Он был самым старшим в этой компании и с детства играл роль старшего брата, присматривая за всеми. Заметив, что Жуань Сысянь закончила есть, и вспомнив, что Янь Ань сегодня весь день почти не разговаривал, а во время ужина лишь в одиночестве пил с горя, он спросил:
— Кстати, Янь Ань, как там у тебя с той лётчицей из «Шихан»? Добился её?
Жуань Сысянь поперхнулась глотком дорогого ласточкиного гнезда в кокосовом молоке.
Фу Минъюй невозмутимо взглянул на Цзи Яня, но тот совершенно не понимал, что делает что-то не так.
В прошлый раз он не пришёл на празднование дня рождения девушки Чжу Дуна, поэтому не знал, как обстоят дела, и сейчас совершенно искренне беспокоился о личной жизни друга.
— Что за ситуация? — мимоходом спросила Чжэн Юань. — Ты даже пытался ухлёстывать за лётчицей из «Шихан»?
Услышав их вопрос, Чжу Дун не придал этому значения — в таких расспросах не было ничего секретного. Ему лишь стало немного жаль Янь Аня, чьи раны они бередили, поэтому он ответил за него:
— Это всё дела прошлые, не стоит и поминать.
Янь Аню было крайне неловко от того, что его так внезапно втянули в разговор; он сделал большой глоток спиртного и притворился пьяным в стельку, будто ничего не слышал.
Однако реальность подсказала Жуань Сысянь, что деньги даются не так-то просто.
Стоило Чжу Дуну замолчать, как его девушка спросила:
— Кстати, Жуань Сяоцзе, а где вы работаете?
Жуань Сысянь: «…»
Впервые в жизни ей было так неловко признаваться, кем она работает.
— О… я работаю в «Шихан».
— А чем занимаетесь?
Чжэн Юань внезапно моргнула и ответила вместо неё:
— Так она и есть та самая лётчица из «Шихан».
От этих слов Чжэн Юань атмосфера за столом мгновенно застыла.
Несколько взглядов разом устремились на Жуань Сысянь и Фу Минъюя.
Она прикрыла рот рукой, издав невольное «ах», и в открытую обнажила повисшую в воздухе неловкость.
Жуань Сысянь натянуто улыбалась, в то время как под столом её рука больно ущипнула Фу Минъюя за бедро.
Фу Минъюй перехватил её руку, оставаясь при этом внешне невозмутимым, и посмотрел на Чжэн Юань.
— Да, это лётчица, которую мне с большим трудом удалось заполучить, а что не так?
Смысл сказанного был предельно ясен, а подтекст столь жёстким, что Чжэн Юань на мгновение даже не нашлась, что ответить.
В итоге эта тема резко оборвалась, когда в стельку пьяный Янь Ань с побагровевшим лицом с глухим стуком повалился прямо на стол.
Ужин закончился раньше времени под притворными улыбками собравшихся.
Когда Жуань Сысянь вышла из холла, подул холодный ветер, и она, наконец, почувствовала, что снова может дышать.
Тем временем Бянь Сюань и Сы Сяочжэнь спросили в группе, как всё прошло. Она ответила одной фразой:
— Зарабатывать деньги нелегко, так что впредь будьте экономнее.
Сев в машину, Жуань Сысянь и Фу Минъюй разошлись по разным сторонам, словно между ними пролегла демаркационная линия.
Она уныло уставилась в окно автомобиля, не проронив ни слова.
Не стоило ей поддаваться наваждению и соглашаться на этот ужин с Фу Минъюем. Мало ли чем она могла заняться в это время, зачем ей понадобилось проходить через это земное побоище.
Фу Минъюй заметил выражение лица Жуань Сысянь в отражении окна и спросил:
— Устала?
— В десятикратном размере.
— Что?
Жуань Сысянь резко обернулась и уставилась на него:
— Квартальная премия в десятикратном размере!
— Так дорого?
Дорого?
Жуань Сысянь захотелось на месте размозжить его собачью голову.
На самом деле она не собиралась требовать с него деньги, просто хотела подчеркнуть, насколько нечеловеческим было отношение к ней сегодня. Если измерять квартальной премией, то это тянуло на все десять.
А он ещё смеет говорить, что это дорого?!
Жуань Сысянь всерьёз заподозрила, что всё его состояние нажито путём такой вот невероятной скупости.
Ей не хотелось даже разговаривать с этим жадным мужчиной, поэтому она отвернулась и продолжила разглядывать уличные фонари за окном.
Спустя полминуты у Жуань Сысянь пискнул телефон.
Она достала его и увидела перевод в WeChat от Фу Минъюя.
Это действительно была её десятикратная квартальная премия.
[Фу Минъюй]: Сегодня Жуань Сяоцзе пришлось нелегко.
Вернув ему всю сумму, Жуань Сысянь, опустив голову, напечатала:
[Жуань Сысянь]: Раз Фу сяньшэн оказался таким щедрым, сделаю-ка я вам скидку в сто процентов.
[Фу Минъюй]: Тогда не могла бы Жуань Сяоцзе повернуться и сказать мне хоть слово?
Жуань Сысянь подняла глаза и увидела в стекле, как её отражение накладывается на отражение Фу Минъюя, и заметила, что он улыбается.
В душе поднялось необъяснимое смятение; казалось, стоит ей только повернуться, и она рухнет в какую-то бездну.
[Жуань Сысянь]: Я посплю немного.
Отправив эти несколько слов, она прислонилась головой к окну и тут же закрыла глаза.
Поскольку поместье Уорнер находилось на горе в западном пригороде, дорога петляла и извивалась, водитель ехал медленно, и такая скорость действовала усыпляюще.
Минут через десять Жуань Сысянь и впрямь начало клонить в сон, её голова стала покачиваться влево и вправо в такт изгибам пути.
Внезапно она ощутила рядом тепло.
Сквозь пелену забытья она инстинктивно потянулась к этому теплу, и её голова, склонившись набок, опустилась на плечо соседа.
Рука Фу Минъюя медленно проскользнула в просвет между её спиной и сиденьем, он прижал её к себе, чтобы её больше не мотало из стороны в сторону во время поездки.
Машина медленно спускалась с горы, город сиял огнями.
Фу Минъюй опустил голову и обнаружил, что её лицо совсем рядом; разноцветный неон, проникая сквозь окно, прыгал по лицу Жуань Сысянь, словно крошечные блёстки.
Он почувствовал исходящий от неё аромат апельсина, несколько прядей её волос коснулись его шеи, вызывая щекотку.
Какая-то первобытная сила заставила его действовать, и когда он пришёл в себя, то уже запечатлел поцелуй на её лбу.
Хотя это был лишь легчайший, мимолётный поцелуй, возникло чувство, будто он тайком сорвал цветок в чужом саду.
При этой мысли Фу Минъюй усмехнулся над собой.
Он поднял голову, пытаясь отвлечься и прогнать это чувство самоиронии, и отвернулся к окну.
Он не почувствовал, как бешено забилось сердце у той, что была в его объятиях.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
