У Динъюань оглядел его. У этого Сяо Синжэня под глазами висели мешки, борода спуталась, а лицо выглядело куда более изнуренным, чем раньше. Было видно, что с самого расставания в Хуайани Юй Цянь не отдыхал ни минуты. Ему приходилось и избегать ловушек Суаньни-гунцзы, и искать способы связаться с Чжан-хоу, и при этом тревожиться о безопасности тайцзы, отправившегося в Цзинань. Давление на него было ничуть не меньшим, чем на них.
— Кого это ты обременил? Тайцзы сам решил меня спасать, я его об этом не просил.
Юй Цянь выпучил глаза, собираясь рассердиться, но заметил рядом с Су Цзинси незнакомую женщину:
— Эта праведница… нет, достойная женщина, кто она?
Следовать за тайцзы мог только верный подданный — Юй Цянь считал этот вывод вполне логичным. У Динъюань и Су Цзинси промолчали, но Цзо Ехэ поклонилась с достоинством:
— Я — Цзо Ехэ, правый защитник учения Белого лотоса. Приветствую инспектора Юй.
Сначала Юй Цянь небрежно бросил «угу» и уже начал было поднимать руку для ответного приветствия, но на полпути замер, осознав услышанное. Что? Белый лотос? Правый защитник? Он подскочил, словно его ткнули раскаленной кочергой, собираясь предупредить тайцзы об опасности. Однако У Динъюань, ожидавший подобного, шагнул вперед и положил руку ему на плечо:
— Сяо Синжэнь, не егози.
Юй Цянь, задыхаясь от негодования и подозрения, выдохнул:
— Белый лотос… ты действительно связался с Белым лотосом?
У Динъюань лишь слегка криво усмехнулся, не зная, как это толком объяснить.
Цзо Ехэ, уловив момент, произнесла:
— Раньше учение Белого лотоса совершило тяжкую ошибку, но теперь мы осознали заблуждение и желаем искупить вину делом, чтобы благополучно сопроводить тайцзы обратно в столицу.
Юй Цянь все еще свирепо смотрел на Цзо Ехэ, пока Су Цзинси не вмешалась:
— Все подробности расскажем позже. Главное, что сейчас тайцзы в безопасности, инспектору Юй не о чем беспокоиться. Разве вы не доверяете мне и У Динъюаню?
— О вас двоих… тоже трудно сказать определенно! — упрямо буркнул Юй Цянь, хотя плечи его уже не так сильно дрожали от напряжения.
Тем временем тайцзы уже выплакался и, с покрасневшими глазами, отстранился от дяди. Чжан Цюань заметил рану от стрелы на его плече и с сочувствием вздохнул:
— Я видел тех всадников, они из знаменных войск Шаньдунского командования. Неужели Цзинь Жун тоже поднял мятеж?
— Именно так, — кивнул Чжу Чжаньцзи. Вспомнив о чем-то, он отошел от дяди и встал перед Юй Цянем. Юй Цянь напрягся и поспешно выпрямился.
— Вэйчэнь не смог сопровождать ваш выезд, я достоин десяти тысяч смертей.
— Бэньван не внял твоим мудрым увещеваниям, что едва не привело к непоправимой беде.
Оба заговорили одновременно, затем осеклись и неловко переглянулись. Юй Цянь винил себя в том, что не исполнил долг, позволив тайцзы лично отправиться в Цзинань навстречу опасности. Чжу Чжаньцзи же, обманутый Цзинь Жуном в Цзинани, осознал, что запрет Юй Цяня раскрывать свою личность был поистине драгоценным советом1. Эти государь и подданный принесли извинения друг другу и в молчании смотрели друг на друга, не зная, что добавить. В этот момент Чжан Цюань выступил вперед:
— Здесь нельзя долго оставаться. Сначала вернемся со мной в Дэчжоу, а там и обсудим дела.
Всадники, прибывшие с Чжан Цюанем и Юй Цянем, уже закончили очищать поле боя, не оставив никого в живых. У Динъюань заметил, что их одежда отличалась от единообразной формы знаменных войск. Это была пестрая смесь: на ком-то были поношенные боевые куртки «юаньян», на ком-то — красные ватные халаты с узкими рукавами, кто-то был одет в короткие пеньковые рубахи с перекрестным воротником, а некоторые и вовсе обернули чресла тигриными шкурами, выставляя напоказ обнаженные торсы. Это была скорее толпа вольных удальцов, нежели регулярная армия.
«Неужели Чжан Цюань подговорил какого-то лесного разбойника?» — подумал У Динъюань. Он взглянул на Су Цзинси и, поняв по ее лицу, что она тоже это заметила, кивнул ей.
Хотя отряд преследователей был полностью уничтожен, после них осталось много лошадей. Тайцзы, наконец, смог оставить своего мула, остальным также досталось по коню. Прочее снаряжение было разделено между молодцами. Чжан Цюань пересчитал людей и скомандовал выступать. Несколько десятков всадников, охраняя тайцзы и его спутников, быстро миновали Шиэрляньчэн и во весь опор помчались в сторону Дэчжоу.
Оставшиеся десятки ли для этого отряда отборной конницы пролетели в одно мгновение. Еще до наступления темноты они достигли внешних стен Дэчжоу. Однако Чжан Цюань не стал входить в город, а, обогнув его наполовину, направился к речной заводи у северо-западного угла крепости.
- Золотые и нефритовые слова (金玉良言, jīnyù liángyán) — образное выражение, означающее бесценный совет или мудрое наставление. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.