Вначале она хотела лишь слегка коснуться его губ, просто ради приличия, но Фу Минъюй, казалось, был полон решимости восполнить тот поцелуй, что прервала давешняя пощёчина. Он прижал её затылок, целуя глубоко и страстно.
Дыхание становилось тяжёлым и влажным. Фу Минъюй медленно прижимал Жуань Сысянь к изголовью кровати. Ей стало не хватать воздуха; тихие всхлипы срывались с её губ, но он тут же ловил их, так что даже дышать становилось трудно.
Однако она не хотела останавливаться.
Жуань Сысянь обхватила его за шею, раз за разом отвечая на ласку, желая авансом получить всё то, чего ей будет не хватать в ближайшие несколько месяцев.
В пылу поцелуев неминуемо разгорелось пламя страсти.
Почувствовав, что его дыхание становится всё горячее, Жуань Сысянь вдруг отвернулась, жадно хватая ртом воздух.
Фу Минъюй тёрся кончиком носа о её щеку, его дыхание было тяжёлым, но он молчал.
— Тебе разве не пора на самолёт?
Жуань Сысянь медленно опустила руки и обняла его за талию.
— Осталось чуть больше двух часов. Ты правда хочешь ещё чем-то заняться?
Фу Минъюй тяжело вздохнул и закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание.
— Разве нельзя?
Поначалу он и не собирался ничего делать, уже готов был уходить, но именно она разожгла этот огонь, потянув его за галстук.
Пока он говорил, Жуань Сысянь почувствовала, как одеяло, которым она укрывалась, откинули в сторону, и её снова захлестнул его аромат и поцелуи.
Шорох одежды и томная атмосфера наполнили комнату.
В пылу страсти Жуань Сысянь смутно спросила:
— Тебе разве только что кто-то не звонил?
— Угу, — невнятно отозвался Фу Минъюй. — Бай Ян. Он сейчас в аэропорту.
Жуань Сысянь вдруг прижала его руки.
— Тогда не будет ли поздно?
— Нет, — ответил он, не останавливаясь. — У меня свой самолёт.
— О…
Что ж, в мире богачей не существует понятия «опоздать на рейс».
Жуань Сысянь закрыла глаза и стиснула зубы, стараясь не издавать звуков, которые казались ей постыдными.
Однако Фу Минъюй коснулся пальцами её нижней губы, полупросьбами-полууговорами заставляя её подать голос.
Спустя долгое время ладони Жуань Сысянь вспотели, она крепко сжимала его одежду, и из её горла вырвался приглушённый стон, в котором слышались слёзы.
Ограничение по времени заставляло его сдерживаться, но осознание скорой долгой разлуки мешало сохранять самообладание.
Луна незаметно спряталась за облаками, и в комнату проникало всё меньше света.
В темноте Жуань Сысянь не отвергала ни одно из его дерзких движений.
Но через какое-то время Жуань Сысянь всё же стало невмоготу.
Обычно Фу Минъюй откликался на любую её просьбу, но сейчас, когда она, всхлипывая, умоляла его остановиться, он будто и не слышал.
Лишь когда Жуань Сысянь дала обещание, он решил закончить.
— Правда? — его голос был низким и хриплым, пронизанным жарким томлением. — Всё, что угодно?
Он прошептал ей на ухо ещё несколько условий. Услышав их, Жуань Сысянь покраснела, но в сложившихся обстоятельствах ей оставалось лишь, стиснув зубы, выдавить: «Угу».
Когда всё закончилось, Жуань Сысянь прильнула к его груди, смутно размышляя о том, что словам мужчины в постели верить нельзя. Впрочем, словам женщины тоже.
Когда она уже почти уснула, Фу Минъюй собрался уходить.
Он встал с кровати, наклонился, чтобы поправить её одеяло, и поцеловал её в лоб.
— Когда я уеду, потихоньку переноси свои вещи наверх.
Жуань Сысянь машинально отозвалась: «Угу», но через пару секунд вдруг открыла глаза.
— Зачем?
Фу Минъюй, сидя на краю кровати, усмехнулся.
— Привыкай понемногу, расслабься. А то я не знаю, сколько пощёчин мне ещё придётся от тебя вытерпеть в будущем.
Спустя долгое время Жуань Сысянь, зарывшись в одеяло, тихо буркнула: «О-о».
Хочешь жить вместе — так и скажи, к чему такие намёки.
— Впредь я постараюсь сдерживаться. Если можно будет решить дело словами, не стану пускать в ход руки.
Фу Минъюй хмыкнул и ущипнул её за подбородок.
— Учитывая твой острый язычок, я бы предпочёл, чтобы ты пускала в ход руки.
Он поднялся.
— Я ухожу?
— Угу.
Жуань Сысянь по-прежнему лежала к нему спиной и обернулась только тогда, когда услышала звук закрывающейся двери. Глядя на неё, она тихо вздохнула.
–
Жуань Сысянь всегда казалось, что она не будет особо скучать по Фу Минъюю. В конце концов, они уже взрослые люди, никто ни от кого не зависит, да и разлука лишь временная, это же не расставание — чего тут тосковать?
По крайней мере, на следующее утро она не чувствовала ничего особенного: ела и пила как обычно, сходила на осмотр к авиационному врачу, а заодно заглянула в столовую пообедать.
Однако, сев за стол с подносом, она вдруг поняла, что аппетита нет.
Держа палочки в руках, она замерла, уставившись на еду.
В голове некстати всплывал образ Фу Минъюя.
Это чувство отличалось от того, что она испытала, когда ушла Дун Сянь.
Тогда Жуань Сысянь казалось, что та уже не вернётся, поэтому на сердце было тяжело и горько. Она по два-три раза переделывала домашнее задание, лишь бы не думать о случившемся, а иногда плакала, спрятавшись под одеялом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
