Но сегодня всё было иначе. Фотографии в интернете заставили её надолго замереть, она не могла поверить, что её неразговорчивая дочь так сильно изменилась. Ей очень хотелось увидеться с ней.
— Тогда, может, я привезу тебе торт?
— Друзья закажут мне торт. Ладно, не будем об этом, мне пора работать.
Дун Сянь набрала в лёгкие воздуха и протяжно вздохнула.
— Хорошо, не буду тебе мешать.
Повесив трубку, Жуань Сысянь снова легла спать.
Тем временем, после того как Жуань Сысянь в одночасье стала «золотой рыбкой» KPI для отдела пропаганды «Шихан», в официальном блоге, пользуясь моментом, поспешили опубликовать вторую волну рекламных материалов, предусмотрительно добавив ещё несколько её фотографий.
Фу Минъюй просматривал комментарии в Вэйбо. Его лицо оставалось спокойным, но вдруг он издал короткий смешок.
— И впрямь, всеобщая любимица.
Бай Ян, стоявший рядом, вставил:
— Любой, кто не слеп, полюбит её.
Фу Минъюй взглянул на него, и тот сразу уставился в одну точку, сохраняя полную невозмутимость и делая вид, что ничего не говорил.
Он снова зашёл на страницу Жуань Сысянь, взглянул на количество подписчиков и распорядился:
— Передай отделу пропаганды, чтобы знали меру. Не стоит чрезмерно эксплуатировать её образ.
— Хорошо.
Бай Ян уже собрался идти выполнять поручение, как Фу Минъюй окликнул его:
— Вещи уже перевезли?
— Я распорядился о перевозке, сегодня после полудня всё должно быть готово.
Фу Минъюй кивнул, и Бай Ян вышел.
В это же время на телефон Фу Минъюя поступил звонок.
Он нахмурился от удивления, не понимая, почему Дун Сянь вдруг решила ему позвонить.
— Тётя, что-то случилось?
— Извини, что беспокою, я хотела попросить тебя о небольшой услуге.
— Да, слушаю вас.
— Та девушка-пилот, которая сегодня была в рекламном посте «Шихан»… Не мог бы ты сообщить мне информацию о её сегодняшнем рейсе? У меня к ней есть небольшое дело.
— Простите, тётя, я не могу разглашать такие сведения.
Одновременно с этими словами Фу Минъюй уже вывел на экран информацию о сегодняшних рейсах. У Жуань Сысянь в этом месяце налёт часов достиг лимита, и сегодня у неё был выходной.
Дун Сянь помедлила мгновение и снова спросила:
— Тогда не обязательно называть подробности, просто скажи, примерно когда она приземлится?
Фу Минъюй усмехнулся:
— Тётя, у меня в подчинении столько пилотов, разве я могу знать время прилёта каждого из них?
Сказав это, он спросил:
— Ты с ней знакома?
Дун Сянь ответила коротким «угу».
Фу Минъюй продолжил:
— Если знакомы, ты можешь позвонить ей напрямую. У тебя нет её номера?
— Да, — Дун Сянь сделала вид, что подтверждает это. — Спасибо за помощь, не буду больше отвлекать тебя от работы.
В трубке раздались гудки. Фу Минъюй сжимал телефон в руке, экран которого автоматически вернулся к фотографии той бедняжки.
—
К вечеру, не дожидаясь заката, набежали тёмные тучи, предвещая скорый ливень.
Фу Минъюй не стал вызывать водителя и сам поехал в жилой комплекс «Минчэнь».
По дороге на землю обрушились крупные, как горошины, капли дождя.
Перед тем как въехать в подземный паркинг, он заметил у главных ворот чёрный «Порше». На водительском сиденье сидел пожилой водитель, а рядом с машиной стояла женщина, одной рукой она держала зонт, а в другой несла торт.
Фу Минъюй встречался с Дун Сянь нечасто, да и из-за дождя черты лица было трудно разглядеть, но она показалась ему знакомой. Только когда он вошёл в лифт, он вспомнил, кто это.
Хотя он мало знал о Жуань Сысянь и Дун Сянь, Фу Минъюй мог догадаться: если бы Жуань Сысянь хотела её видеть, то Дун Сянь не пришлось бы специально звонить ему и спрашивать расписание рейсов.
Не получив сведений от него, она, вероятно, приложила немало усилий, чтобы разузнать домашний адрес дочери.
Палец Фу Минъюя уже почти коснулся кнопки шестнадцатого этажа, но, подумав об этом, он сдвинул руку чуть ниже и нажал на четырнадцатый.
Лифт медленно остановился.
Двери ещё не успели полностью открыться, как Фу Минъюй услышал пение — исполнительница фальшивила так, что её уносило в самую Сибирь.
По мере того как дверной проём расширялся, Жуань Сысянь в красном платье постепенно умолкла.
Она кашлянула, скрывая смущение от своего нелепого пения, и нацепила на лицо чинную улыбку.
— Фу-цзун вернулся с работы?
— Угу, — Фу Минъюй окинул её взглядом. — Сегодня хорошее настроение?
— Вполне.
Жуань Сысянь зашла внутри и нажала кнопку первого этажа. Двери медленно закрылись.
Когда лифт начал спускаться, она внезапно спросила:
— Ты всё-таки едешь вверх или вниз?
— Вниз.
— О.
Настроение у Жуань Сысянь сегодня изначально было не самым лучшим. Пару дней назад заболела бабушка Бянь Сюань, и та уехала в родную деревню, так что теперь только Сы Сяочжэнь составляла ей компанию в день рождения. К тому же в разгар дня позвонила Дун Сянь. Нельзя сказать, что её забота испортила настроение, но и радости не принесла — она застряла где-то посередине, в неопределённости.
Однако днём она получила бесчисленное количество восторженных комплиментов от пользователей сети. Они буквально затопили её радужной лестью, отчего она почувствовала себя настоящей небожительницей, сошедшей на землю.
А небожительницам, разумеется, не подобает расстраиваться из-за мирской суеты.
Петь в присутствии Фу Минъюя сейчас было не с руки, но сдерживать радость не получалось: в голове сама собой гремела музыка, а пальцы за спиной отстукивали ритм.
Но небеса всегда находят способ проучить сошедшую на землю небожительницу.
Когда лифт остановился на восьмом этаже, у Жуань Сысянь возникло предчувствие, что божество Эрлан-шэнь послал свою гончую Сяотянь-цюань, чтобы вернуть её в небесные чертоги.
Собаки ещё не было слышно, но лай уже раздался.
«Концерт» в голове Жуань Сысянь мгновенно прервался.
Вот почему всё-таки хорошо быть богатым.
Если бы она не жила в особняке, Жуань Сысянь никак не могла бы требовать, чтобы жильцам того же дома запретили держать собак.
Она молча отступила в угол и, вцепившись в поручень, с замиранием сердца уставилась на пса.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
