Фу Шицзэ прикрыл веки и ничего не ответил.
— Твой роман наделал много шума, — сказала Чэнь Цзиньпин. — Все преподаватели в институте только об этом и судачат за обедом. В прошлый раз, когда мы их встретили, нам всё рассказали. Тебе стоило раньше нам признаться, твой отец тогда от радости чуть не подпрыгнул.
Фу Дуншэн весело спросил:
— Сын, откуда эта девушка? — Заметив в руках Фу Шицзэ пакет молока, он тут же догадался: — Молоко она тебе купила, верно?
У самого Фу Шицзэ не было привычки пить молоко.
— Вы её уже видели и даже подарок ей отправляли, — ответил Фу Шицзэ.
Глаза Фу Дуншэна заблестели, а морщинки в уголках век придали лицу бодрый вид:
— Вы снова вместе?
Фу Шицзэ промолчал, не подтверждая и не опровергая её слова.
Сколько бы они ни расспрашивали, Фу Шицзэ отвечал коротко и просто. Фу Дуншэн тут же перевёл ему деньги на расходы для свиданий, но Фу Шицзэ не выказал особой радости, лишь произнёс: «Спасибо, отец».
Фу Шицзэ не умел капризничать или проявлять слабость перед ними, он почти никогда не делился сокровенным, напоминая мятежного подростка, но в моменты, когда родители были расстроены, он всегда находил способ их утешить.
Фу Дуншэн и Чэнь Цзиньпин в ранние годы проводили с ним слишком мало времени, чувствовали свою вину и потому не предъявляли к нему много требований.
Однако оба они привыкли подходить к делам с позиции решения проблем.
Приближаясь к пенсионному возрасту и не имея близких отношений с сыном, они невольно начали поглядывать на следующее поколение.
Фу Дуншэн проникновенно произнёс:
— Сын, мы с твоей матерью все эти годы стремились к свободе, но об одном всё же очень жалеем.
Он вздохнул:
— О том, что слишком поздно завели ребёнка.
«…»
Фу Шицзэ, скорее всего, не ожидал, что его так рано начнут подгонять с детьми.
На другом конце провода родители продолжали по очереди перечислять преимущества раннего деторождения. Он посмотрел на них через экран и отрезал:
— Мы ещё только встречаемся.
— Так разве следующим шагом не должна быть свадьба? — возразил Фу Дуншэн. — Сын, в отношениях нужно быть ответственным. Я помню, Юнь Ли выпускается в этом году? Пора бы уже определиться, не жди, пока девушка начнёт тебя подгонять.
— Если тебе неудобно, то у нас с матерью и время, и возможности есть. У тебя есть контакты родителей Юнь Ли? Мы могли бы сходить к ним на чашку чая.
Фу Шицзэ не хотел больше слушать:
— Сигнал плохой, я отключаюсь.
…
Этим вечером за ужином Юнь Ли, воспользовавшись моментом, когда Фу Шицзэ пошёл за приправами, попросила у Чжоу Тяо адрес и контакты родителей Цзян Юаня.
Чжоу Тяо предупредила её, что родители Цзян Юаня до сих пор не могут смириться с его смертью и всё ещё таят обиду на Фу Шицзэ.
Супруги жили в городе Наньу. Юнь Ли набрала номер, и когда ответил мягкий, приветливый женский голос, она на мгновение замялась, а затем, глубоко вздохнув, спросила:
— Здравствуйте, подскажите, это дом Цзян Юаня?
— Я мама Цзян Юаня, — тихо отозвалась Цзян Му.
— Тётя, здравствуйте, я младшая сокурсница Цзян Юаня. Только недавно узнала о том, что случилось. Раньше он помогал мне на соревнованиях. Я скоро буду в Наньу и хотела спросить, можно ли мне будет навестить вас? — произнесла Юнь Ли.
Юнь Ли услышала, как на том конце спокойный мужской голос спросил, кто звонит. Цзян Му ответила: «Однокурсница Юаньюаня, хочет нас навестить», а затем снова обратилась в трубку: — Конечно, приходи, посидим. Я приготовлю что-нибудь вкусное.
Обменявшись ещё парой вежливых фраз, они закончили разговор.
Юнь Ли опустила глаза. Родители Цзян Юаня показались ей очень добрыми людьми.
Она ещё не решила, что именно скажет им.
Лёжа в постели, она вспоминала события вечера.
Фу Шицзэ действительно хотел оставить прошлое позади.
В то же время она вспомнила, как он задрал её юбку выше талии, и как его руки, обычно прохладные, стали обжигающе горячими, настойчиво сжимая кожу на её боках.
При мысли об этой сцене её тело снова запылало.
Они были в шаге от чего-то большего.
Она невольно испытала лёгкое сожаление — если бы они сегодня не были в общежитии, всё могло бы сложиться иначе.
Умываясь, Юнь Ли позвонила Фу Шицзэ. В его комнате горел свет, вид у него был заспанный, будто его разбудил звонок.
Он прислонил телефон к стене. В кадре он лежал на кровати, слегка согнув пальцы рук. Его глаза были закрыты, а одеяло доходило до самых крыльев носа.
Он был похож на послушно спящего кота.
Юнь Ли улыбнулась:
— Ты притворяешься, что спишь?
— Хочу спать, — не открывая глаз, Фу Шицзэ перевернулся на спину и положил предплечье на лоб. — Голова болит.
— Тебе позволено пить только один-единственный раз, — строго сказала Юнь Ли.
Фу Шицзэ промолчал.
Юнь Ли с напускной суровостью спросила:
— Почему ты не отвечаешь?
Фу Шицзэ вспомнил разговор с родителями и вдруг спросил:
— Твой отец любит выпить?
Юнь Ли не поняла, почему он вдруг заговорил об Юнь Юнчане, но ответила:
— Любит.
— Значит, в следующий раз мне придётся составить ему компанию, — произнёс Фу Шицзэ.
— Не вздумай с ним пить, — недовольно буркнула Юнь Ли. — И не пытайся задобрить моего отца. В прошлый раз он был так груб с тобой, что я даже разговаривать с ним не хотела. Вот когда распишемся, тогда и приведём тебя домой на обед.
Заметив, что Фу Шицзэ никак не реагирует, Юнь Ли немного расстроилась:
— У моего отца сильная тяга к контролю, и он бывает неразумным. Надеюсь, ты не примешь это близко к сердцу. Всё, что происходит между нами, касается только нас двоих.
Юнь Ли долго объясняла и только потом серьёзно добавила:
— Проблемы с отцом я решу сама.
— Лили, — позвал Фу Шицзэ. Он открыл глаза, повернулся на бок и, подперев голову рукой, неторопливо спросил: — Ты уже хочешь расписаться?
Юнь Ли опешила и в замешательстве попыталась оправдаться:
— Я просто к слову об этом вспомнила!
Фу Шицзэ не стал её поддразнивать.
Видя его изнурённый вид, Юнь Ли неловко спросила:
— Тебе сегодня было очень тяжело, да?
Когда она принесла молоко, он уже переоделся в свободные пижамные брюки, и его реакция была слишком очевидной. Вспоминая это сейчас, Юнь Ли понимала, что сдерживаться ему было непросто.
— Ну, тогда на кровати… мне оставалось только сесть сверху, так что я, наверное, немного потеряла контроль… — Её голос становился всё тише. Фу Шицзэ усмехнулся и спросил:
— Ты так подробно это описываешь, чтобы мне стало ещё тяжелее?
— Ничего страшного, — небрежно добавил Фу Шицзэ. — Тебе достаточно сказать «нет», и я не стану продолжать. Я уважаю твой выбор.
Затем он намеренно добавил:
— Хотя, конечно, было непросто.
Голос человека перед ней почти не менялся, когда он говорил такие вещи, но каждое слово и жест выдавали его воспитание и благородство.
Фу Шицзэ всегда относился к ней с глубоким уважением.
Сердце Юнь Ли дрогнуло, но на словах она всё же упрямилась:
— Тогда старайся сдерживаться.
В конце концов, не ему одному было тяжело.
Она тоже мучилась, она тоже сдерживалась.
Закончив разговор, она занялась покупками в интернете. Приложение для шопинга будто подслушало её разговор и начало предлагать какие-то странные коробочки.
Ей не хотелось признавать собственное волнение, она чувствовала лишь смущение.
Оставалось только твердить себе: «Я покупаю это просто на всякий случай. Нужно нести ответственность за своё тело и поступки, нужно отдавать себе отчёт в том, что у двадцатичетырёхлетнего человека бывают порывы и гормоны».
Это вовсе не означало, что она действительно собиралась что-то делать.
Да, она ничего не планировала.
Инстинктивно она чувствовала, что если что-то и случится, такой человек, как Фу Шицзэ, не станет готовить подобные вещи заранее по какому-то тайному умыслу.
Казалось, за одну ночь произошло слишком много событий. Юнь Ли долго не могла уснуть, но проснулась уже в половине седьмого.
Заглянув в телефон, она увидела, что Фу Шицзэ, вопреки обыкновению, не прислал ей сообщение в шесть утра.
Юнь Ли встала и умылась. Пока она готовила завтрак, в голове всплыли его слова о головной боли перед тем, как они повесили трубку, и на душе стало тревожно.
Она выключила плиту, взяла ключи и вышла из дома.
Юнь Ли не была студенткой Сикэда, поэтому ей пришлось тайком проскользнуть в здание следом за кем-то другим. Подойдя к двери Фу Шицзэ, она постучала несколько раз. Спустя мгновение дверь открылась, но не его, а соседняя.
Юнь Ли почувствовала неловкость. Сосед показался ей знакомым — из-под очков в тонкой золотой оправе на неё недобро поглядывали узкие глаза. Понизив голос, он спросил:
— Ты девушка Фу Шицзэ?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
