Всё произошло слишком внезапно.
Настолько внезапно, что её едва зародившиеся чувства, её упоение одиночеством, её мимолётная смелость и мнимая скрытность — всё это в один миг обесцветилось и стало мертвенно-бледным.
От стыда, изумления и растерянности до неловкости, печали и, наконец, нежелания мириться с происходящим — только теперь Юнь Ли поняла, что за одну короткую минуту человек способен испытать столько разных чувств.
Взгляд, от которого обычно её сердце пускалось вскачь, сейчас напоминал холодные и мощные волны глубокого моря, разбивающиеся о рифы.
Юнь Ли отступила на шаг, её глаза покраснели:
— Я подумаю, а потом решу, стоит ли мне сдаваться.
Она изо всех сил пыталась казаться спокойной, но в каждом её движении сквозила беспомощность.
Ему не нужно было ничего говорить — она и так поняла, что он всё заметил с самого начала.
Он догадался. И не хотел продолжать. У него даже не возникло мысли дать этим отношениям шанс.
Он просто нашёл возможность остаться наедине, чтобы сказать ей об этом.
Убирая камеру, она заметила свёрток с полотенцем. Покрытый каплями воды волнообразный пакет словно беззвучно насмехался над ней.
Она поджала губы и, низко опустив голову, положила свёрток на стол, стараясь унять дрожь в голосе:
— Это тебе. Я пойду.
В этот момент у неё не хватало смелости даже посмотреть на него.
Возможно, ей следовало быть решительнее, выбрать борьбу вместо отступления, храбрость вместо малодушия.
Но пусть он простит её: вся сегодняшняя смелость была без остатка исчерпана в тот миг, когда она во всём призналась.
Фу Шицзэ за всё время не произнёс ни слова. Он стоял на месте, опустив взгляд на очки виртуальной реальности в своих руках, пока звук захлопнувшейся двери эхом разносился в таинственной прохладе ночи.
…
Бессонная ночь. Шорох дождя не приносил успокоения. Фу Шицзэ откинул одеяло, встал и сделал глоток воды.
Кап, кап.
Он посмотрел вниз: тёмно-красная кровь стекала по ладони.
У стеклянного стакана, которым он пользовался больше десяти лет, откололся край, но он его не выбросил. Последний год с лишним он, если не был пьян, сознательно избегал острого места, но сейчас почему-то отвлёкся и забыл об этом.
С самого детства, если вещь ломалась, в лексиконе Фу Шицзэ не было слова «выбросить» — он всегда выбирал «починить».
Другим это казалось вопиющей, даже пугающей привязанностью к прошлому.
Кое-как обмотав ладонь салфеткой, Фу Шицзэ придвинул стул к балкону. Он привычно посмотрел на улицу: переплетения прямых линий и конструкций были той картиной, которую он постоянно видел последние полтора года.
Фу Шицзэ достал сигарету и прикурил. Огонёк тлел в темноте, а лёгкий ветерок окутывал его сероватым дымом.
Словно запирая в круге безопасности.
Фу Шицзэ отрешённо курил и лишь когда почувствовал холод, заметил, что пачка в его руках опустела.
Он склонил голову, прокручивая в памяти события вечера.
Достав телефон, он скачал приложение «Е-чжань» и ввёл в поиске «Сянь Юнь Дида Цзян». Сразу же высветились две самые популярные за последнее время записи. Одна из них — подборка из девяти фотографий, которая недавно попала в топ; Фу Шицзэ пролистывал их одну за другой — на всех Юнь Ли украдкой смотрела на него.
Его палец замер над разделом комментариев.
Первым же сообщением, набравшим больше всего лайков, был ответ самой Юнь Ли в тот вечер, когда она опубликовала пост.
Сянь Юнь Дида Цзян: — Жёнушки, не выдумывайте!! Не порочьте её честное имя!!
Второй по популярности комментарий тоже принадлежал ей.
Сянь Юнь Дида Цзян: — Опечаталась, имелся в виду ОН!!!
Любой, кто это видел, решил бы, что она очень милая девушка.
Другой записью было видео, которое она пометила как техническое творчество — ремонт робота. Фу Шицзэ открыл его и внимательно посмотрел от начала до конца.
Девушка с серьёзным видом объясняла на камеру процесс починки, что совершенно не вязалось с нелепо двигающимся маленьким роботом и бегущими по всему экрану комментариями «ха-ха-ха-ха-ха».
Уголки его губ дрогнули в улыбке, ему стало немного смешно и почему-то горько.
Когда он перемотал видео на 37-ю секунду, в углу кадра мелькнул синий конверт с золотым тиснением.
Его оставил Цзян Юань.
Если вспоминать, то всё началось, когда Юнь Ли окончила гаокао. Те полмесяца он и Цзян Юань каждый день видели, как она на маленьком велосипеде приезжала в Университет Сикэда и останавливалась на площади Наньси.
Пару раз она даже привозила с собой маленького мальчика.
Узнать Юнь Ли было нетрудно: за пару лет её внешность почти не изменилась, она была такой же, как тогда на красной беговой дорожке.
Скорее всего, она и не подозревала, что в день соревнований роботов-футболистов они вдвоём тайком приходили посмотреть на её игру.
Тогда девушка, полностью сосредоточившись, склонилась над миниатюрным полем и усердно управляла джойстиком, совершенно не замечая их за своей спиной.
Когда она победила, Цзян Юань приписал заслугу себе — якобы помог тот тренировочный футбольный мяч, который он велел ему принести.
Площадь Наньси находилась прямо рядом с учебным корпусом.
В те полмесяца в июне, возможно, из любопытства, они с Цзян Юанем каждый день ходили туда поглазеть. Им казалось странным, почему эта девчонка сразу после гаокао каждый день прибегает в Сикэда.
Не ради же того, чтобы просто посидеть под деревом.
Они даже заключили на этот счёт несколько пари.
В то время Юнь Ли сидела под вечнозелёным деревом перед площадью, завязав волосы в хвост, и целыми днями прилежно читала книги. Глядя на неё, они словно видели ту самую девчонку, которая когда-то целый день тренировала роботов на стадионе.
Так продолжалось до того дня, пока на площади Наньси компания «Юник» не устроила показ беспилотников.
Он и Цзян Юань стояли, облокотившись на перила открытой террасы второго этажа, и управляли дронами. Вдруг они увидели, как Юнь Ли вскочила и побежала к палатке «Юник», чтобы занять очередь за сувенирами. Она озиралась по сторонам, будто кого-то искала.
Когда подошла её очередь, студенты в палатке попросили её предъявить кампусную карту.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
