним она не выдала ничего, что касалось бы Ло Вэй, а лишь ухватилась за его желание свергнуть Юй Цюши, взвешивая все выгоды и потери.
Е Тинъянь молчал.
Когда Янь Ло закончила, она долго колебалась, прежде чем тихо произнести:
— Спасибо за ту свечу, что ты оставил.
Но Е Тинъянь внезапно спросил:
— Ты знаешь, как Юй Цюши удалось раскрыть твою личность?
Янь Ло покачала головой, и он продолжил:
— В тот день на весенней охоте государыня ничего не упустила. Винить стоит лишь то, что воля Небес была не на нашей стороне. Когда ты шла через рынок, ты спасла нищего ребёнка, которого едва не раздавила повозка. Ты помнишь это?
Янь Ло замерла и горько усмехнулась:
— Это была простая повозка с плоским верхом, в таких не ездят чиновники.
— Но люди семьи Юй увидели твоё лицо из окна. Узнав об этом, Юй Цюши тут же послал людей следовать за тобой в горы. На могиле, которую ты навещала, не было имени, поэтому они вскрыли её и осквернили захоронение, чтобы найти доказательства.
Глаза Янь Ло налились кровью от ненависти, она дернулась, и цепи на её запястьях загремели. Тяжело дыша, она процедила сквозь зубы:
— Моя непочтительность погубила родителей.
— Но тот нищий на шумном рынке действительно не был их ловушкой, — сказал Е Тинъянь. — Скажи мне, если бы всё повторилось, ты бы спасла его?
Ресницы Янь Ло дрогнули. Она и сама не знала, почему говорит ему правду:
— Принеся такой риск государыне и даже ставя под удар собственную жизнь… мне очень хочется ответить «нет». Но… Небо обладает добродетелью любви к жизни3. Возможно, господин Е Тинъянь не поймёт, но в тот момент совершенно некогда думать о последствиях. Даже если бы это повторилось десять тысяч раз, я… боюсь, не стала бы колебаться.
* * * * *
На второй день после ранения Ло Вэй узнала от навещавшего её Сун Ланя, что Янь Ло жива.
Сун Лань говорил, внимательно наблюдая за выражением её лица:
— Тинъянь всю ночь проводил допрос в Чжуцюэ. Она упрямится и молчит, но люди Чжуцюэ разыскали одного из слуг, который был связан с её поступлением во дворец. Тот человек совершил преступление и был изгнан, он жив, но немного повредился рассудком. Его допрашивали всю ночь, и он сбивчиво произнёс одну фразу…
— Слуга сказал, что Цю Сюэюй спасла принцесса.
Выражение лица Ло Вэй не изменилось, она тут же спросила:
— Принцесса? Шу Кан или Нин Лэ? С Нин Лэ мы никогда не общались, зачем ей мне вредить? Что до Шу Кан… всё-таки нас связывают старые чувства, она не должна ненавидеть меня настолько, чтобы желать мне смерти.
Сун Лань не сводил с неё глаз, но так ничего и не заметил.
Поэтому он продолжил:
— Человеческое сердце таится в потёмках, как в нём отличить свет от тьмы? Тот слуга безумен уже много лет, расспрашивать его трудно, кроме принцессы он ничего не сказал. Но не беспокойся, цзецзе, я приказал Тинъяню пока не убивать Цю Сюэюй. Мы обязательно выкопаем того, кто стоит за её спиной, чтобы он ответил за твою рану.
Ло Вэй нежно ответила:
— Хорошо.
Хотя Сун Лань и говорил так, втайне он приказал Чжуцюэ и воинам Линьвэй окружить дворец Цюнхуа. Ли Нэйжэнь обнаружила это лишь тогда, когда случайно услышала лязг доспехов, забирая еду.
Неизвестно, что Юй Цюши сказал Сун Ланю.
Если бы правда о личности Янь Ло раскрылась до того удара шпилькой, всё не закончилось бы простым оцеплением дворца.
Но после этого удара…
Когда Сун Лань ушёл, Ло Вэй подозвала Ли Нэйжэнь и с улыбкой спросила:
— Когда утром уходил Мяо Игуань, не говорил ли он с тобой о голубе, которого он взял вчера для приготовления лечебного бульона?
Ли Нэйжэнь ответила:
— Да-да, Мяо Игуань сказал, что голубя готовить трудно, он томил его на медленном огне целых двенадцать страж. Ещё просил государыню не беспокоиться. Как только он раздобудет редкие лекарственные травы с севера и доведёт рецепт до совершенства, то поднесёт государыне отведать.
Ночью третьего дня после ранения Ло Вэй, наконец, смогла с трудом подняться.
Она поставила песочные часы у изголовья кровати. Песок иссяк как раз к концу часа Цзы, и сработавший под ними металлический механизм издал громкий лязг. Услышав звук, Ло Вэй поднялась с постели за пологом и открыла ближайшее к ней узорчатое окно.
Ей пришлось ждать добрых четверть часа, прежде чем послышались шаги.
— Почему ты сегодня опоздал?
Увидев издалека Ло Вэй, сидящую у окна, Е Тинъянь невольно замер и на мгновение лишился дара речи. Ло Вэй, не дождавшись ответа, бросила на него недоумённый взгляд, и тогда Е Тинъянь протянул руку и закрыл ей рот ладонью.
Не только рот, но даже и нос — она почувствовала на его ладони горьковатый аромат и в первый миг даже не ощутила нехватки воздуха.
— Ты так открываешь окно, не боишься вдохнуть сонный фимиам, которым я усыпил твоих слуг? — Е Тинъянь облокотился на оконную раму и приглушённо произнёс: — Подыши ещё немного, а то если ты внезапно лишишься чувств во время нашего разговора, я не смогу гарантировать…
Он сделал многозначительную паузу. Ло Вэй сердито сверкнула глазами, но послушно не сопротивлялась, пока не почувствовала, что он прижимает руку всё сильнее. Только тогда она, нахмурившись, с усилием оттолкнула его ладонь.
Е Тинъянь с интересом наблюдал за ней и убрал руку лишь тогда, когда увидел, что силы её покидают.
Ло Вэй тут же сделала несколько жадных вдохов и гневно спросила:
— Что ты вытворяешь?
Она была лишь в нижнем платье, её щёки раскраснелись. Е Тинъянь с невинным видом посмотрел на неё, перемахнул через подоконник внутрь, попутно закрыв окно, и совершенно серьёзно ответил:
— Даю государыне вдохнуть противоядие. Я лишь беспокоился, что вы вдохнули недостаточно, и яд не нейтрализован.
- «Маньтинфан» – Благоухание во всём дворе (满庭芳, mǎn tíng fāng) — название мелодии для стихов цы (цыпай). ↩︎
- Звёзды переместились, а Ковш сменил положение (斗转星移, dǒu zhuǎn xīng yí) — обр. о течении времени или смене эпох. ↩︎
- Небо обладает добродетелью любви к жизни (天有好生之德, tiān yǒu hào shēng zhī dé) — обр. о милосердии ко всему живому. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
