Стоит только в жизни появиться чему-то, что тебе по-настоящему дорого, как ты тут же становишься уязвимым.
Начинаешь оглядываться и сомневаться в каждом своём шаге.
— Поэтому я больше не осмеливаюсь заводить с ним об этом разговор и стараюсь как можно больше ему потакать, чтобы не доставлять лишних хлопот, — медленно спросила Вэнь Ифань. — Разве я поступила неправильно?
Спустя долгое время Чжун Сыцяо спросила:
— …Так по какой причине ты всё-таки его сменила?
Вэнь Ифань не ответила.
Понимая, что причина вряд ли была приятной, Чжун Сыцяо не стала допытываться:
— И ему ты тоже не сказала?
Она тихо угукнула.
— Тогда я повторю свои слова: какой бы ни была причина, если ты хочешь идти с ним до конца, тебе нужно об этом упомянуть, — сказала Чжун Сыцяо. — Иначе это станет занозой для вас обоих.
— Дяньдянь, не только слова могут ранить, — серьёзно добавила Чжун Сыцяо. — Молчание ранит точно так же.
В трубке воцарилась тишина.
Спустя несколько секунд Чжун Сыцяо вздохнула:
— Не совершай больше ту же ошибку.
***
На следующий день, в восемь вечера, город Ихэ.
Поужинав с Сан Чжи и Дуань Цзясюем, Сан Янь хотел было сразу вернуться домой к Дуаню, чтобы поспать. У него не было ни малейшего желания оставаться рядом с этой парочкой, чья любовь была до тошноты приторной.
Кто же знал, что Сан Чжи непременно потащит его с собой, да ещё и усадит их с Дуань Цзясюем на места для влюблённых.
Сан Янь чувствовал раздражение и нелепость происходящего. Он велел Дуань Цзясюю проваливать, а сам откинулся на спинку кресла и уставился в телефон.
На позавчерашний рейс Сан Янь не успел, и ему удалось купить билет только на вторую половину следующего дня, но он не стал говорить об этом Вэнь Ифань. Когда вчера вечером она прислала ему сообщение, он ещё был в самолёте.
Сан Янь увидел его только после приземления. На его ответ она лишь написала, чтобы он ложился пораньше. После этого за всю ночь телефон больше не подавал признаков жизни.
Сегодня, вплоть до самого ужина, Сан Янь так и не получил от Вэнь Ифань ни слова.
Он пристально смотрел на их диалог.
Вспомнил ту вспышку гнева перед отъездом в Ихэ.
Сан Янь пошевелил пальцами и напечатал: [Ты уже дома?]
Ответа не последовало.
Как раз начался фильм.
Сан Янь подождал ещё немного, а затем отбросил телефон в сторону и уставился на экран. У него не было никакого желания смотреть кино, он совершенно не мог сосредоточиться и лишь спустя некоторое время заметил, что фильм в 3D.
Но ему было лень надевать 3D-очки.
В кинотеатре грохотали динамики, от звука даже побаливали уши. Но на Сан Яня это никак не действовало. Навалилась странная усталость, и веки сами собой начали тяжелеть.
Нахлынул сон, принеся с собой мрачное, жуткое видение.
Сан Яню приснилась семнадцатилетняя Вэнь Ифань.
Во сне она была в школьной форме города Бэйюй и быстро шла в одиночестве по тому самому переулку, где они много раз гуляли вдвоём. Казалось, кто-то её преследует — на лице застыл страх и полная беспомощность.
В следующий миг кто-то схватил её сзади.
Она столкнулась с омерзительной ухмылкой своего дяди.
Она выглядела крайне настороженной и инстинктивно пыталась вырваться.
Но ей не удалось сдвинуться ни на шаг.
Вокруг стояла пугающая тишина, в этом мире не было никого, кроме них двоих. Казалось, сколько бы она ни звала на помощь, всё останется по-прежнему, и никто не придёт ей на подмогу.
Картинка сменилась.
Вэнь Ифань сидела на кровати в полном одиночестве, в комнате было непроглядно темно. Точно так же она сидела одна в гостиной после каждого приступа лунатизма. Она куталась в одеяло, опустив глаза, а слёзы одна за другой капали вниз.
В дверь снаружи кто-то яростно колотил, раздавались тяжёлые удары.
В следующий миг Сан Яня внезапно кто-то окликнул.
Он медленно открыл глаза и встретился взглядом с Сан Чжи, на лице которой читалось лёгкое смущение:
— Гэгэ, пошли.
Сан Янь машинально включил телефон, чтобы проверить сообщения — по-прежнему никакого ответа. Вид у него был всё ещё отрешённый, он небрежно угукнул и поднялся.
Троица снова села в машину.
Сан Янь устроился на заднем сиденье и смотрел в окно, полностью погружённый в только что увиденный сон. Несмотря на то что, сопоставив все события последнего времени, он постепенно мог прийти к определённому выводу.
Но ему совершенно не хотелось в это верить.
В тех воспоминаниях Сан Янь отчётливее всего помнил жестокие слова, которые Вэнь Ифань бросила ему в самом конце. Слова, которыми она втоптала его гордость в грязь.
Он никогда не думал, что для этого могла быть другая причина.
Но он бы предпочёл, чтобы её не было.
Он бы предпочёл, чтобы всё так и было.
Чтобы девушка, которую он любил столько лет, тогда просто не вынесла его навязчивости — и только по этой причине сделала всё, чтобы быть от него как можно дальше.
Чтобы она просто его не любила.
Он не хотел, чтобы была иная причина.
Не хотел, чтобы оказалось, что в те годы ей на самом деле было очень плохо.
Машина незаметно подъехала к воротам Университета Ихэ.
Сан Янь повернул голову и, глядя на эти знакомые ворота, постепенно погрузился в свои мысли. Он вспомнил, что она сказала недавно, узнав, что он собирается навестить Сан Чжи.
— «Она там совсем одна, ещё маленькая, за неё и впрямь неспокойно».
Сан Янь невольно пробормотал:
— Я, пожалуй, вернусь.
Сан Чжи впереди не расслышала и обернулась:
— Что?
— Идите-ка вы на свидание, — Сан Янь снова глянул в телефон и сухо добавил: — А я возвращаюсь в Наньу.
***
В аэропорту было уже около десяти вечера.
Сан Янь стоял в очереди в кассу, собираясь спросить, остались ли билеты до Наньу, когда телефон внезапно зазвонил. Он помедлил, достал его из кармана и увидел на экране: «Вэнь Шуанцзян».
Его напряжение заметно спало. Он тут же вышел из очереди и ответил на звонок.
— Ты уже дома?
— А-а, — тихо отозвалась Вэнь Ифань. — Ещё нет.
— Когда закончишь работу?
Вэнь Ифань внезапно спросила в ответ:
— Сан Янь, ты сейчас свободен?
— М?
— Можно мне приехать к тебе? Я только что сошла с самолёта, — после паузы в несколько секунд она добавила: — В аэропорту Ихэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
