Дуань Юйчэн был очень сосредоточен, когда читал; ни солнечный свет, ни падающие листья не могли его отвлечь, но у этой женщины, находившейся совсем рядом, это получалось.
Он улыбнулся ей и похлопал по месту рядом с собой.
— Иди сюда, а то свет загораживаешь.
Ло На почувствовала себя ужасно виноватой из-за того, что мешает отличнику заниматься, и поспешно отошла в сторону.
Она всегда знала, что Дуань Юйчэн хорошо учится, но одно дело слышать об этом, и совсем другое — видеть воочию. Её собственные оценки по общеобразовательным предметам были весьма посредственными, и она с детства завидовала тем, кому учёба давалась легко.
— Садись, — сказал Дуань Юйчэн.
Ло На послушно села рядом; аура «отличника Дуаня» совершенно её подавила.
— Ты зачем пришла?
— Посмотреть на тренировку.
— О.
Ло На посмотрела на него искоса:
— У тебя близорукость?
— Немного.
— Раньше я никогда не видела тебя в очках.
— Иногда ношу линзы, иногда нет.
Ло На кивнула. Взглянув на то, что он держал в руках, она спросила:
— А это что?
— Тренер Ян дал, сказал сначала прочитать.
— Книга?
— Научная статья.
Ло На округлила глаза:
— Статья?
Она впервые слышала, чтобы перед тренировкой нужно было читать научные статьи…
— И о чём она?
— Об исследованиях методов и систем подготовки в десятиборье. Тут несколько отечественных, но большинство зарубежные.
У Ло На пошла кругом голова.
— Тогда читай, не буду тебе мешать.
— Ты мне не мешаешь, — быстро ответил Дуань Юйчэн. — Отдохни немного, всё равно скоро обеденный перерыв. Ты знала, что для занятий десятиборьем нужно разбираться в физиологической анатомии?
Он удержал её этим вопросом.
Ло На села на прежнее место, в голове у неё было совершенно пусто.
Дуань Юйчэн принялся объяснять ей; он хотел, чтобы это время вместе длилось как можно дольше, поэтому его объяснения были невероятно подробными.
Ло На слушала, преисполненная глубокого восхищения. Она вспомнила, как его классный руководитель приходил к ней для разговора и утверждал, что тренировки губят Дуань Юйчэна. Честно говоря, тогда Ло На была с этим не согласна.
Но сейчас в её душе пробудилось запоздалое чувство вины.
— Тебе и правда нравится заниматься многоборьем? — от солнечного света её голос невольно стал тише.
Взгляд Дуань Юйчэна сквозь линзы очков стал нежным и в то же время рассудительным.
— Почему ты об этом спрашиваешь?
— Да так, просто…
Дуань Юйчэн на мгновение замолчал, сохраняя то же выражение лица, что и при чтении, и тихо произнёс:
— Этот шанс дался мне нелегко, ведь это ты мне его выбила, разве нет? Ты должна знать, как дорог мне этот вид спорта.
Ло На подняла на него глаза, мельком глянула на край очков и тут же отвела взгляд.
— Ну и хорошо…
Затем Дуань Юйчэн продолжил объяснять Ло На связь между десятиборьем и физиологической анатомией.
Как и на бесчисленных школьных уроках в детстве, Ло На начало клонить в сон, но она не решалась прервать серьёзного и сосредоточенного Дуань Юйчэна. В голове у неё всё превратилось в кашу, но она из последних сил держалась.
Вскоре она совсем размякла, начала клевать носом, а веки становились всё тяжелее.
На середине объяснения Дуань Юйчэн заметил, что Ло На уснула.
Прислонившись к сетке-рабице, она слегка приоткрыла рот и выглядела очень расслабленной.
Наступил обеденный перерыв.
Все ушли обедать.
Ему следовало её разбудить.
Дуань Юйчэн с бесстрастным лицом смотрел на спящую Ло На, а в его голове, словно по велению злых сил, всплыли слова, которые когда-то сказала Ся Цзяци:
— У тебя, парень, на душе нечисто.
Мать знает сына лучше всех.
Он снова опустил голову к статье. Бумага под палящим солнцем казалась ослепительно яркой и хрупкой, будто вот-вот рассыплется под его пристальным взглядом.
Через пять секунд он внезапно снял очки, повернул голову и наклонился.
Он действовал ловко и быстро, не оставляя себе времени на сомнения.
Всё равно яркое солнце не оставляло ему места, чтобы спрятаться; скрываться дальше значило бы обманывать самого себя.
Он запечатлел поцелуй на её губах.
Он хотел навсегда запомнить ощущения этого мгновения, но в спешке ничего не успел понять. И лишь когда он поднял голову и облизнул губы, до него дошло, какими мягкими они были.
И немного влажными, словно роса на траве.
В этот миг чувства вернулись к нему: лоб снова покрылся испариной, кожа натянулась, а лицо горело так, что на нём можно было жарить яичницу.
Он пошёл прочь, сжимая статью в руках, но через три шага обернулся.
Только что он не дышал, и теперь жалел об этом: ведь он даже не почувствовал её запаха.
Он всерьёз раздумывал, не вернуться ли и не поцеловать ли её снова, но на главной дороге уже показались студенты, возвращавшиеся с обеда. Их смех и отрыжка спугнули его «собачью отвагу», и он, понурив голову, бросился прочь.
Когда он скрылся из виду, женщина под деревом, словно спасённый утопленник, внезапно открыла глаза, судорожно вдохнула и рывком села.
Не только он не дышал — она тоже.
Если бы Дуань Юйчэн не ушёл, она, вероятно, задохнулась бы.
Ло На сидела под деревом с отсутствующим видом, потерянно глядя по сторонам. Прошло десять минут, а её сердце всё ещё бешено колотилось.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
