Это была её иллюзия?
Юнь Ли этого не знала.
…
Юнь Ли получила звонок от Ян Фан.
— Твой диди в последнее время по вечерам совсем в телефоне не сидит, — сказала Ян Фан. — Как только приходит, сразу садится за письменный стол. Может, случилось чего?
Юнь Ли сразу вспомнила про историю с ранней любовью Юнь Е и сухо ответила:
— Да вряд ли. Мам, не переживай ты так.
— Расспроси его, как он там, — обеспокоенно продолжала Ян Фан. — Может, нагрузка в учёбе слишком большая? Боюсь, как бы он не переутомился.
Юнь Ли: «…»
Скорее всего, с учёбой это никак не связано.
Не решаясь ничего объяснять, Юнь Ли пообещала:
— Ладно, я спрошу его.
Юнь Ли и сама чувствовала, что пора поговорить об этом с Юнь Е, поэтому набрала его по видеосвязи.
Когда звонок приняли, на экране появилось красивое лицо юноши. Он недовольно поджал губы:
— Ты даже не смотришь сообщения, что я тебе прислал.
— О, правда? — отозвалась Юнь Ли.
Она пролистала историю чата. После того как она отправила Юнь Е: «Юнь Е, я тобой бесконечно восхищаюсь!!!», он действительно несколько дней подряд что-то писал.
Юнь Е: 【?】
Через день.
Юнь Е: 【??】
Через два дня.
Юнь Е: 【???】
До этого Юнь Ли была так измотана собственными делами на любовном фронте, что не обратила внимания на эти бессодержательные ответы.
Вспомнив, что Инь Юйчэн в тот день специально заходил к ней, Юнь Ли скривилась:
— Ой, я совсем об этом забыла в суматохе. Как раз когда я тебе писала, пришёл гэгэ одноклассницы Инь и сказал, что ты каждую неделю отправляешь ей по две открытки… — Юнь Ли язвительно добавила: — Видимо, ты настолько занят, что в ответах своей цзецзе не нуждаешься?
— Как он узнал, что это я посылаю? — опешил Юнь Е.
Юнь Ли почувствовала, как у неё дар речи пропал:
— Юнь Е, можно как-то поизобретательнее подкатывать? На двадцати с лишним открытках один и тот же почерк — это же сразу видно! К тебе уже её гэгэ в двери стучится!
Юнь Е долго молчал, а потом выпалил:
— Чёрт, её гэгэ тайком читал мои письма.
«…»
— Ладно, — согласилась Юнь Ли, — я тоже думаю, что подсматривал.
— Вот же бесстыжий, — возмутился Юнь Е.
— Да уж, есть немного, — поддакнула Юнь Ли.
Юнь Е быстро смирился с реальностью и недовольно спросил:
— Почему ты мне только сейчас об этом говоришь?
— Я же сказала — забыла, — Юнь Ли ни капли не чувствовала себя виноватой и, напротив, принялась искренне его вразумлять: — Ты так делаешь, но если это вдруг повлияет на оценки девочки, будет нехорошо. Юнь Е, нам всё-таки нужно… ну, быть сдержаннее.
— Нет, Юнь Ли! Письма твоего диди читали чужие люди! Ты что, даже за справедливость не заступишься?
— О-о, — Юнь Ли не стала продолжать спор, а зашла с другой стороны. — И ещё, оказывается, ты посылал их от имени всего класса. А я-то думала, ты такой смелый, зря в тебе сомневалась.
Юнь Е отвернулся, не желая смотреть в камеру, и раздражённо бросил:
— Тебе-то что.
Его тон её не напугал. Юнь Ли прикинула выгоду от такого самоотверженного поведения и напомнила:
— Ты отправил столько открыток, а вдруг она подумает, что это кто-то другой?
Он ответил с совершенно безразличным видом:
— Главное, чтобы получила.
Глядя на его непробиваемый панцирь, Юнь Ли невольно подумала о себе и грустно произнесла:
— Юнь Е, если только отдавать и ничего не просить взамен, в конце концов только сам и пострадаешь. Ты должен больше любить себя, понимаешь?
— С чего ты вдруг такое заговорила?
— Просто даю совет как человек, который через это прошёл…
— Тот гэгэ тебя не любит?
После недолгого молчания Юнь Ли просто проигнорировала вопрос:
— Давай вернёмся к твоим делам. Её семья, кажется, не собирается вмешиваться, пока это не мешает учёбе. Они приходили ко мне просто подтвердить этот факт.
Когда главная тревога улеглась, Юнь Е с облегчением выдохнул и улыбнулся той самой улыбкой, что бывает только в юности:
— Тогда скажи, я могу и дальше ей писать?
Юнь Ли тут же поспешила откреститься:
— Я не поддерживаю раннюю любовь. И денег на открытки не дам.
Тут она вспомнила причину звонка:
— Кстати, мама только что звонила. Говорит, ты в телефоне совсем не сидишь, а как домой приходишь — сразу за учебники.
— Не сижу в телефоне — тоже плохо, — пробормотал Юнь Е. — О чём она вообще думает?
— Ладно, я тебя просто предупредила, так что будь осторожнее.
— Угу.
Повесив трубку, Юнь Ли увидела, что Ян Фан прислала ещё два сообщения.
Одно — фотография табеля успеваемости Юнь Е.
Другое гласило: 【А что, если твой диди совсем себя изнурит? [плачущий смайл]】
Юнь Ли открыла табель.
И правда, на учёбе это никак не сказалось.
Она снова зашла в чат с Юнь Е и отправила ему хунбао на двести юаней. Подумав, добавила внизу приписку: 【На еду】.
***
По мере приближения дня поездки в гостевой дом, Юнь Ли охватывала неконтролируемая тревога.
Она заранее договорилась с Фу Чжэнчу, что в пятницу после работы в EAW Сюй Цинсун заедет за ней к апартаментам, они закупятся в ближайшем супермаркете и поедут на место.
Никто не сказал ей, поедет ли Фу Шицзэ.
После работы Юнь Ли вернулась домой, чтобы забрать чемодан.
На столе всё ещё лежала бейсболка, которую ей дал Фу Шицзэ. В эти дни она пару раз сталкивалась с ним в комнате отдыха, но, вернувшись в офис, ей не хотелось специально идти к нему. Так всё и затянулось, и вещь осталась у неё.
Вдруг он тоже поедет.
Юнь Ли убрала бейсболку в сумку. Когда она спустилась, машина Сюй Цинсуна уже стояла у подъезда. Окно опустилось: за рулём сидел Сюй Цинсун, а на переднем пассажирском — Фу Чжэнчу.
Юнь Ли с облегчением выдохнула. Но стоило ей потянуться к ручке задней двери, как та плавно открылась сама. Наклонившись, она увидела фигуру Фу Шицзэ. Рядом с ним, со стороны двери, стояла только одна чёрная сумка.
Фу Шицзэ немного отодвинулся вглубь, уступая ей место.
Юнь Ли, стараясь сохранять невозмутимость, юркнула в салон. Сиденье ещё хранило тепло его тела. Она поставила свою сумку на свободное место между ними.
Сюй Цинсун обернулся, чтобы поздороваться. Сегодня на нём была хлопковая-льняная рубашка с мелким цветочным узором, сшитая из лоскутов бежевого и кирпично-красного цвета, а сверху накинут однотонный пиджак.
Заметив её пристальный взгляд, он не стал смущаться и спросил:
— Что такое?
Юнь Ли отвела глаза:
— Мне кажется, у вас, Сюй-цзун, все рубашки такие яркие. Редко встретишь людей, которые такое носят, — она не особо умела делать комплименты, поэтому добавила туманно: — Но вам очень идёт.
Услышав это, Сюй Цинсун усмехнулся и небрежно заметил:
— Да? А то я как-то решил, что одежда А-Цзэ слишком скучная, и хотел подарить ему несколько комплектов, но он наотрез отказался.
Поскольку тема коснулась Фу Шицзэ, тон Юнь Ли стал немного неестественным от любопытства:
— О, почему?..
Сюй Цинсун взглянул на Фу Шицзэ в зеркало заднего вида и подколол:
— Не знаю. Наверное, счёл их уродливыми.
Сам Фу Шицзэ, будучи центром обсуждения, никак не высказывался и лишь приподнял веки, когда его упомянули.
Воспользовавшись моментом, Юнь Ли посмотрела на него. На нём была белая рубашка, светло-серые повседневные брюки и чёрное шерстяное пальто.
Проехав пару километров, машина остановилась у большого супермаркета.
Как только они ступили на эскалатор, Юнь Ли поспешно бросила:
— Фу Чжэнчу, я с тобой! — и, оставив тех двоих позади, схватила тележку и потащила Фу Чжэнчу прямиком в отдел снеков.
Глядя на бесконечные ряды закусок, Фу Чжэнчу закинул в тележку несколько больших пачек чипсов. Убедившись, что Сюй Цинсун и Фу Шицзэ остались поодаль, он придвинулся к Юнь Ли:
— Лили-цзецзе, я сегодня специально сел на переднее сиденье!
Неудивительно, что Фу Шицзэ сегодня оказался сзади, хотя обычно он всегда сидит впереди, чтобы помогать Сюй Цинсуну следить за дорогой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
