Ещё в самолёте Жуань Сысянь была искренне им очарована, а когда после посадки увидела его, стоящего там, в самой глубине души расцвела радость от мысли: «Этот мужчина — мой парень».
Эта радость выражалась в жажде близости.
Но Жуань Сысянь представляла себе прекрасную киношную сцену, невинную и искреннюю, ведь то, что они совершили сегодня, было весьма романтично.
А сейчас она была прижата к сиденью автомобиля, и вместо нежного, мимолётного прикосновения последовал глубокий и долгий поцелуй, сопровождаемый прерывистым дыханием.
Ей стало трудно дышать, руки бессильно упёрлись в подушку сиденья, всё тело обдало жаром.
Фу Минъюй, казалось, и не думал останавливаться, становясь всё более властным.
Атмосфера стала слишком уж чувственной, совсем не такой, как она воображала.
Жуань Сысянь вдруг захотелось взглянуть на его лицо, но, открыв глаза, она внезапно встретилась с ним взглядом.
Он отстранился, его взор был затуманен и казался неясным в скудном свете. Он прошептал:
— Ты как-то не очень сосредоточена.
Сама не зная почему, Жуань Сысянь вдруг протянула руку и коснулась кончика его носа.
— У тебя очень красивый нос.
Высокий и прямой, но при этом не грубый.
От этого прикосновения Фу Минъюю стало невмоготу. Он нахмурился, перехватил её руку и положил себе на плечо, затем проделал то же самое с её второй рукой.
Словно соблазняя её, он потёрся своим носом о её нос:
— Разве не ты сама просила поцелуя? Не заставляй меня чувствовать себя так, будто я насильно целую свою девушку, м?
Жуань Сысянь медленно переплела пальцы рук. Раскрасневшись, она крепко зажмурилась, обняла его за плечи и, высоко задрав подбородок, сама поцеловала его.
Следом нахлынула ещё более страстная и дерзкая атака. Температура в машине словно подскочила, и даже его тяжёлое дыхание звучало как вздох глубокого удовлетворения.
Спустя долгое время Жуань Сысянь почувствовала, что её мозгу не хватает кислорода. Из горла вырвался тихий всхлип, и, собрав остатки самообладания, она оттолкнула его, прошептав:
— Уже совсем стемнело, пора возвращаться. У меня завтра утром рейс.
Фу Минъюй медленно выпрямился, поднял руку и коснулся костяшкой пальца нижней губы. Вдруг он негромко рассмеялся, его голос всё ещё звучал хрипло:
— Сегодня помада довольно сладкая.
Жуань Сысянь жадно глотала воздух, её лицо пылало. Она подняла голову и увидела свои губы в зеркале заднего вида.
Сегодня она нанесла лишь тонкий слой нежно-оранжевой помады, но теперь губы стали ярко-красными, припухшими и влажно поблёскивали.
Фу Минъюй уже перешёл на другую сторону и сел в машину. Пока он пристёгивался, Жуань Сысянь искоса взглянула на него.
Ей вдруг пришло в голову, что если Фу Минъюй однажды разорится, то даже не полагаясь на это лицо, а лишь благодаря своей способности изводить людей, он мог бы стать главной звездой в мужском борделе — безбедная жизнь до конца дней была бы ему обеспечена.
— Милый, — Жуань Сысянь внезапно потянулась и ущипнула его за щеку, — если у тебя когда-нибудь закончатся деньги, я устроюсь в другую компанию и буду работать, чтобы содержать тебя.
Фу Минъюй посмотрел на неё, нежно улыбнувшись:
— Хорошо, буду премного благодарен.
—
На следующее утро в десять часов у Жуань Сысянь был дальний рейс с одной пересадкой. Только в четыре часа дня она прибыла в пункт назначения — город Цзиньсин. Согласно графику отдела планирования полётов, экипаж должен был остаться там на ночь и вернуться только завтра утром.
Этот город находился на самом юге, в зоне субтропического климата, где круглый год царила весна. Даже в декабре температура здесь держалась выше двадцати градусов.
Поэтому, несмотря на то что остановка была всего на одну ночь, Жуань Сысянь взяла с собой платье, собираясь вечером прогуляться по пляжу.
Когда она вернулась в комнату для совещаний после заправки самолёта топливом, бортпроводники уже были на месте. Они сидели и оживлённо болтали.
Стоило Жуань Сысянь войти, как они внезапно замолчали, выглядя довольно смущёнными.
— Что случилось? — почувствовав странную атмосферу, Жуань Сысянь остановилась у дверей, не проходя внутрь.
В этот раз в составе экипажа был стюард — широкоплечий и чернобровый, но в уходовой и декоративной косметике он разбирался лучше иных девушек, став для них «своим парнем». При этом в характере его сохранялась мужская прямолинейность: что Жуань Сысянь спрашивала, на то он и отвечал.
— Да так, обсуждаем Ли Чжихуай.
— О, — Жуань Сысянь отодвинула стул и села. — Уже столько дней прошло, а вы всё ещё это обсуждаете?
— Что значит «всё ещё»? У интернета хорошая память. С того случая всего-то пара дней прошла, на всех форумах только о ней и говорят.
Рассказывая сплетни, стюард так оживился, будто был с Жуань Сысянь в самых близких отношениях, хотя они работали вместе всего дважды.
— У тебя есть какие-нибудь подробности?
Остальные стюардессы закашляли, подавая ему знаки замолчать, но он, словно не замечая, выжидающе смотрел на Жуань Сысянь в надежде на сенсацию.
— Никаких подробностей. Я знаю, возможно, даже меньше вашего.
Стюард разочарованно опустил веки.
Но так оно и было на самом деле. Например, тема, которую они только что обсуждали, касалась слухов о том, что Ли Чжихуай должна была сняться в фильме «Рассвет сквозь облака», о чём Жуань Сысянь совершенно не знала.
Это был ключевой проект кинокомпании Шигуан в этом году. Поскольку требовалось много сцен на фоне авиакомпании, одними декорациями обойтись было нельзя. Более того, без специального разрешения невозможно было даже попасть на территорию аэропорта для съёмок, поэтому они искали сотрудничества с авиаперевозчиками.
Говорили, что сначала обратились в Бэйхан, но предложение отклонили ещё до того, как оно дошло до Янь Аня. Его отец, изрядно намучившись с сыном, не хотел иметь никаких дел со звёздами и интернет-знаменитостями.
Кинокомпания Шигуан в свою очередь обратилась в Шихань. В отделе маркетинга поговаривали, что, когда продюсеры пришли, они за десять минут обсудили детали с Фу Минъюем. Ему задумка понравилась, и он сразу согласился.
Эта новость была двухмесячной давности, и если бы не случай с Ли Чжихуай, на эту сплетню вряд ли кто-то обратил бы внимание.
— Сейчас в сети пишут, что Ли Чжихуай хотела пропиариться за счёт директора Фу, — продолжил стюард. — Но теперь всё пошло прахом. А ведь она мне даже нравилась, я думал, роль женщины-пилота ей отлично подходит — и по типажу, и внешне красавица.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
