На бегу Чжу Чжаньцзи смутно расслышал шум бегущей воды. При последних лучах закатного солнца он поднял взгляд и увидел впереди широкую реку, напоминавшую полосу белого шелка. По водной глади сновали суда, а оба берега были плотно застроены темными зданиями.
Это были ряды отдельных двухэтажных домов, совершенно одинаковых по облику: с каркасом типа «чуаньдоу» и двускатными крышами с мансардными окнами. Если бы они стояли по отдельности, то не казались бы примечательными, но их было так много, и они теснились так близко друг к другу, что напоминали аккуратно расставленные глиняные литеры печатника. Примыкая друг к другу, соединяясь карнизами и балками, они представляли собой величественное зрелище.
Чжу Чжаньцзи понял, что это, должно быть, товарные склады Цаохэ — он вернулся.
На самом деле он проезжал здесь, когда направлялся в Нанкин, но тогда тайцзы большую часть времени проводил в каюте, забавляясь с птицами и насекомыми, и совсем не интересовался видами снаружи.
Чжан Цюань пояснил, что участок Цаохэ от Линьцина до Тяньцзиня называют Вэйцао, а Дэчжоу как раз находится в самом центре Вэйцао. Это важнейший транспортный узел с огромным грузооборотом, так что даже пристаней здесь две: Верхняя и пристань Бэйчан. Сейчас они направлялись к Бэйчан. Когда-то здесь были дикие поля, поросшие густой травой, но в годы Хунъу канал отремонтировали, спрямили русло и выкопали новый затон. На восточном берегу излучины построили сторожевой город, заполненный рядами перевалочных зерновых складов под названием «Бэйчан». Здесь сходилось зерно из Цзяннани, Хугуана, Шаньдуна, Хэнани и других мест, чтобы затем единым потоком отправиться в Бэйчжили и саму столицу.
К удивлению Чжу Чжаньцзи, прибыв в Бэйчан, Чжан Цюань не отправился в управу по надзору за перевозками, а сразу спешился у небольшой пристани рядом с зернохранилищами и поднялся на борт двухмачтового остродонного судна грузоподъемностью в пятьсот ляо1 .
Такие суда редко встречались на Цаохэ, их чаще использовали для морских перевозок. В годы Юнлэ частное строительство таких кораблей было запрещено, и неизвестно, где Чжан Цюань его раздобыл. Корпус был крайне ветхим, во многих местах дерево прогнило, и с виду судно напоминало давно не ремонтированный заброшенный храм. Кроме Чжан Цюаня и тайцзы, на борт поднялись только Юй Цянь, У Динъюань, Су Цзинси, Цзо Ехэ и чуть больше десятка охранников. Остальные всадники, сложив руки в приветственном жесте перед Чжан Цюанем, исчезли в бескрайней ночной тьме.
График был по-настоящему плотным, но тайцзы, поразмыслив, понял: времени осталось немного, и без такой спешки в столицу точно не успеть. Едва все разместились в каюте, как почувствовали, что судно качнулось — его начали медленно отводить от пристани. Матросы бегали по палубе: кто отдавал швартовы, кто управлялся с парусами. У Динъюань и тайцзы заметили, что на палубе навалено много вещей, но все они были укрыты брезентом, так что не разобрать, что там внутри.
По правилам, для быстрого хода судно должно быть налегке. А если уж и везти груз, его следовало спрятать в трюме, ведь груды вещей на палубе мешают управлению. Однако Чжан Цюаню было не до объяснений: он вовсю раздавал команды, руководя отплытием.
Расспрашивать его было неудобно, поэтому все послушно укрылись в каюте в ожидании. Чжу Чжаньцзи прилег, а Су Цзинси снова осмотрела его рану и нахмурилась. Рана уже почти затянулась, но после того как тайцзы с силой вырвал наконечник стрелы, растерзав плоть, да еще после вчерашней встряски, вокруг нее появилось багровое воспаление. Это был признак начинающегося нагноения, ситуация складывалась не лучшим образом. Она коснулась лба тайцзы — похоже, начался жар.
— Дянься, как вы себя чувствуете?
Чжу Чжаньцзи невнятно пробормотал:
— Ничего, я еще держусь.
Су Цзинси знала, что он не уснет, пока не выяснит всё до конца, поэтому наскоро приготовила травяную пасту и дала Чжу Чжаньцзи принять её. Только когда судно ровно вышло на главное русло канала и взяло курс на север, Чжан Цюань, весь в поту, вернулся в каюту.
— Что же всё-таки произошло в столице? — не в силах сдерживать нетерпение, спросил Чжу Чжаньцзи, забыв о своей слабости.
В каюте было темно, горело лишь несколько тусклых свечей, и в их свете лицо Чжан Цюаня казалось изменчивым и мрачным. Он вытер пот со лба мокрым платком и произнес глухим голосом:
— Дянься, ты приляг, и слушай, а я всё расскажу по порядку.
- Ляо (料, liào) — традиционная китайская единица измерения вместимости или грузоподъемности речных и морских судов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.