Распределение двух ACJ31 на базу Цзянчэн наделало немало шуму в авиакомпании «Хэнши». Хотя все уже видели их на рекламных кадрах, вид самолётов вживую всё равно потрясал воображение.
До первого полёта ACJ31 оставалась неделя. Многие бортпроводники внутренних рейсов не сводили глаз с внутренней сети, гадая, кому из них улыбнётся удача. Значимость первого рейса была исключительной: это и репортажи в СМИ, и знак особого доверия руководства, которое поручало столь важное событие лишь самым надёжным сотрудникам.
Цзян Цзыюэ была самой спокойной среди старших бортпроводников. Несколько дней назад, забирая полётное задание в кабинете Ван Лэкана, она случайно заметила своё имя в папке на его столе. Поняв, что всё решено, она со спокойной душой начала готовиться к отпуску в Испании вместе с Юэ-цзичжаном.
Это был её небольшой перерыв после перехода с международных рейсов на внутренние.
Ни Тун искренне этого не понимала. Международные рейсы — это же так здорово: длинные отпуска, высокая зарплата и возможность повидать весь мир. Не то что её бесконечные четыре рейса в день в местном аэропорту, где и жизни-то не видишь.
Но её наставница сейчас была по уши влюблена в Юэ-цзичжана, дело шло к помолвке, так что желание уделять больше времени семье казалось естественным.
С таким женихом, глядишь, через пару лет она и вовсе уволится, чтобы стать домохозяйкой.
Ни Тун немного завидовала: ей тоже хотелось найти себе парня-пилота, но вот беда — в такой огромной авиакомпании никто не приходился ей по вкусу.
Вспомнив о пилотах, Ни Тун вдруг написала Цзян Цзыюэ:
— Наставница, ты знала, что пилот, перегонявший сегодня ACJ31, — женщина?
Цзян Цзыюэ знала об этом, так что ответила коротко:
— Знала, а что?
Увидев такое спокойствие, Ни Тун почувствовала, что зря подняла шум.
— А, ничего, просто к слову. Приятного путешествия!
Поняв, что Цзян Цзыюэ не настроена болтать, Ни Тун оставила её в покое и вернулась к друзьям допивать вино.
—
Следующим утром, ещё до рассвета, город пробудился под аккомпанемент затяжного мелкого дождя.
В сезон «возвращения южного ветра» так бывало всегда: воздух пропитывался неистребимым туманом, а постиранная одежда никак не хотела сохнуть.
К счастью, Жуань Сысянь только недавно вернулась в Цзянчэн и ещё не успела разложить вещи по шкафам. Бельё аккуратно лежало в чемодане, так что его оставалось только прогладить.
Квартира, которую она сняла, находилась в элитном жилом комплексе, сданном в прошлом году. Там была отличная защита от влаги, поэтому на стенах не проступало ни капли сырости. Из-за близости к аэропорту многие топ-менеджеры и капитаны авиакомпаний держали здесь жильё. Капитан, с которым она вчера перегоняла самолёт, тоже жил здесь.
На улице всё ещё было холодно. Жуань Сысянь достала худи и потянула через голову. Когда она вынырнула из ворота, волосы от статического электричества встали дыбом.
Увидев себя такой, Жуань Сысянь не сдержалась и закатила глаза перед зеркалом.
Если подумать, она и впрямь была к себе беспощадна.
Когда она только поступила в лётную академию, ежедневные физические нагрузки были такими изнуряющими, что даже мужчины едва держались.
Особенно тренировки на вестибулярном тренажёре: человека закрепляли в железном каркасе и раскручивали круг за кругом, всё быстрее и быстрее. Поначалу Жуань Сысянь тошнило так, что свет был не мил. Возвращаясь в общежитие, пошатываясь, ей приходилось не только полоскать рот, но и вымывать грязь из собственных волос.
Вскоре она поняла, что тратит на уход за волосами гораздо больше времени, чем курсанты-мужчины. Тогда она решительно отправилась в парикмахерскую.
Эти густые, шелковистые локоны она растила больше десяти лет. Благодаря тщательному уходу они не путались и не секлись даже после завивки. Парикмахер, перебирая её пряди, с сожалением спрашивал раз за разом:
— Гунян, неужели правда будем стричь?
Жуань Сысянь кивнула: стричь.
Раздался щелчок ножниц. Жуань Сысянь зажмурилась и резко вдохнула, её брови слегка дрогнули.
Прядь за прядью длинные волосы падали на пол. Голове становилось всё легче, а Жуань Сысянь смыкала веки всё плотнее.
Когда она открыла глаза и увидела в зеркале стрижку по уши, то едва не упала в обморок.
Будем считать, что теперь я человек с богатым жизненным опытом.
Жуань Сысянь посмотрела на свои волосы, которые уже успели отрасти до плеч, и собралась выходить, как вдруг телефон пискнул дважды.
Она взяла его и увидела сообщение в Weixin от Бай Яна.
[Бай Ян]: У тебя сегодня оформление на работу?
[Бай Ян]: Утром на скоростной трассе до аэропорта жуткие пробки. Тебе лучше выехать пораньше или поехать в объезд.
Они добавили друг друга в друзья из вежливости, когда подписывали контракт в академии. Жуань Сысянь думала, что этот человек — под стать своему боссу и будет до конца жизни просто висеть в списке контактов. Она не ожидала, что он окажется таким любезным и проявит заботу.
Только она собралась печатать ответ, как пришло ещё одно сообщение.
[Бай Ян]: Ты где живёшь? Может, я тебя подброшу, мне по пути?
Жуань Сысянь задумалась и спросила:
— Ты один?
[Бай Ян]: Я в машине Фу-цзуна, мы как раз проезжаем ЖК «Минчэнь».
[Жуань Сысянь]: Тогда мне не по пути.
«Не по пути» так «не по пути», но это «тогда» было весьма красноречивым. Бай Ян автоматически рассудил, что маршрут Жуань Сысянь от её дома до офиса просто не совпадает с дорогой от «Минчэнь».
— Она не в районе «Минчэнь», нам не по пути, — обернулся Бай Ян к Фу Минъюю, сидевшему на заднем сиденье.
Фу Минъюй кивнул, ничего не сказав.
Машина медленно остановилась у выезда из жилого комплекса. Пока шлагбаум поднимался, Фу Минъюй выглянул в окно и внезапно замер.
Бай Ян заметил в зеркало заднего вида, что шеф куда-то пристально смотрит, и с любопытством проследил за его взглядом.
У обочины рядом с клумбой, статно выпрямившись и держа зонт, стояла женщина и, казалось, ждала машину. Кто это был, если не Жуань Сысянь?
В салоне воцарилась гробовая тишина.
Значит, не по пути?
Она что, читать не умеет и не видит огромную надпись «Минчэнь» на воротах?
Бай Ян кашлянул и, открыв iPad с протоколом вчерашнего совещания, протянул его Фу Минъюю, делая вид, что ничего не произошло.
— Фу-цзун, вот протокол вчерашней встречи.
Фу Минъюй взял планшет, пролистал пару страниц и вдруг спросил:
— Ты её чем-то обидел, когда летал в академию?
Бай Ян тут же принялся вспоминать каждое своё слово и жест. Он всегда считал себя обходительным, умеющим поддержать беседу и никогда не лезущим на рожон, да и внешне вполне ничего — с чего бы ему её обижать?
Не дождавшись ответа, Фу Минъюй добавил:
— Впредь следи за своим поведением. Не позорь меня.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
