Губы Вэнь Ифань были тёплыми и сухими; они прикоснулись к нему, точно клеймо, обжигая кожу.
Дыхание было лёгким и поверхностным, ровным и размеренным, оно едва ощущалось, как прикосновение пёрышка. От неё исходил очень тонкий аромат роз, словно внутри неё притаился колдовской яд гу, что распространялся вокруг, проникая в каждую пору и туманя рассудок.
Они были так близко, что, когда она моргала, её ресницы задевали его щеку. Это мимолётное прикосновение усиливало ощущение нереальности происходящего, капля за каплей разрывая на части его самообладание.
Рука Сан Яня невольно приподнялась, но тут же замерла в пустоте. Он зажмурился, изо всех сил подавляя вспыхнувшее желание, крепко сжал ладонь в кулак и убрал её.
Он всё ещё хотел оставаться достойным человеком.
И то, что он не отстранился, уже само по себе было низким поступком — попыткой воспользоваться чужой беспомощностью.
В этот момент Вэнь Ифань медленно выпрямилась, отдаляясь от него.
На её лице не было ни тени эмоций, выражение оставалось совершенно спокойным и невозмутимым, будто не она только что склонилась, чтобы поцеловать его в уголок губ. Сцена перед глазами снова стала такой же, как минуту назад.
Ничего не произошло.
— Эй, Вэнь Шуанцзян, — Сан Янь поднял на неё взгляд, его голос звучал хрипло. — Ты только что меня поцеловала.
«…»
Словно время вышло.
Вэнь Ифань встала и направилась в сторону своей комнаты.
Боясь, что она, как и в прошлый раз, врежется в шкаф, Сан Янь тоже поднялся. Его голос звучал очень тихо, будто он боялся её разбудить:
— Поцеловала и убегаешь?
Вэнь Ифань медленно шла вперёд и, проходя мимо его комнаты, ненадолго остановилась.
— Но я из тех, кто не терпит убытков, — Сан Янь прислонился к стене, наблюдая за её действиями. — Так что ты мне должна.
Она продолжила путь к главной спальне.
Убедившись, что она ни на что не наткнётся, Сан Янь остановился и не стал преследовать её. В его глазах читалось нечто неопределённое, он неторопливо закончил фразу:
— Вернёшь долг, когда придёшь в себя.
***
Из-за сильного недосыпа Вэнь Ифань с трудом проснулась по будильнику только в десять часов утра. В полузабытьи она выключила звонок, ещё немного полежала, приходя в себя, и лишь спустя некоторое время тяжело села на кровати.
С вялым видом она по привычке посмотрела в сторону двери и тут же отвела взгляд, словно это не имело значения.
Через пару секунд Вэнь Ифань с небольшим запозданием снова вскинула глаза на то место перед дверью.
До неё только сейчас дошло, что там пусто — стула и след простыл. Её веки дрогнули, она мгновенно окончательно проснулась и огляделась по сторонам.
Вскоре она обнаружила, что стул преспокойно стоит у туалетного столика.
Он вернулся на своё законное место, и выглядело это так, будто его никто и не трогал.
Вэнь Ифань растерялась.
Неужели она вчера так сильно устала, что ей лишь показалось, будто она передвинула стул, а на самом деле она этого не делала?
Или всё-таки… она ходила во сне?
В этот миг Вэнь Ифань даже захотелось установить в комнате камеру наблюдения, чтобы записывать свои ночные похождения — тогда бы не возникало этого гнетущего чувства полной неопределённости.
Если бы действительно что-то случилось, у неё хотя бы было время заранее придумать оправдание. Она сползла с кровати и, мучительно пытаясь вспомнить, двигала ли она стул перед сном, пошла в ванную умываться.
Но чем больше она об этом думала, тем меньше была уверена.
Приведя себя в порядок, Вэнь Ифань вышла из комнаты. Время было уже позднее, она зашла на кухню, собираясь перехватить сэндвич и уйти, но как раз наткнулась на Сан Яня, который варил лапшу.
Её шаги замерли.
Сан Янь поднял глаза и мельком взглянул на неё.
Атмосфера казалась какой-то странной.
Та странность, которую она ощущала в последние дни, теперь, казалось, перекинулась на Сан Яня. Однако выражение его лица не выражало никаких эмоций, и сам он не спешил заговаривать, так что это могло быть просто её воображением.
Вэнь Ифань закрыла холодильник и нерешительно спросила:
— Я вчера…
Сан Янь помешивал палочками содержимое кастрюли.
Она тихо закончила фразу:
— …ходила во сне?
Сан Янь сухо отозвался:
— Угу.
— Я ведь ничего такого не сделала? — не дожидаясь ответа, Вэнь Ифань поспешила повторить свои прежние слова: — Поступай так, как я говорила: когда видишь, что я хожу во сне, просто считай меня пустым местом. Если я к тебе приближусь, старайся уклониться.
Услышав это, Сан Янь выключил плиту:
— Я ещё ничего не сказал, а ты уже спешишь откреститься?
Вэнь Ифань объяснила:
— Я не открещиваюсь, просто напоминаю тебе.
Сан Янь взял кастрюлю и небрежно бросил:
— Будешь есть?
Вэнь Ифань хотела было сказать «нет», ведь она уже опаздывала. Но, взглянув на лапшу, засомневалась — пара лишних минут погоды не сделают:
— Буду.
Сан Янь:
— Возьми миску.
Вэнь Ифань достала из шкафа две миски и, следуя за ним по пятам, продолжила выуживать информацию:
— Так что именно я вчера вытворяла? Ты в это время ещё не спал?
Она помнила, что легла вчера в два часа ночи.
Он, не поднимая глаз, ответил:
— Вставал ночью в туалет.
Вэнь Ифань села за стол, терпеливо ожидая продолжения. Но видя, что он сосредоточен на лапше и больше не произносит ни слова, она снова проявила инициативу:
— Вчера было… ну, что-то неподобающее в моём поведении?
Поставив перед ней миску с лапшой, Сан Янь посмотрел на неё с едва заметной усмешкой:
— Вчера ночью?
Вэнь Ифань:
— Да.
Сан Янь помедлил несколько секунд, словно вспоминая, а затем произнёс:
— Того, что было раньше, ты не делала.
Вэнь Ифань с облегчением выдохнула.
Но он добавил:
— Однако.
Вэнь Ифань тут же уставилась на него.
Сан Янь усмехнулся:
— Ты сделала кое-что похуже.
Вэнь Ифань:
— ?
Заметив выражение её лица, Сан Янь вскинул бровь:
— Только не воображай себе всякие нескромные сцены.
Да она об этом даже и не думала!!!
Вэнь Ифань попыталась успокоиться, чувствуя, что скоро сойдёт с ума, но ей приходилось казаться предельно спокойной, будто в этом нет ничего особенного. Она поджала губы и настойчиво спросила:
— Так что именно?
— Подробности я опущу, — лениво протянул Сан Янь. — Боюсь, если ты услышишь, твой мир рухнет, и ты не сможешь поверить, что у тебя есть такая сторона.
И добавил своим несносным тоном:
— Что поделать, я вот такой чуткий и великодушный человек.
— Ничего, говори, — скрепя сердце, произнесла Вэнь Ифань. — Я всё приму.
Сан Янь смотрел на неё, его взгляд скользнул от глаз ниже и замер на мгновение. Его глаза потемнели, он слегка поджал губы. Затем он отвёл взор и произнёс обыденным тоном, в котором, однако, сквозила обида:
— Ладно, у меня язык не поворачивается это сказать.
Вэнь Ифань: «…»
С твоим-то характером? У тебя, чёрт возьми, ещё на что-то язык не поворачивается?
— Скажу так, — Сан Янь легонько постучал пальцами по столу, чётко выговаривая слова. — У меня в последнее время довольно хорошее настроение. Поэтому я временно не буду с тобой считаться.
— Но в будущем я заставлю тебя вернуть всё до последней капли.
Вэнь Ифань крайне не любила чувствовать себя должницей, поэтому искренне предложила:
— А нельзя вернуть прямо сейчас?
Сан Янь откинулся на спинку стула:
— Сейчас ещё не время.
Вэнь Ифань:
— И как же мне тогда возвращать?
Сан Янь не ответил.
Сложившаяся ситуация напомнила Вэнь Ифань её первый поход в бар «Цзябань», когда она оговорилась и назвала его «Сан — лучший из хостов». Тогда Сан Янь ещё ошибочно решил, что она пришла его «снять».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
