В Наньду после десяти с лишним дней беспорядочных сражений Су-ван наконец одержал победу и захватил Цзи-вана живым. Он объявил, что Государь скончался, передав престол ему, а затем, под предлогом измены, не теряя времени, казнил Цзи-вана, его армию и советников.
Сунъюнь передал весть Цзинь-вану, и тот, воспользовавшись моментом, когда Су-ван ослабил бдительность, тайно увёз императора. Фан Сянье наконец смог покинуть храм Цзиньань и вернуться в собственную усадьбу.
Улицы некогда процветающего Наньду были в руинах. Повсюду витал запах гари, на земле виднелись ещё не отмытые следы крови, кое-где всё ещё лежали тела. Жители Наньду, прежде неспешные и элегантные, теперь шли по улицам торопливо, нигде не задерживаясь.
Фан Сянье неожиданно встретил на дороге Дуань Цзинъюань.
Закутанная в плащ, она шла в сопровождении служанки и, заметив его, в изумлении остановилась.
— Как ты можешь разгуливать здесь при нынешнем положении дел! — не удержался от слов Фан Сянье.
Дуань Цзинъюань сняла капюшон, явив среди серости и мрака своё нежно-розовое прелестное лицо. Поджав губы, она сказала:
— Розовая роса закончилась, и мне непременно нужно было её купить. Другие не умеют выбирать, только я могу найти хорошую.
— Ты… — Фан Сянье не знал, что ей ответить.
— К тому же, сейчас победил Его Высочество Су-ван. Его Высочество Су-ван — тот, кого поддерживает де, и ситуация складывается в нашу пользу. — На этих словах Дуань Цзинъюань замерла и с сомнением спросила: — Но ты… не случится ли с тобой чего-нибудь?
Фан Сянье потёр виски и велел ей поскорее возвращаться домой. В этот момент завязки на матерчатом мешочке в её руках ослабли, и когда флаконы уже готовы были посыпаться на землю, Фан Сянье вовремя подхватил их. Он уложил всё обратно, завязал узел и наказал ей в ближайшее время ни в коем случае не выходить из дома.
По пути домой Дуань Цзинъюань смотрела на мешочек в своих руках, на котором красовался аккуратный узел в виде цветка с шестью лепестками. Она потянула за узел и прошептала:
— Он тоже умеет завязывать такой узел?..
Она-то думала, что только её третий гэгэ так умеет.
Вскоре Су-ван созвал дворцовое собрание. Облачённый в мантию с драконами и корону, он с величественным видом восседал на троне, сияя от самодовольства. Фан Сянье в красном придворном одеянии стоял среди множества чиновников, на чьих лицах всё ещё читалось беспокойство. Восшествие нового императора на престол всегда сопровождалось кровопролитием, оставалось лишь гадать, кто станет первой жертвой.
Пока доверенное лицо Его Высочества Су-вана произносило велеречивые фразы, снаружи внезапно послышался шум. Впереди шёл молодой Цзинь-ван, а следом слуги на паланкине внесли в зал едва дышащего императора. Среди придворных тут же поднялся переполох, Су-ван был поражён не меньше остальных.
Цзинь-ван выступил с гневной речью, обвиняя Су-вана в попытке заточить императора во дворце, желании убить его и захватить власть. Не давая Су-вану возможности оправдаться, он громко спросил императора:
— Отец, правду ли я говорю? Кто тот человек, что вознамерился пленить и лишить вас жизни?
Император был ещё слабее, чем когда покидал храм Цзиньань. С трудом он поднял руку и указал на Су-вана.
— Желает ли а-де, чтобы ваш подданный-сын покарал этого изменника?
Император медленно кивнул.
— Сплошной вздор! Сплошной вздор! А-де обманут подлецами, это ты, Цзинь-ван, захватил а-де в заложники! — побледневший Су-ван выкрикивал опровержения с трона, приказывая своим людям схватить Цзинь-вана. Тот не уступал. Его скрытые воины вступили в схватку с людьми Су-вана. Сановники с криками разбегались в разные стороны. Фан Сянье вместе со всеми искал укрытия и, замерев за колонной, посмотрел на императора в паланкине. Поднятая рука Сына Неба, долгое время терзаемого недугом, бессильно упала, его усталый и мутный взор угас, глаза медленно закрылись.
Он держался до этого момента лишь ради этой цели. Тот, кто является Сыном Неба, вероятно, должен воочию увидеть исполнение своего замысла.
Однако в охваченном хаосом зале занавеси были разорваны, кровь лилась рекой, повсюду лежали трупы. Никто не заметил, что император испустил дух. А если кто и заметил, то сейчас это было не самым важным делом.
Кто-то громко вскрикнул. Фан Сянье обернулся и увидел, как тело Су-вана в неестественной позе тяжело рухнуло на пол. Кровь, растекавшаяся под ним, залила корону, упавшую неподалёку. Су-ван носил эту корону не более получаса, и вот теперь она окропилась его кровью.
Цзинь-ван и его люди о чём-то громко кричали, но Фан Сянье не прислушивался. Он смотрел на Су-вана, который так и не сомкнул глаз перед смертью, устремив взор на императора.
Фан Сянье чувствовал, как сердце гулко колотилось в груди, его охватили потрясение и мрачная тоска. Он созерцал самую грязную смуту в самом величественном месте этого мира.
— Ради власти даже отцы, сыновья и братья истребляют друг друга.
В этот миг сквозь хаос и запах крови прорвался звонкий выкрик.
— Донесение!
Вбежавший в зал солдат, казалось, опешил от увиденного, однако он всё же исполнил свой долг и договорил до конца.
— Радостная весть! Далян победил! Ючжоу взят!
Среди шумных пересудов Фан Сянье замер на месте. Он почувствовал, как сердце наконец успокоилось, и он смог выдохнуть мутный воздух1.
В марте пятнадцатого года Тяньюань армия Далян в Фуцзяни округа Ючжоу уничтожила тридцать тысяч врагов и захватила всю территорию Ючжоу, в то же время был успешно взят Фэнчжоу. Император скончался, Наньду два месяца пребывал в великой смуте, Цзи-ван и Су-ван погибли.
В мае пятнадцатого года Тяньюань Цзинь-ван взошёл на престол, сменив девиз правления следующего года на Синьхэ.
В сентябре пятнадцатого года Тяньюань войска Далян захватили Цинчжоу, и Даньчжи запросило мира.
В ноябре пятнадцатого года Тяньюань император призвал главнокомандующего всеми войсками Поднебесной Дуань Сюя вернуться в Наньду, и Дуань Сюй ответил на призыв.
- Выдохнуть мутный воздух (吐出一口浊气, tǔ chū yī kǒu zhuó qì) — образное выражение, означающее избавление от внутреннего напряжения, чувство облегчения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
