Огни вокруг уже один за другим гасли. Фу Шизэ в маленьком хого вскипятил немного воды и наполнил грелку-шар. В спальном мешке Юнь Ли всё ещё было зябко, но когда он положил туда грелку, она почувствовала, как по ногам разлилось приятное тепло.
Они оба сидели, забравшись ногами в спальные мешки; Юнь Ли пристроилась рядом с Фу Шизэ, и они вместе залипали в телефоны.
— Твоя жизнь довольно однообразна, — Юнь Ли просмотрела его приложения. Кроме судоку и 2048, никаких других развлечений не было; обычно он использовал телефон только для чтения новостей или поиска информации.
Фу Шизэ взглянул на её телефон, стоящий рядом на зарядке. Юнь Ли разблокировала экран — он пестрел значками самых разных программ. Будучи популярным блогером, она время от времени осваивала новые навыки, вроде плетения из шнуров или оригами.
Она прямо на месте сложила для Фу Шизэ бумажный фонарик. Заметив, что ему это интересно, она взяла два новых листка бумаги и начала шаг за шагом учить его.
— Движение неверное, — сказал Фу Шизэ.
Юнь Ли с недоумением посмотрела на наполовину сложенную фигурку в своих руках.
— Всё верно.
Прежде чем она успела что-то добавить, Фу Шизэ выбрался из спального мешка, придвинулся к ней со спины и притянул в свои объятия.
Усадив её между своих коленей, он обхватил её сзади, положив подбородок ей на правое плечо.
Так он мог видеть процесс оригами её глазами.
А ещё мог просто обнять.
Изначально она лишь хотела научить его складывать бумагу, но теперь его дыхание раз за разом касалось кончика её носа.
Оригами требует предельной сосредоточенности, однако в этот миг все мысли Юнь Ли были заняты только им.
Она невольно вспомнила моменты их общения с самого знакомства и до сегодняшнего дня. Тепло его тела, прижатого к ней, казалось, подтверждало — между ними больше не осталось тайн и преград.
Вспомнив слова Тан Линь, Юнь Ли на мгновение замерла. Она перестала складывать бумагу, и голос Фу Шизэ вывел её из оцепенения:
— О чём ты думаешь?
— Думаю о приезде Юнь Е в Наньу, — солгала Юнь Ли, продолжая возиться с бумажным шаром и не поднимая головы.
Фу Шизэ пристально посмотрел на неё сбоку, чувствуя её беспокойство.
— Лили. — Он накрыл своей рукой её ладони, пресекая попытку спрятаться за оригами. — Скажи правду.
Юнь Ли немного помолчала, вертя в руках бумажный шар, и в её голосе зазвучала неуверенность:
— Ты начал встречаться со мной… это не было минутным порывом?
— …
Фу Шизэ усомнился, не послышалось ли ему. Сдерживая смешок, он спросил:
— Разве я недостаточно явно показываю, что ты мне нравишься?
— Ты ещё и смеёшься, — грусть Юнь Ли как ветром сдуло от его усмешки. Она проворчала: — Это можно истолковать и так, будто ты ведёшь себя как очень опытный человек.
— ?
— Не похоже на того, кто влюбился впервые.
Она произнесла это совершенно невозмутимо. Фу Шизэ не обиделся, лишь коснулся мочки её уха.
— Тогда в будущем тебе может показаться, что для меня это уже далеко не первый раз.
В ночной тишине такие двусмысленные намёки в тесном пространстве палатки делали атмосферу ещё более интимной. Юнь Ли покраснела:
— Тебе нельзя постоянно так шутить.
Фу Шизэ и не думал скрывать свои намерения, лениво отозвавшись:
— Горбатого могила исправит.
Шутки шутками, но Фу Шизэ не забыл о сомнениях Юнь Ли.
Они закончили складывать бумажный шар, и Фу Шизэ легонько коснулся им кончика носа Юнь Ли.
Она со смехом уклонилась. Фу Шизэ, обнимая её, прошептал прямо в ухо, чеканя каждое слово:
— Лили, я уже очень давно не был так счастлив, как сегодня. И дело не в походе, и не в звёздах.
Он поцеловал её в правое ухо.
— А в тебе.
…
Заснули они уже в начале второго ночи. Юнь Ли лежала на боку, повернувшись к Фу Шизэ. В темноте его не было видно, но она знала — он здесь.
Почувствовав, что она не спит, он протянул руку и ласково погладил её по лицу. Юнь Ли, уже в полудрёме, прижалась щекой к его ладони и уснула.
Её разбудил шум ветра. Юнь Ли интуитивно почувствовала, что Фу Шизэ нет рядом. Она подсветила телефоном — место рядом с ней пустовало.
Четыре часа утра.
Она растерянно огляделась: его телефон остался в палатке. Подождав немного, Юнь Ли оделась и вышла наружу.
В порывах ветра чувствовалась прохлада. Юнь Ли плотнее запахнула куртку и направилась к тем зарослям, где они сидели вечером. Вокруг царила тишина, лишь сучья под ногами издавали сухой треск. Не дойдя совсем немного, Юнь Ли увидела знакомый силуэт.
Он сидел неподалёку на каменном выступе у берега озера. На нём было надето несколько слоёв одежды, но со спины он всё равно казался очень худым. В пальцах он держал сигарету.
Когда он выдыхал, в воздухе расплывались серые клубы дыма.
Казалось, он о чём-то глубоко задумался: пока Юнь Ли шла к нему, она не раз шумела, но он ничего не замечал.
Подойдя ближе, Юнь Ли увидела лежащий на камне картхолдер, раскрытый на одной из студенческих карт.
За всё это время Юнь Ли ни разу не спрашивала его о прошлом.
Она понимала: то, что заставило Фу Шизэ стать таким неразговорчивым и вынудило взять академический отпуск, наверняка было чем-то крайне болезненным, о чём невозможно просто так заговорить.
Юнь Ли не знала, через что ему пришлось пройти.
Но это определённо не было какой-то мелочью.
Только теперь Фу Шизэ пришёл в себя и заметил её. Он затушил окурок и привычным жестом взял её за руку, усаживая рядом.
От мужчины сильно пахло табаком. Юнь Ли взглянула на пачку — она была открыта, внутри оставалось всего несколько сигарет.
Фу Шизэ расстегнул куртку, позволяя Юнь Ли спрятаться у него на груди.
В этот час на вершине горы был один градус мороза, и Юнь Ли не знала, как долго он здесь пробыл. Озёрная гладь слабо мерцала, волны лениво перекатывались, расходясь широким фронтом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
