Шань Аньсинь прекрасно поняла, что Жуань Юй издевается над ней. Она уже собиралась устроить скандал, но Жуань Юй прошла мимо, направившись прямиком к Тэн И.
Тэн И как раз вырвался из толпы и зашагал ей навстречу.
— Как ты здесь оказался?
— Приехал навестить тебя на работе.
Жуань Юй взглянула на доверху забитый багажник:
— Зачем ты привез так много всего? Кто знает, поймет, что ты приехал навестить меня, а кто нет — решит, что ты прибыл с гуманитарной помощью в зону бедствия.
— Так и есть, в зону бедствия.
— А?
Он прижал руку к груди:
— Моя тоска по тебе уже переросла в настоящее стихийное бедствие.
Жуань Юй покраснела.
И хотя такие банальные признания звучат глупо, почему из его уст они так сильно трогают сердце?
— Господин Тэн, как вы предусмотрительны, — подошел к ним режиссер. — Мы так спешили уехать в горы, что и не предполагали, что здесь будет столько мошкары. Совершенно не подготовились.
— Это Жуань Юй предусмотрительна. Ей было жаль, что по ночам вы мучаетесь от комаров, поэтому она специально попросила меня все это подготовить, а я всего лишь грузчик. — Говоря это, Тэн И с улыбкой смотрел на Жуань Юй.
— Ведущая Жуань всегда так заботлива.
— Да-да, ведущая Жуань — самая добрая и покладистая знаменитость из всех, с кем нам доводилось работать.
Жуань Юй даже смутилась от таких похвал. Она бросила взгляд на Тэн И, а тот лишь молча улыбался, всем своим видом напоминая героя, который «совершив подвиг, отряхивает одежды и скрывает свое имя». Она знала, все это он сделал лишь из-за тех слов, которые она случайно обронила прошлой ночью. Он просто помогал ей избавиться от чувства вины перед коллегами.
На самом деле самым заботливым всегда был именно он.
Приезд Тэн И заметно разрядил унылую атмосферу, царившую в съемочной группе. Даже вечно высокомерная и капризная Шань Аньсинь стала вести себя куда скромнее, зная, что за ней наблюдает красавчик.
Съемки последнего выпуска программы успешно завершились.
Вечером Тэн И от имени Жуань Юй пригласил всех на ужин, своего рода прощальный банкет. У Жуань Юй и так были подобные планы, поэтому, когда Тэн И предложил это, она с радостью согласилась и полностью доверила ему организацию.
Все были очень рады, и лишь Шань Аньсинь не появилась, сославшись на плохое самочувствие. Впрочем, ее отсутствие было всем только на руку.
Тэн И забронировал столик в ресторане по соседству с их гостевым домом. Поговаривали, что это лучший нунцзялэ во всей округе, мало того, что продукты здесь были экологически чистыми, так еще и повар был приглашенным шефом со звездами. По словам хозяйки гостевого дома, многие туристы приезжали сюда за тысячи километров не ради красивых пейзажей, а именно ради стряпни этого повара.
Однако, придя в ресторан, все решили, что хозяйка точно прихвастнула.
В зале, кроме нескольких официантов, не было ни души.
— Наслушавшись слухов, я уж думал, тут яблоку негде будет упасть, а тут так пустынно, — со смехом заметил режиссер.
— Здесь не пустынно, просто этот господин арендовал весь зал, — лучезарно улыбнулась девушка за стойкой администратора, указав на Тэн И.
Все тут же принялись причитать о том, как сильно потратился господин Тэн.
Тэн И лишь покачал головой и с улыбкой пригласил всех за стол.
Изначально он не планировал снимать ресторан целиком, но хозяин сказал, что у них нет отдельных кабинок. Тэн И рассудил: съемочная группа большая, без кабинки все рассядутся вразнобой, а для последнего совместного ужина это разрушит всю атмосферу. К тому же, если вдруг коллеги захотят сказать Жуань Юй что-нибудь трогательное, в шумной обстановке это будет выглядеть нелепо. Поэтому он просто арендовал все заведение.
Все расселись вокруг столов — во всем огромном зале были только свои.
Поскольку все было готово заранее, блюда подавали очень быстро. Вскоре столы были заставлены так плотно, что некуда было поставить и тарелку.
Все снова дружно запричитали о тратах господина Тэна.
— Это меньшее, что я мог сделать. Считайте это благодарностью за вашу заботу о Жуань Юй все эти годы.
— Да что вы, это сестрица Жуань всегда о нас заботилась, — ответил один из молодых сотрудников.
— Да, у Жуань-цзе можно многому научиться.
Жуань Юй поспешно замахала руками:
— Не хвалите меня, я не выдерживаю похвалы, легко могу зазнаться.
— Я лишь говорю правду, ничего не приукрашивая. Взять хотя бы меня: когда я только пришла на канал, я слишком много болтала и часто всех раздражала, и именно Жуань-цзе сказала мне, что человек живет всю жизнь, тратит год, чтобы научиться говорить, и всю жизнь, чтобы научиться держать рот на замке… Я считаю, что хоть Жуань-цзе и ненамного старше нас, она все видит очень ясно. О, точно, Жуань-цзе еще и учила нас танцевать.
Жуань Юй как раз пила воду и внезапно поперхнулась.
Почему вдруг заговорили об этом?
Кажется, ни «говорить», ни «держать рот на замке» она так толком и не научилась.
— Кстати о танцах… — режиссер похлопал Тэн И по плечу. — Не знаю, видел ли господин Тэн, как танцует Сяо Жуань. Ой, как бы там ни было, в свое время я был просто поражен. Эта с виду тихая и спокойная девушка так невероятно исполняет уличные танцы, как там говорится вашими модными словечками…
— Может быть и милой, и дерзкой.
— Просто огонь!
Помогли дополнить окружающие.
Тэн И посмотрел на Жуань Юй и, нарочито притворившись неосведомленным, произнес:
— Она еще и танцевать умеет?
Жуань Юй покосилась на него, подумав, что этот человек и правда умеет притворяться: кому как не ему знать, умеет ли она танцевать? Ведь это он всему ее научил!
Режиссер, решив, что Тэн И и правда не в курсе, тут же закивал:
— Умеет, умеет, умеет. В прошлом году на внутреннем корпоративе канала Сяо Жуань выступала с несколькими новичками, станцевала просто замечательно, даже заняла призовое место и получила премию. Раз господин Тэн не видел, почему бы Сяо Жуань сейчас не станцевать?
Тэн И улыбнулся, но промолчал.
— Не буду я танцевать, мы же в чужом ресторане, как-то неловко, — попыталась отказаться Жуань Юй.
— Ничего страшного, здесь же больше никого нет, — сказал режиссер.
— Так ведь и музыки нет?
— Жуань-цзе, у нас же есть телефоны, любую музыку, какую скажешь, можем тебе включить.
«…» И правда, загоняют человека прямо к дверям Лу Баня!
— Жуань-цзе, станцуй еще разок, кто знает, будет ли еще когда-нибудь шанс это увидеть.
Атмосфера внезапно стала грустной.
Жуань Юй снова взглянула на Тэн И.
Он молча смотрел на нее, не произнося ни слова.
Жуань Юй подумала: да ладно! Была не была! Махать большим мечом перед воротами Лу Баня — так махать! В конце концов, она училась у самого Лу Баня, и если она опозорится, то и ему не отвертеться!
— Хорошо!
— Вау! Давайте, все хлопаем, хлопаем!
В зале раздалась волна очень уважительных аплодисментов.
Жуань Юй встала и сняла с себя верхнюю одежду.
— Жуань-цзе? Какую музыку? Ту самую «Shape of You», что и на корпоративе?
Жуань Юй кивнула.
В свое время Тэн И научил ее танцевать только под эту песню, и по сей день она умела танцевать только под нее.
Несколько молодых парней из съемочной группы быстро сдвинули столы и стулья в зале, освободив для Жуань Юй целую «большую сцену».
Тэн И спокойно сидел на своем месте, глядя, как она выходит в центр собравшихся, снимает с запястья резинку и ловко собирает рассыпанные по плечам длинные волосы в высокий конский хвост.
Освещение в зале придавало ее белой футболке и лицу невероятную мягкость, и даже во взгляде, устремленном на него, сквозила легкая застенчивость, но как только зазвучала музыка, ее до того сдержанная аура внезапно раскрылась в полной мере.
Сяо Юйэр плыла, плыла, да и превратилась в гигантского кита, выпрыгивающего из глубин моря.
Это и впрямь невозможно было описать простыми словами «потрясающе» или «круто».
Все знали, что, выступая в роли ведущей, она излучает одно сияние, но кто бы мог подумать, что в танце от нее будет исходить совершенно иной свет.
Тэн И взял чашку и сделал глоток чая, но не мог унять сердце, которое билось в груди все быстрее и быстрее.
Эти скользящие шаги и прыжки, вращения и изгибы талии, удары грудью и толчки бедрами… Каждое движение, каждый элемент она исполняла естественно, раскрепощенно, свободно и непринужденно. В рисунке ее танца виднелась его былая тень, но при этом чувствовался и ее собственный стиль; похоже, за эти годы она немало размышляла над этим и немало тренировалась.
Ученик превзошел своего учителя.
Когда Жуань Юй закончила танец, по залу прокатились волны аплодисментов.
Под аплодисменты зрителей она приподняла край футболки и сделала изящный реверанс, вызвав всеобщий смех.
— Сяо Жуань, смотрю снова и все равно поражен, браво, браво.
— Жуань-цзе, это было великолепно!
Окружающие не скупились на похвалы.
Жуань Юй снова села рядом с Тэн И и с улыбкой надела куртку.
— Это все потому, что наставник хорошо учил.
–_–
Ужин быстро подошел к концу. И хотя в процессе не обошлось без шуток и смеха, под конец всем все равно стало немного грустно, но в мире не бывает застолий, которые не заканчивались бы расставанием. Люди приходят и уходят, каждому сближению и прощанию, свое время, таков уж обычный порядок вещей в этом мире.
Вернувшись туда, где они остановились, Жуань Юй сходила вместе с Тэн И к машине за чемоданом, после чего они вместе вернулись в номер.
В этой комнате Жуань Юй уже провела одну ночь, повсюду лежали ее вещи, а воздух был пропитан ароматом ее косметики. Тэн И подумал, что это похоже не на проживание в гостевом доме, а на визит в ее личный будуар.
Они по очереди приняли душ.
Закончив мыться, Тэн И достал из чемодана смягчающую мазь от зуда и поманил Жуань Юй к себе.
— Иди сюда.
— Зачем?
— Разве не ты вчера жаловалась на зуд? Я и недавно видел, как ты чесалась. Подойди, я помажу тебя мазью.
Жуань Юй послушно села рядом с ним, наполовину приподняв подол ночной рубашки.
Вчера на ее голенях насекомые оставили несколько крупных укусов. Спустя день припухлости хоть и спали, но места укусов все еще оставались красными и чесались.
Тэн И выдавил мазь на покрасневшие, зудящие участки кожи Жуань Юй и принялся терпеливо ее втирать.
Жуань Юй почувствовала на голени приятную прохладу. Глядя на нежное выражение лица Тэн И, она невольно приподняла уголки губ.
— Я хорошо станцевала сегодня вечером? — пытливо спросила она.
— Угу. — Он опустил голову, сосредоточенно втирая мазь, отчего это «угу» прозвучало весьма рассеянно.
— Просто «угу»? Мне кажется, я отлично справилась, даже лучше, чем на корпоративе.
Тэн И молчал.
Жуань Юй поджала губы и осторожно потянулась, чтобы толкнуть его в руку.
— Тэн И, тебе не нравится, как я танцую?
Его движения, которыми он наносил ей мазь, замерли.
Жуань Юй почему-то почувствовала себя виноватой. На самом деле сегодня вечером, когда ее подначивали станцевать, она вполне могла бы отказаться, если бы захотела. Но она станцевала, утаив корыстный мотив: она надеялась, что ее танец заставит Тэн И вспомнить те времена, когда он занимался танцами, напомнит ему о тех прекрасных моментах, и, что было бы лучше всего, пробудит в нем желание снова заняться уличными танцами.
Видимо, она все же слишком поторопилась.
— Я…
Едва Жуань Юй открыла рот, как Тэн И обхватил ее голень и одним движением притянул ее прямо к себе.
Из-за этого внезапного движения подол ее ночной сорочки задрался еще выше, и ее белые, нежные и стройные ноги оказались почти что закинуты ему на талию.
Жуань Юй, покраснев, попыталась одернуть подол, но Тэн И прижал ее руки.
Он наклонился и поцеловал ее влажные алые губы.
— Сяо Юйэр, мне нравится все, что ты делаешь.
Эта фраза казалась ответом на ее вопрос, но в то же время прозвучала как-то многозначно.
Жуань Юй хотела расспросить его подробнее, но он навалился на нее, повалив на кровать, и начал целовать глубоко и властно. От его поцелуев ее дыхание сбилось, в голове стало пусто, и постепенно она забыла о своих первоначальных мыслях, отдавшись наслаждению вместе с ним.
Это было в первый раз после их расставания. Возможно, потому, что их разделили долгие годы и слишком много ожиданий, они оба были так же застенчивы и неловки, как в свою первую ночь. В пылу страсти рука Тэн И запуталась в ее ночной сорочке, им пришлось остановиться. Глядя друг на друга — один сверху, другая снизу, — они вдруг одновременно рассмеялись.
Смеясь, они снова пылко и нежно обнялись, сплетаясь в страстных и непрерывных поцелуях.
В моменты полного слияния и после достижения кульминации каждый из них в порыве чувств радовался одному: как хорошо, что их тела все еще помнят друг друга.
За окном горный лес был безмолвен.
А в комнате было не остановить ночь весенней страсти.
Прошла еще одна ночь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
