После получения свидетельства о браке Юнь Ли и Фу Шицзэ переехали в новый дом. Около месяца у них ушло на покупки — как онлайн, так и в магазинах, — и, наконец, всё жилище было обустроено.
Приняв душ, Юнь Ли увидела на столе два билета, которые Фу Шицзэ оставил там. Это были пригласительные на представление, зарезервированные университетом для сотрудников.
Со дня регистрации прошло совсем немного времени, и Юнь Ли ещё не привыкла к перемене своего статуса.
Глядя на чёткую надпись «билет для члена семьи», она не могла сдержать улыбки.
У неё возникло редкое и непреодолимое желание похвастаться. Юнь Ли сделала фото, долго редактировала пост в соцсетях, но, представив, сколько людей начнёт отвечать, раздосадованно вышла и сразу открыла чат с Юнь Е: «Юнь Е, смотри, это выдали в университете моего мужа».
Юнь Е: «?»
Юнь Ли: «Неужели ты совсем не завидуешь?»
Похоже, решив, что она мается дурью, Юнь Е просто ничего не ответил.
Шум воды в ванной стих, и Фу Шицзэ, вытирая волосы полотенцем, вышел в гостиную. Заметив сияющую Юнь Ли с двумя билетами в руках, он невольно улыбнулся:
— Это тебе.
Юнь Ли внимательно рассматривала билеты.
— Значит, теперь я член твоей семьи.
— Угу. — Фу Шицзэ сел рядом и ласково обнял её: — Помоги «члену семьи» вытереть волосы.
Юнь Ли вытирала капли воды возле его ушей. Уголки губ мужчины слегка приподнялись. С такого близкого расстояния была видна его фарфорово-белая кожа, и даже очертания глазниц, казалось, врезались ей прямо в сердце.
Она взглянула на надпись на билете; ей всё ещё не верилось: тот, кем она восхищалась в юности, в один прекрасный день внезапно стал её самым любимым человеком.
Зазвонил телефон. Фу Шицзэ небрежно ответил, пару раз коротко отозвавшись.
Юнь Ли сидела рядом и слышала в трубке грубоватый мужской смех:
— Учитель Фу! Мы тут с коллегами сегодня собрались поужинать и выпить, не хочешь присоединиться?
Фу Шицзэ замялся:
— Я спрошу у своей тайтай.
Он поднял взгляд на Юнь Ли и спросил спокойным тоном:
— Коллеги зовут меня на ужин, можно мне пойти?
Юнь Ли не стала долго думать. Он только устроился на работу, такие приглашения — обычное дело. Хотя было уже около девяти вечера, она рассудительно кивнула.
Фу Шицзэ снова приложил телефон к уху.
Юнь Ли продолжала аккуратно вытирать его волосы и услышала, как он тихо усмехнулся и совершенно искренне произнёс:
— Моя тайтай хочет, чтобы я остался дома с ней. В другой раз.
— Понимаем-понимаем, твоя благоверная держит тебя в ежовых рукавицах, мы все в курсе. Но, учитель Фу, мы, мужчины, должны же бороться за своё положение в семье!
Фу Шицзэ ответил:
— Я спрошу, что об этом думает моя тайтай.
Юнь Ли:
— …
Свалив всю вину на Юнь Ли, Фу Шицзэ ни капли не раскаивался. Почувствовав, что она стала тереть его волосы слабее, он глухо, с едва уловимой усмешкой в голосе спросил:
— Что такое?
— В прошлый раз кто-то из учителей в чате Вэйсинь назвал тебя подкаблучником… — Сначала Юнь Ли это удивило, ведь она с ними почти не общалась, но теперь наконец поняла, откуда берутся эти подшучивания.
Фу Шицзэ кивнул, пряди его влажных волос упали на глаза:
— А разве это не так?
Человек перед ней выглядел таким хрупким, ключицы чётко очерчены, а глаза казались влажными.
Он каждый раз использовал этот приём.
И всё же Юнь Ли ничего не могла поделать — на него было совершенно невозможно злиться. Она с силой потёрла его волосы, будто наказывая за такое поведение, и недовольно бросила:
— Да кто же сам себя называет подкаблучником!
Фу Шицзэ долго и тихо шептал её имя, поднял руку к голове и, переплетя свои пальцы с её, крепко сжал их.
Он положил подбородок ей на плечо и нежно проговорил:
— Тогда я признаю…
— У нас последнее слово всегда остаётся за тобой.
В день представления Юнь Ли прихорашивалась с особым старанием. Когда она заплетала волосы перед зеркалом, Фу Шицзэ подошёл сзади и мягко положил руки ей на плечи.
Его длинные пальцы медленно плели косу, каждое движение было предельно осторожным, будто он боялся причинить ей боль.
Закончив, он достал из инкрустированной перламутром коробочки те самые серьги с мерцающим белым жемчугом. Приблизившись к ней лицом и почти касаясь носом её щеки, он бережно надел их ей.
От такой близости сердце Юнь Ли подпрыгнуло. Глядя на холодное бледное лицо Фу Шицзэ и его опущенные глаза, она покраснела и слегка отстранила его.
— Я сама надену…
Им ведь скоро выходить.
Фу Шицзэ усмехнулся и отрезал:
— Нет.
Юнь Ли уже думала, что сейчас что-то произойдёт, но Фу Шицзэ лишь надел серьгу и поцеловал её в ушную раковину.
Она с облегчением вздохнула, но в то же время почувствовала лёгкое разочарование. Поднявшись, она поправила его воротник и спросила:
— Нужно надевать галстук?
Фу Шицзэ спросил её мнения:
— Решай ты.
Юнь Ли оглядела его наряд — белая рубашка и брюки. Она намеренно расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке и с улыбкой сказала:
— Не надо. А то кажется, будто я встречаюсь со старшеклассником.
Фу Шицзэ всё испортил, заметив:
— Я пошёл в первый класс старшей школы в двенадцать лет.
— …
Юнь Ли на мгновение задумалась о том, каково это — встречаться с двенадцатилетним старшеклассником.
М-да, это было бы слишком по-зверски.
Когда они выходили, Фу Шицзэ, взглянув на её наряд, достал её туфли и поставил их на пол — это уже вошло у него в привычку.
Юнь Ли не спеша обулась, и они спустились на лифте в гараж. Фу Шицзэ открыл перед ней дверцу пассажирского сиденья. Он стоял, выпрямившись во весь рост, и белая рубашка вместе с его бледной кожей делали черты лица ещё отчётливее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
