Подумав, она взяла этот флакон с эссенцией и вышла. Проходя мимо кухни, она заодно захватила ведёрко со льдом.
Однако, оказавшись перед дверью лифта, она вспомнила, что, когда заходила в лифт, видела, как он нажал кнопку шестнадцатого этажа, но не знала точно номера его квартиры.
Она напрямую отправила сообщение Фу Минъюю.
[Жуань Сысянь]: В какой квартире ты живёшь?
Она подождала несколько минут, но он так и не ответил.
Жуань Сысянь спросила у Бай Яна и быстро получила ответ.
Через две минуты она позвонила в дверной звонок квартиры 1601.
В коридоре было тихо. Жуань Сысянь, опустив голову, смотрела на носки своих туфель, снова вспоминая отпечаток пятерни на лице Фу Минъюя.
Насколько же он гордый человек; возможно, увидев её на мониторе домофона, он даже не откроет дверь.
Едва эта мысль оформилась, как дверь перед ней с щелчком открылась.
Фу Минъюй уже переоделся в свободную одежду. Стоя на пороге и разглядев вещи в руках Жуань Сысянь, он снова посмотрел ей в лицо, и в его взгляде промелькнула трудноописуемая смесь эмоций.
— Пришла навестить меня, пострадавшего?
Жуань Сысянь не стала отрицать и просто протянула ему вещи:
— Приложи это, завтра станет гораздо лучше.
На лёд он не обратил внимания. Фу Минъюй посмотрел на её другую руку:
— А это что?
— Восстанавливающая эссенция, очень эффективная.
Фу Минъюй дёрнул уголком рта, взял у неё из рук ведёрко со льдом и сухо сказал:
— Мне это не нужно.
Затем он развернулся и ушёл вглубь квартиры. Дверь осталась открытой, поэтому Жуань Сысянь последовала за ним, приговаривая:
— Она правда очень помогает, я на себе проверяла!
Фу Минъюй замер на месте, обернулся к ней и, нахмурившись, спросил:
— Тебя часто бьют?
?
Жуань Сысянь:
— …Нет! Раньше на некоторых авиалиниях было сильное высотное излучение, и моё лицо краснело.
Фу Минъюй поставил ведёрко со льдом на журнальный столик, сел на диван, расслабленно откинувшись на мягкую подушку, и с бесстрастным лицом произнёс:
— Тогда помоги мне её нанести.
Жуань Сысянь замерла лишь на мгновение, а затем подошла к дивану и села рядом с Фу Минъюем. А Фу Минъюй, увидев, как непринуждённо она приблизилась, напротив, почувствовал некоторую неловкость. Он плотно сжал губы и отвернулся.
Жуань Сысянь, не обращая внимания на его реакцию, возилась с флаконом. Выдавив густую жидкость на ладонь, она кончиком указательного пальца другой руки зачерпнула немного и начала осторожно мазать его лицо.
Однако когда подушечка её пальца коснулась его кожи, движения Жуань Сысянь всё же на миг замерли.
Такой отчётливый отпечаток ладони вряд ли исчезнет в ближайшее время. Он ведь целый директор, как ему завтра людям на глаза показываться?
Почувствовав её замешательство, Фу Минъюй повернул к ней голову и прищурился.
— Что, жалко стало?
Да что с этим человеком не так?
— Нет, — тут же ответила Жуань Сысянь. — Я просто подумала: вроде бы у меня не разрезанная ладонь, откуда же такая сила?
Фу Минъюй хмыкнул.
Жуань Сысянь снова взяла немного эссенции и, сантиметр за сантиметром, принялась тщательно смазывать его щёку.
Сквозь окно доносилось непрерывное стрекотание летних насекомых, которое вместе с дыханием Фу Минъюя достигало ушей Жуань Сысянь.
Она давила очень слабо, так слабо, будто щекотала его. Фу Минъюй терпел несколько минут, но в итоге не выдержал и нахмурился.
— Я слишком сильно давлю?
Фу Минъюй на мгновение задумался.
— Нет, продолжай.
Жуань Сысянь хмыкнула в ответ, но её касания стали ещё нежнее.
Фу Минъюй так и не расслабил брови, а его дыхание постепенно участилось.
Видя это, Жуань Сысянь сделала свои движения ещё, ещё и ещё легче.
Наконец Фу Минъюй больше не смог сдерживаться и произнёс:
— Ты лекарство наносишь или ласкаешь меня?
Жуань Сысянь:
— …
Она внезапно с силой ткнула его пальцем в щёку.
— А ты как думаешь?
Фу Минъюй шикнул от боли и, стиснув зубы, посмотрел на Жуань Сысянь:
— Ты вообще женщина?
— Если бы я была мужчиной, от такой пощёчины ты бы, наверное, умер.
Фу Минъюй вдруг усмехнулся, приблизился к ней и глухо спросил:
— Если бы ты была мужчиной, стал бы я позволять тебе такие вольности?
В этот момент они оказались так близко друг к другу, что отчётливо слышали дыхание друг друга и видели своё отражение в чужих зрачках.
Жуань Сысянь думала о его словах про «вольности». Сказанные его хриплым голосом, они нежным шёпотом отдавались в её ушах, никак не желая исчезать.
Жуань Сысянь чувствовала, что он не пытался показать, насколько он благороден, а просто констатировал факт, касающийся её — и только её.
Она не могла возразить, потому что это действительно было правдой, но и что ответить, она тоже не знала.
К счастью, её выручил собственный живот.
— Своевременно издав приглушённое урчание.
Рано утром следующего дня Жуань Сысянь отправилась в рейс, а после полудня вернулась. У входа в дом она встретила нескольких коллег. Они болтали о том, что сегодняшнее ежемесячное собрание отдела планирования полётов внезапно перенесли. Точная причина была неизвестна, но, похоже, это было распоряжение Фу Минъюя.
Услышав это, Жуань Сысянь подсознательно взглянула на свою ладонь.
И всё-таки у меня не разрезанная ладонь.
Прошёл ещё день, и Жуань Сысянь снова услышала, что ежемесячное собрание диспетчерского отдела в этом месяце тоже отменено.
Она на мгновение опешила.
Неужели? Неужели лицо Фу Минъюя такое нежное, что до сих пор не зажило?
И только на третий день утром, выходя после предполётного брифинга, она издалека заметила спину Фу Минъюя и с облегчением выдохнула.
Видимо, всё уже зажило.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
