Вернувшись домой, Вэнь Ифань сложила сделанные вручную конфеты в коробку. Разговор о переезде только что прервался из-за слов Сан Яня; она хотела поднять эту тему снова, но, подумав, что впереди ещё несколько месяцев, не стала спешить.
Вэнь Ифань, как обычно, помогла Сан Яню привести себя в порядок и только потом вернулась в свою комнату.
Сан Янь, похоже, не рассказал семье о своём ранении. В эти дни Вэнь Ифань несколько раз слышала, как он разговаривал с родными по телефону — в основном его звали домой поужинать.
Но из-за травмы руки Сан Янь каждый раз отказывался, так что его родители, кажется, были им крайне недовольны.
Сан Яню было всё равно.
Похоже, он давно привык к такому отношению.
Вэнь Ифань предположила, что он, вероятно, хочет дождаться, когда похолодает и можно будет носить куртку, чтобы скрыть рану, и тогда вернуться. Она села на кровать и лениво пролистала сообщения в телефоне.
Заметив сообщение от Чжао Юаньдун, Вэнь Ифань снова вспомнила слова Чжэн Кэцзя, которые сегодня передал Сан Янь.
Она открыла чат.
Мельком просмотрела последнее сообщение.
— А-Цзян, мама может с тобой увидеться?
Вэнь Ифань долго смотрела на экран, открыла профиль и на несколько секунд замерла над кнопкой удаления. В конце концов она тихо вздохнула, так и не нажав на неё, и вышла из приложения.
Мысли её разлетелись, она думала о всякой всячине, но вскоре снова вернулась к сегодняшнему вечеру. К последней фразе, которую Сан Янь произнёс перед входом в лифт.
— Я сам этого захотел.
Вэнь Ифань слегка моргнула, и остатки плохого настроения мгновенно улетучились, вытесненные мыслями об этом мужчине. Уголки её губ поползли вверх, она схватила подушку, прижала её к груди и перекатилась по кровати.
–
На следующий день Вэнь Ифань сопроводила Сан Яня в больницу на перевязку. Рана заживала хорошо: края сошлись ровно, ни покраснения, ни отёка не было. Врач велел прийти через неделю на повторный осмотр, чтобы решить, пора ли снимать швы.
Вэнь Ифань прикинула время — это как раз выпадало на её день рождения.
Это снова была суббота, но на этот раз Вэнь Ифань не попала в график выходных, ей нужно было работать. Однако график у журналистов гибкий: в тот день она встала пораньше, отвезла Сан Яня в больницу снять швы и только со спокойной душой отправилась в редакцию.
Днём у Вэнь Ифань была назначена встреча со свидетелем.
Место выбрали в кафе неподалёку от дома этого человека.
После интервью Вэнь Ифань поблагодарила его. Когда он ушёл, она открыла ноутбук, привела мысли в порядок и начала писать статью. В этот момент зазвонил телефон; она небрежно взяла его и включила экран.
Это было сообщение от Сан Яня.
Сан Янь: — Ты где?
Вэнь Ифань отправила ему свою геолокацию.
Сан Янь: — Закончила?
Вэнь Ифань: — Угу, допишу статью и пойду домой.
Сан Янь: — Я заеду за тобой.
Вэнь Ифань ответила «хорошо» и продолжила писать. Напечатав последнее слово, она перепроверила текст и отправила его редактору по почте. Облегчённо выдохнув, она собрала вещи и направилась к выходу.
Едва выйдя из кафе, Вэнь Ифань столкнулась с женщиной примерно её роста.
Вэнь Ифань машинально извинилась и хотела было обойти её, но женщина схватила её за руку.
Раздался знакомый голос.
— …А-Цзян?
Вэнь Ифань подняла глаза и тут же встретилась взглядом с осунувшимся лицом Чжао Юаньдун. Её выражение лица на мгновение застыло; она никак не ожидала, что в таком огромном городе, как Наньу, может случайно столкнуться с Чжао Юаньдун. Чжао Юаньдун выглядела ещё более неловкой и приниженной, чем раньше:
— Ты пришла сюда встретиться с друзьями?
Вэнь Ифань улыбнулась и кратко ответила:
— Нет, по работе.
— Мы с твоим Чжэн Шушу только что обедали неподалёку, — по сравнению с их прошлой встречей Чжао Юаньдун заметно похудела, щёки ввалились. — Ему сейчас нужно вернуться в компанию поработать сверхурочно, а я иду домой этой дорогой.
Вэнь Ифань кивнула, не зная, что ещё сказать.
Она как раз раздумывала, под каким предлогом уйти, когда Чжао Юаньдун снова заговорила, и в её голосе послышалась мольба:
— А-Цзян, сегодня твой день рождения. Давай поговорим, ладно?
Некоторое время они стояли в нерешительности перед входом.
Вэнь Ифань уступила, отвевив очень тихо:
— У меня скоро дела, так что долго разговаривать не получится.
Чжао Юаньдун поспешно произнесла:
— Мама не займёт у тебя много времени.
Ближайшим местом, где можно было поговорить, оказалось то самое кафе, из которого Вэнь Ифань только что вышла. На этот раз она выбрала столик у стеклянной стены и, слушая Чжао Юаньдун, рассеянно поглядывала на оживлённую улицу снаружи.
За столько лет мать и дочь общались крайне мало.
Их отношения были более неловкими, чем у незнакомцев.
После нескольких дежурных фраз Чжао Юаньдун осторожно перешла к делу.
— А-Цзян, ты знаешь о том, что случилось с твоей старшей тётей по отцу и её братом?
Вэнь Ифань хмыкнула в знак согласия.
— И то верно, ты же работаешь в новостях… — Чжао Юаньдун натянуто улыбнулась. — Я и представить не могла, что этот Чэ Синдэ окажется таким человеком. Раньше думала, что он просто ни на что не годен, и не ожидала, что он способен на подобное.
Вэнь Ифань взяла стакан с водой и сделала глоток.
За столом на некоторое время воцарилась тишина.
Голос Чжао Юаньдун задрожал, будто она долго крепилась, прежде чем набраться смелости и спросить:
— А-Цзян, тогда… он ведь ничего с тобой не сделал?..
Вэнь Ифань молча смотрела на неё и спустя долгое время ответила:
— Как я должна ответить на этот вопрос?
Чжао Юаньдун мгновенно сгорела от стыда и не нашла слов.
Вэнь Ифань бесстрастно произнесла:
— К тому же, прошло уже много времени.
— Я… — глаза Чжао Юаньдун покраснели, голос сорвался на рыдания. — Это мама перед тобой виновата… Я тогда слишком мало о тебе заботилась. Я думала, раз твой старший дядя по отцу за тобой приглядывает, ничего не случится. Это я поступила неправильно…
Вэнь Ифань слушала молча.
Чжао Юаньдун отвернулась, чтобы вытереть слёзы:
— Мама не смеет просить твоего прощения, я только хочу иметь возможность иногда видеться с тобой, можно?
Глядя на её полное вины и страдания лицо, Вэнь Ифань не ответила сразу. Она опустила ресницы, криво усмехнулась и медленно произнесла:
— На самом деле, как бы семья старшего дяди ко мне ни относилась, мне никогда не было от этого слишком горько.
— …
— Потому что я считаю, что забота обо мне вовсе не входила в их обязанности, — голос Вэнь Ифань был спокоен. — У них и впрямь не было никакой нужды относиться ко мне хорошо.
Чжао Юаньдун шевельнула губами.
Прежде чем она успела что-то сказать, Вэнь Ифань сильно сжала губы и добавила:
— Но ты… из-за тебя мне было невыносимо больно.
— Из-за тебя я постоянно сомневалась в себе, — пробормотала Вэнь Ифань. — Почему же? Почему всё так вышло?
В самом деле, почему.
Почему моя мама любит чужих детей больше, чем меня?
В чём я проигрываю?
Может, я сделала что-то не так?
Может, я недостаточно хороша?
Может, я вовсе не заслуживаю любви?
— Почему в этом мире мама, которая должна любить меня больше всех, — Вэнь Ифань пристально смотрела на женщину перед собой, её глаза покраснели, а слова невольно стали резкими, — совсем меня не любит?
— … — Чжао Юаньдун всё ещё лила слёзы и тут же возразила: — Нет, это потому что…
На этом её слова оборвались.
Она больше не могла найти никаких оправданий.
Да и что тут ещё скажешь?
— Я знаю, — Вэнь Ифань подавила эмоции, и её лицо быстро приняло привычное спокойное выражение. — Ничего страшного, у тебя ведь новая семья. Тебе и следовало больше думать о себе.
— Мне следовало понять это ещё тогда, когда ты отправила меня к бабушке, — Вэнь Ифань усмехнулась. — Когда ты раз за разом не слушала меня, раз за разом пренебрегала мной ради новой семьи, и когда я молила тебя о помощи, ты всё равно предпочла закрыть глаза.
Вэнь Ифань повторила ещё раз:
— Мне следовало это понять.
Чжао Юаньдун лишь низко опустила голову; она была раздавлена чувством вины и считала, что не имеет права даже плакать.
Мысли Вэнь Ифань витали где-то далеко, она больше ничего не говорила. Глядя на эту худую, измученную женщину, она вдруг невольно вспомнила события многолетней давности.
Ещё до поступления в первую среднюю школу Наньу Вэнь Ифань знала, что Вэнь Лянчжэ заболел, причём настолько серьёзно, что потребовалась операция. Но в то время Вэнь Лянчжэ сказал ей, что это пустяковая болезнь, и стоит только подлечиться, как всё будет в порядке.
Вэнь Ифань всегда верила любому слову Вэнь Лянчжэ.
Она также помнила, что и после этого Вэнь Лянчжэ действительно сохранял свой прежний мягкий и бодрый вид.
Вэнь Ифань не придавала этому особого значения.
Когда она перешла в первый класс старшей школы, место работы Вэнь Лянчжэ перенесли в другой город, и Вэнь Ифань стала видеться с ним значительно реже. Но она часто получала звонки от отца и ни в чём не сомневалась.
Она лишь очень по нему скучала и в каждом телефонном разговоре торопила его поскорее вернуться домой.
Она также не замечала, что его голос становился всё слабее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
