Вэнь Ифань на самом деле уже мало что помнила из прошлого.
Она редко специально предавалась воспоминаниям. Но стоило только начать, и всё, что касалось Сан Яня — каждая сцена, каждая мельчайшая деталь, — казалось, всплывало перед глазами с идеальной чёткостью.
Она помнила и то мгновение.
Когда ясно почувствовала, как её сердце пропустило удар.
…
Сидящая перед ней Чжун Сыцяо продолжала болтать:
— Я тогда училась в одном классе с Цуй Цзинюй и каждый день слушала её рассказы о Сан Яне. Так что даже те, кто о нём не знал, в итоге узнали всё благодаря ей.
Вэнь Ифань слушала молча, на её губах играла едва заметная улыбка.
— Эй, почему ты не отвечаешь на мой вопрос! В конце концов, столько времени прошло, давай просто поболтаем, — Чжун Сыцяо вернулась к прежней теме и полушутя добавила: — Я не говорю «любовь», но ёкнуло же что-то? Ну, симпатия была?
— …
— Раз молчишь, буду считать, что ты согласна.
На этот раз Вэнь Ифань наконец подала голос и серьёзно произнесла:
— Ладно.
— Ладно — в смысле, ты согласна? — услышав такой ответ, Чжун Сыцяо, наоборот, опешила. — Серьёзно?
Вэнь Ифань невольно рассмеялась:
— Почему у тебя такая реакция?
— Тебе и правда раньше нравился Сан Янь?
— Да.
Чжун Сыцяо была по-настоящему поражена. В её памяти Вэнь Ифань всегда ко всему относилась отстранённо, будто её ничто не волновало:
— А сейчас он тебе ещё нравится?
Вэнь Ифань улыбнулась:
— Ты же сама сказала, сколько времени прошло.
— Но вы же живёте вместе! — Чжун Сыцяо разволновалась. — Видитесь с рассвета до заката! У обоих когда-то были чувства друг к другу! А вдруг старая любовь разгорится вновь!
— … — упомянув об этом, Вэнь Ифань тихо сказала: — Этого не случится.
— М-м?
— Он скоро съезжает.
Чжун Сыцяо бросила мимоходом:
— То есть, по-твоему, если бы он пожил подольше, то ты бы уже не смогла сдержаться?
Даже ей, постороннему человеку, стало немного жаль, и она спросила:
— А почему вы тогда не были вместе?
Вэнь Ифань не ответила.
— Из-за того, что ты перевелась и уехала? — предположила Чжун Сыцяо. — И вы просто перестали общаться?
— Нет.
— Тогда почему?
Воцарилось молчание.
Как раз принесли лапшу, которую они заказали, и Вэнь Ифань протянула ей палочки. Она опустила глаза, не отвечая на вопрос, и вдруг сказала:
— Не знаю, бывают ли другие такими же, как я.
— Соседки по комнате в университете говорили мне, что я слишком холодная, — произнесла Вэнь Ифань. — У нас были довольно хорошие отношения, но я редко писала или звонила им первой. После выпуска мы просто перестали общаться. Из-за этого им было очень обидно, они думали, что я к ним совсем ничего не чувствую.
Вэнь Ифань моргнула:
— На самом деле, я и сама это признаю.
Чжун Сыцяо шевельнула губами, но ничего не сказала.
— Не то чтобы мне всё равно, просто мне ужасно лень поддерживать эти связи, — Вэнь Ифань откусила немного лапши и тихо продолжила: — Что касается Сян Лана, после его отъезда за границу мы стали меньше общаться, и я не чувствовала по этому поводу особой грусти.
— Мне кажется, это… — сказала Вэнь Ифань, — совершенно естественно.
— Верно, — согласилась Чжун Сыцяо. — Не обращай внимания на то, что говорят другие.
— Я знаю, что это моя проблема. Проще говоря, я довольно лишена человеческого тепла? — Вэнь Ифань усмехнулась и вернулась к начатой теме: — В то время я чувствовала по отношению к Сан Яню, что такой человек, как он…
Она замолчала на несколько секунд, посчитав свои слова слишком сентиментальными, но всё же серьёзно договорила:
— Должен быть любим горячо и страстно.
Без всяких оговорок.
По крайней мере, так, как это делала Цуй Цзинюй в юности.
Любить, не скрываясь, когда всё сердце наполнено радостью только ради него, когда при разговоре с ним глаза светятся — невероятно живая и сияющая до предела.
— Поэтому им не может быть… — Вэнь Ифань замолчала, — такой человек, как я.
— Зачем ты себя так принижаешь? Ты такая красивая и характер у тебя хороший, — Чжун Сыцяо нахмурилась, явно не одобряя её мыслей. — Может, ему как раз такие и нравятся.
Вэнь Ифань снова немного помолчала и сменила тему:
— Недавно я снова видела жену старшего брата моего отца.
— А? — переспросила Чжун Сыцяо. — Когда?
— Две недели назад.
Поскольку Вэнь Ифань редко рассказывала о том, что её расстраивает, Чжун Сыцяо не знала, как ей жилось в семье дяди, догадывалась только, что не очень счастливо.
Поэтому сейчас она не знала, что сказать.
— Раньше, когда я только переехала к дяде, — Вэнь Ифань пошевелила палочками, но есть не торопилась, — в один вечер я случайно услышала слова тёти.
— Какие?
— Мой двоюродный брат тогда был в выпускном классе, и тётя часто готовила ему бульоны, чтобы он набирался сил. — Сказав это, Вэнь Ифань слабо улыбнулась. — И однажды я услышала, как брат сказал: «Я не хочу, отдай Шуанцзян».
— А тётя ответила, — тихо произнесла Вэнь Ифань: — «Шуанцзян ни к чему пить такое дорогое».
Чжун Сыцяо осеклась и тут же вспылила:
— Вот же… Твоя тётя не в своём уме?
Вэнь Ифань говорила ровным тоном:
— Тогда мне это показалось просто смешным, я не приняла слова близко к сердцу.
Вэнь Ифань с детства не любила спорить.
Услышав это, она действительно испытала лишь недоумение и смех. Ведь до этого дома она жила как луна, окружённая сонмом звёзд, окружённая всеобщей любовью, и в еде, и в одежде родители старались дать ей всё самое лучшее.
Она никогда раньше не слышала подобных слов.
— Но странное дело: постепенно я начала вникать в её слова. Потому что тогда я была… — Вэнь Ифань подбирала слова и в итоге высказала то, что думала: — обузой, от которой каждый пытался избавиться.
— И правда, не стоило давать мне слишком хорошие вещи.
— Дянь-дянь, — Чжун Сыцяо вздохнула и погладила её по голове, — не бери в голову эти слова.
— На самом деле, даже сейчас я не считаю, что те слова были правильными, — сказала Вэнь Ифань. — Но когда я вижу платья за несколько сотен или маленькие пирожные за несколько десятков, я долго колеблюсь, но так и не покупаю их себе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
