Тэн И крутился рядом с Жуань Юй на кухне. Помощи от него не было никакой — он только мешал: то обнимет её, то украдёт поцелуй, совсем как озорной ребёнок. Жуань Юй приходилось одновременно следить и за сковородой, и за ним, и несколько раз она едва не перепутала приправы.
К счастью, несмотря на это сладкое давление, в конце концов ей всё-таки удалось приготовить целый стол вкусных блюд.
Шэнь Бин, как и обещала, вернулась через два часа. Увидев результат стараний Жуань Юй, она сперва приятно удивилась, а потом принялась щедро расхваливать её. В представлении Шэнь Бин нынешние молодые люди лет двадцати были примерно такими же, как её двое сыновей: обычно либо питаются в столовой, либо заказывают доставку, либо ходят по ресторанам; к домашней кухне и близко не подходят. Кто посноровистее, ещё может сварить лапшу быстрого приготовления, а кто и этого не умеет, тот даже не знает, в какую сторону включать плиту. Такая девушка, как Жуань Юй, казалась ей настоящим сокровищем.
Тэн И позвал Тэн Хао вниз ужинать, и за столом как раз собрались вчетвером.
Тэн Хао не знал, что все эти блюда приготовила Жуань Юй. Попробовав несколько кусочков, он тут же поднял большой палец в сторону Шэнь Бин.
— Мам, у тебя кулинария всё лучше и лучше.
— А раньше я что, плохо готовила?
Это был вопрос из разряда смертельно опасных, но Тэн Хао этого даже не понял.
— Ну… раньше, чтобы тебя не расстраивать, я просто терпел и молчал, — сказал он, подцепив палочками соломку из картофеля. — Помню, раньше твоя жареная картошка всегда получалась слишком мягкой, совсем невкусной.
С этими словами он указал палочками на другое блюдо, сельдерей с лилиями.
— И ещё в прошлый раз сельдерей был очень горький. А сегодня и это, и картошка, очень вкусные. Мам, ты в кулинарии прогрессируешь с такой же скоростью, как я в учёбе: стремительно идёшь вверх.
Тэн И потёр висок, не в силах сдержать смех.
Жуань Юй пыталась как-то намекнуть Тэн Хао, но, сколько ни прочищала горло, тот так ничего и не заметил.
— Ну, говори уже, — Шэнь Бин посмотрела на младшего сына. — То меня нахваливаешь, то про свои оценки вспоминаешь. Чего ты добиваешься?
Она сама его родила и прекрасно знала, сколько у него хитростей в запасе. Если бы ему не нужно было о чём-то её попросить, разве стал бы он так распинаться за столом?
Тэн Хао хихикнул, придвинулся к Шэнь Бин поближе и заюлил:
— Мам, я хочу продолжить заниматься уличными танцами.
— Нет, — решительно отказала Шэнь Бин.
— Почему?
— А сам как думаешь? Разве раньше тебе не давали этой возможности? То занимаешься, то бросаешь, никакой постоянности. Только время и силы тратишь, ещё и учёбе мешаешь.
— Но я же стал лучше!
— Стоило чуть-чуть продвинуться, и тебя уже понесло? Вот если сможешь гарантировать хорошие результаты на гаокао, тогда я разрешу тебе заниматься.
— Смогу, — выпалил юноша.
Тогда он ещё не понимал, что ничья судьба не движется по прямой. По дороге она то сворачивает, то спотыкается о мелкие камни и уходит в сторону, то натыкается на валун и замирает на месте. Именно эти петли и повороты и есть настоящий путь судьбы.
И это не всегда зависит от того, стараешься ты или нет.
А слово «гарантирую» — это удача, если сбудется, и урок на всю жизнь, если нет.
— Легко тебе говорить, — холодно сказала Шэнь Бин.
Тэн Хао занервничал, хотел было искать поддержки у старшего брата, но увидел, что Тэн И сидит невозмутимо, с выражением лица «спасайся сам, как можешь».
— Мам, тогда скажи, что мне сделать? Скажи, и я точно смогу, — он был готов хоть прямо сейчас встать на колени и поклясться небесам, лишь бы показать свою решимость.
— Мне ничего от тебя не нужно, — ответила Шэнь Бин. — Просто сейчас учись как следует, поступи в хороший университет, а потом танцуй сколько хочешь и где хочешь, я мешать не буду. Зачем тебе так торопиться?
— Ты не понимаешь.
— Так объясни, чтобы я поняла.
Тэн Хао замолчал. Уровень его владения словом был, мягко говоря, не блестящим, и он не знал, как выразить тот кипящий в нём сейчас порыв, горячую кровь и жгучее нетерпение. Возможно, другие и правда не смогли бы его понять, но для него самого мечта тоже требовала одного, рвануть к ней сразу, не теряя темпа.
За столом внезапно повисла тяжёлая тишина.
Тэн И, который уже довольно долго молча наблюдал за всем этим, наконец решил вмешаться.
Но стоило ему открыть рот, как он тут же нанёс Тэн Хао первый удар.
— Ладно, об этом поговорим потом. Давайте сначала есть, не будем портить труды Жуань Юй.
Труды Жуань Юй?
Тэн Хао перевёл взгляд на Жуань Юй, потом на Шэнь Бин, и в этот момент ему хотелось только одного: чтобы время отмоталось назад на десять минут и он смог проглотить все свои слова обратно.
— Мам…
— Ешь, — сказала Шэнь Бин. — Твой брат прав, не стоит зря пропадать стараниям Жуань Юй. И ещё: по поводу танцев моя позиция остаётся прежней. Даже если ты до этого и не промахнулся со своей лестью, моего решения это всё равно не изменит.
Несколько парней не слишком разбирались в девичьих хитросплетениях, полагая, что стоит улыбнуться, и все рассеется, как дым. На самом деле всё было иначе: в глубине души Фан Вань совершенно не желала уступать Жуань Юй, а Жуань Юй точно так же неприязненно относилась к присутствию Фан Вань, но не хотела выказывать эти эмоции перед Тэн И, чтобы он не счел ее капризной.
С глаз долой — из сердца вон.
С тех пор Жуань Юй больше ни разу не приходила в репетиционный зал смотреть на их репетиции. Но как назло, Фан Вань только и любила, что устраивать сцены прямо у нее на глазах.
В пятницу вечером Фан Вань преградила Жуань Юй путь в коридоре.
— Невестка, почему ты эти два дня совсем не приходила смотреть наши репетиции?
Слово «невестка» из уст других было бы безобидной шуткой, но в ее исполнении звучало с язвительным пренебрежением.
— Я прихожу сюда на подработку, у меня нет времени каждый день смотреть на ваши репетиции.
— О, и то верно, наша невестка — очень занятой человек, — Фан Вань потерла подбородок. — Сегодня у И день рождения, скоро мы все пойдем праздновать. Неужто у невестки тоже не найдется времени пойти?
У Тэн И сегодня день рождения?
Жуань Юй опешила: Тэн И никогда не упоминал при ней о своем дне рождения, она совершенно ничего об этом не знала.
Фан Вань что-то уловила в выражении ее лица.
— Что? Ты не знала?
Не дожидаясь ответа Жуань Юй, Фан Вань, словно уже получив подтверждение своим мыслям, с улыбкой бросила: «Как забавно» — и ушла.
Из разных репетиционных залов то и дело доносилась музыка: китайские песни, английские песни, пекинская опера… всё что угодно. Жуань Юй оцепенело стояла в коридоре, ее мысли были такими же хаотичными, как и звуки музыки.
Тэн Хао, долго не видя ее, пошел на поиски.
— Ты чего тут? — спросил он.
Жуань Юй затащила Тэн Хао в кабинет и тихо спросила:
— Сегодня у твоего брата день рождения?
— Ну да, в группе об этом весь день шумят, ты разве не видела?
— В группе? — Жуань Юй поспешно достала телефон. Днем она все время училась и вообще не заглядывала в сообщения.
И правда, с самого утра все подряд поздравляли Тэн И с днем рождения.
Лишь от нее не было ни единого поздравления.
— А я думал, ты отправила ему в личку. Оказывается, ты вообще не знала, — поцокал языком Тэн Хао. — Госпожа лучшая ученица, ты часом не фальшивая девушка?
— …
Жуань Юй и без того было тяжело на душе, а от слов Тэн Хао стало еще неприятнее.
И вправду, кроме как «фальшивой девушкой», это больше ничем логичным не объяснишь.
Что же теперь делать? Где в спешке приготовить подарок?
Пока Жуань Юй размышляла об этом, в дверь постучали, и вошел Тэн И.
–_–
— Брат.
— Ага, вы двое сегодня заканчивайте пораньше, чуть позже пойдем вместе в караоке, — сказал Тэн И.
— Хорошо. Я хочу взять с собой подругу.
— Кого?
— Юньшэнь.
— Берешь Юньшэнь в караоке? — удивился Тэн И. Все знали, что у Юньшэнь проблемы с речью, и взять ее в караоке казалось крайне необдуманным решением, с какой стороны ни посмотри.
— Да, она сказала, что тоже хочет пойти, вот я и согласился.
— Ладно, тогда там приглядывай за ней как следует.
— Угу, я знаю.
Взгляд Тэн И переместился на Жуань Юй:
— Госпожа лучшая ученица, почему молчишь? Есть проблемы?
Жуань Юй покачала головой.
— Тогда договорились, поторопитесь со временем, — сказал он, развернулся и ушел.
Жуань Юй рассеянно разобрала с Тэн Хао несколько примеров, и вскоре снаружи раздался крик о сборе.
Тэн Хао не мог больше усидеть на месте, быстро собрал вещи и выбежал.
Внизу собралось много людей. Помимо привычных знакомых лиц, было много и тех, кого Жуань Юй вообще не знала. К ее удивлению, Цзянь Сянсян тоже пришла.
— Жуань-жуань! — Цзянь Сянсян, увидев ее, быстро выпустила руку Чжоу Сихэ и бросилась к ней.
— Сянсян, — вяло поздоровалась с ней Жуань Юй.
— Что с тобой? Плохо себя чувствуешь?
— Нет.
— Тогда в чем дело? Сегодня у твоего парня день рождения, почему ты ходишь с такой кислой миной?
Жуань Юй не успела ответить, как вниз спустились Тэн И с парнями.
Тэн И был в черной футболке с коротким рукавом и как раз надевал куртку. Раскинув свои длинные руки, он заслонил целую толпу людей позади себя.
По обыкновению сначала пересчитали присутствующих, а когда все собрались, вместе отправились в путь.
Жуань Юй поехала в машине Тэн И. У нее накопилось море слов, которые она хотела ему сказать, но в машине также сидели Тэн Хао и Жэнь Юньшэнь; при этих двоих «третьих лишних» было неудобно говорить о многом.
За всю свою жизнь Юньшэнь ни разу не была в караоке, и было видно, что она очень взволнована. Она то и дело печатала пару строк на экране телефона и показывала Тэн Хао, заставляя того смеяться.
Тэн Хао со средней школы часто зависал с одноклассниками в крупных караоке-клубах Ляочэна. Перед таким наивным белым кроликом, как Юньшэнь, он вел себя с солидностью бывалого человека.
— Позже я спою тебе свою коронную песню, — сказал Тэн Хао.
Юньшэнь спросила его, что за песня.
— Это песня Чжан Сюэю (Jacky Cheung), ты точно слышала. — И с этими словами он тут же запел без аккомпанемента: — Я целую тебя на прощанье на безлюдной улице, пусть ветер смеется над тем, что я не в силах отказаться, я целую тебя на прощанье в эту безумную ночь…
Голос Тэн Хао был чем-то похож на голос Тэн И — обволакивающий и низкий, словно звон колокола, раздающийся во сне посреди ночи, протяжный, таящий в себе загадку далеких краев.
А Юньшэнь и вправду никогда не слышала эту песню. С самого детства она училась игре на фортепиано, и семья, чтобы создать подходящую атмосферу, включала ей только мелодии таких композиторов, как Моцарт, Бах и Бэйдофэнь (Бетховен). Поп-музыку она слушала редко.
Под пение Тэн Хао она покачивала головой из стороны в сторону, выглядя совсем как маленькая фанатка.
Видя это, Тэн Хао пел с еще большей самоотдачей.
Юноша напускал на себя вид глубоко чувствующего романтика, но лишь выглядел нелепо, словно горе-художник, который хотел нарисовать тигра, а нарисовал собаку. И все же эта полускрытая во мраке ночи сцена стала одним из немногих ярких воспоминаний в памяти Юньшэнь.
Словно ослепительная радуга в черно-белом мире.
Словно цвет зеленой травинки в бескрайней пустыне.
— Так вот, значит, в каком стиле ты обычно поешь, когда ходишь с одноклассниками в караоке, — внезапно осенило Тэн И.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
