В следующие несколько дней Вэнь Ифань, как обычно, моталась по этому небольшому городку. Дальнейшие интервью проходили чуть успешнее, чем она ожидала: если не считать недоброжелательности некоторых собеседников, в целом проблем не возникало.
Сан Янь, судя по всему, тоже был очень занят — в последние дни года он начал работать сверхурочно в безумном темпе.
Иногда, когда Вэнь Ифань отвечала на его сообщения в три или четыре часа утра, он всё ещё находился в офисе и не уходил домой.
Незаметно для самой себя Вэнь Ифань встретила в этом городе Новый год.
Несмотря на круглосуточную работу, она так и не успела вернуться к дню рождения Сан Яня. Изначально она рассчитывала приехать второго числа, но на вторую половину того дня было назначено последнее интервью.
В это время все трое страдали от недосыпа, и Цзянь Вэйхуа не планировал возвращаться в тот же день, опасаясь, что вождение в состоянии усталости поздней ночью может привести к беде. К тому же из-за праздников все билеты на скоростные поезда были раскуплены заранее.
У Вэнь Ифань не оставалось иного выбора.
В полночь того же дня.
Вэнь Ифань улучила момент и отправила Сан Яню сообщение: — С днём рождения ^_^
Вэнь Ифань: — Я заказала тебе торт, его должны доставить домой около полудня.
Вэнь Ифань: — А подарок я отдам тебе, когда вернусь.
Сан Янь: — Весьма искренне.
Сан Янь: — Не зря я вёл отсчёт целых семьдесят дней.
Вэнь Ифань моргнула: — Но сегодня я, скорее всего, не приеду. Вернусь завтра.
Сан Янь: — О.
В следующий миг.
Сан Янь прислал голосовое сообщение; его тон был ленивым, в голосе слышалась усталость.
— Тогда будем считать, что в этом году мой день рождения завтра.
Спустя некоторое время.
Ещё одно.
— Остался ещё день.
На следующий день после полудня Вэнь Ифань вместе с Му Чэнъюнем отправилась в больницу. Цзянь Вэйхуа поехал один на место происшествия, чтобы сделать заключительный репортаж. Они разделились на две группы, распределив обязанности.
Вэнь Ифань брала интервью у тяжелораненого выжившего.
Он пришёл в сознание только вчера. Вэнь Ифань договорилась с родственниками и назначила встречу на вторую половину сегодняшнего дня. После интервью ей останется только дописать статью, и на этом работа в командировке будет завершена.
Выйдя из палаты, Му Чэнъюнь взглянул на время:
— Ифань-цзецзе, мы сейчас возвращаемся в отель?
Вэнь Ифань кивнула и уже собиралась что-то сказать, как неподалёку раздался мужской голос — глухой и хриплый. Она на мгновение замерла и проследила за звуком: в первом ряду кресел соседнего отделения сидел мужчина.
На вид ему было лет тридцать-сорок, кожа очень смуглая, одет в старую одежду, отчего казался неопрятным. На лбу пролегали глубокие морщины, а когда он улыбался, всё его лицо покрывалось складками, что выглядело на редкость сально.
В этот момент мужчина громко разговаривал по телефону, и в его голосе сквозили заискивающие нотки. Он совершенно не смотрел в их сторону.
Вэнь Ифань отвела взгляд и бесстрастно произнесла:
— Да, возвращаемся писать статью.
–
Вернувшись в отель, Вэнь Ифань открыла ноутбук и быстро закончила текст, отправив его редактору. Когда правки были приняты, она взглянула на часы — было начало пятого. Некоторое время она сидела неподвижно, чувствуя, что в комнате стало душно.
Вэнь Ифань не хотелось оставаться в номере, и она подумала, что раз уж оказалась в этом городе, стоит немного прогуляться.
Взяв карточку от номера, она вышла на улицу.
За то короткое время, что она провела в отеле, небо снаружи потемнело, огромные пласты грозовых туч сбились в плотную кучу. Город словно накрыло фильтром холодных тонов, создавая гнетущее впечатление.
Для Вэнь Ифань этот город не был близким.
Она прожила здесь всего два года, и большую часть времени проводила в школе или в доме жены старшего дяди, совершенно не зная никаких развлечений. Она понятия не имела, куда здесь можно сходить, зная лишь несколько определённых мест.
Отель, в котором они остановились, находился в центре Бэйюя, совсем рядом с её старшей школой.
Вэнь Ифань бесцельно бродила по окрестностям, пока незаметно для себя не вышла к знакомой лапшичной. Она остановилась, глядя на вывеску, которая почти не изменилась за последние несколько лет, и замерла в оцепенении.
Когда Вэнь Ифань пришла в себя.
Она уже зашла внутрь.
Свет в лапшичной был белым до рези в глазах, обстановка почти не поменялась, лишь некоторые вещи обновились. Столы и стулья стояли так же, как и раньше, выстроившись в два ровных ряда.
Даже владелец за кассой был тем же самым человеком.
Но он заметно постарел, плечи немного ссутулились, а волосы начали седеть.
У Вэнь Ифань возникло чувство, будто она попала в другой мир.
Она помедлила несколько секунд, а затем прошла и села на то самое место, где раньше всегда сидела с Сан Янем. Она опустила глаза и принялась молча разглядывать меню, приклеенное к столу.
Вскоре владелец заметил её присутствие и спросил:
— Что будете заказывать?
Вэнь Ифань подняла голову:
— Тарелку лапши с вонтонами.
Стоило ей заговорить, как владелец узнал её. С удивлённым видом он подошёл поближе, его улыбка была чрезвычайно доброй:
— Ученица, это ты? Ты очень давно не заходила.
Вэнь Ифань кивнула:
— Да, после экзаменов я больше не жила в этом городе.
— Вот как, — владелец посмотрел на неё, пришедшую в одиночестве, и его губы шевельнулись, будто он хотел о чём-то спросить, но в итоге промолчал. — Тогда подожди немного, я сейчас всё приготовлю.
— Хорошо, — кивнула Вэнь Ифань. — Я не тороплюсь.
Владелец ушёл на кухню.
В зале Вэнь Ифань осталась одна. Она взглянула в телефон, но уведомлений в мессенджере не было.
В этот момент снаружи внезапно раздался оглушительный шум. Тяжёлые тучи наконец не выдержали своего веса, и капли дождя размером с горошину обрушились вниз, с грохотом разбиваясь о бетон.
Весь мир вокруг мгновенно стал расплывчатым.
Сырой и холодный воздух просочился внутрь, заставляя мысли проясниться, но в то же время погружая в забытье.
В этой знакомой обстановке Вэнь Ифань на миг показалось, будто она вернулась в прошлое. Она посмотрела на пустой стул напротив, словно могла сквозь время увидеть юного Сан Яня, молча сидящего перед ней.
Тот юноша, который с самой первой встречи был настолько гордым, что, казалось, никогда не склонит головы, который жил вольно и дерзко, — во время их последней встречи тихо спросил её: «Я ведь не так уж плох, верно?»
Он даже свёл все свои поступки к самому унизительному слову — «навязчивость».
За все эти годы Вэнь Ифань, кажется, никогда ни за что не боролась. Она всегда пряталась в своей защитной раковине, жила по правилам, не вступала в споры и ни к кому не привязывалась слишком сильно.
Даже по отношению к Сан Яню.
Казалось, она всегда ставила себя в безопасное положение.
Старалась не переходить черту, старалась оставить себе путь для отступления.
Она лишь осмеливалась медленно закидывать удочку.
Ждала, когда он заглотит наживку и сам придёт к ней в руки.
Но в этот момент Вэнь Ифань вдруг совершенно расхотелось оставлять инициативу на стороне Сан Яня. Она не хотела, чтобы Сан Янь — и в прошлом, и сейчас — был единственным, кто отдаёт всего себя.
Она не хотела, чтобы Сан Яню после тех слов.
Теперь снова приходилось из-за неё склонять голову.
Как раз в это время принесли лапшу.
Владелец расплылся в знакомой улыбке:
— Ешь скорее, а то мне, старику, даже неловко стало. Моё мастерство за столько лет ничуть не изменилось, редко встретишь тех, кто возвращается поддержать старую лапшичную.
Вэнь Ифань отозвалась коротким «хорошо».
Владелец продолжал болтать, возвращаясь к кассе:
— С чего это вдруг такой ливень хлынул, холодрыга-то какая…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
