Дети, любившие поглазеть на суету, в мгновение ока забыли о пересадке.
Бэй Яо и Фан Миньцзюнь стали соседками по парте.
Если бы у Бэй Яо сохранились воспоминания о старшей школе, то она непременно почувствовала бы себя неловко и странно. К счастью, сейчас она обладала душой ребёнка и считала красавицу Минь-Минь тоже очень милой.
За всю осень первой вещью, которой научилась Бэй Яо, было сдерживаться и пить меньше воды, потому что Фан Миньцзюнь не отдавала ей свою воду так, как это делал Пэй Чуань.
Фан Миньцзюнь была на редкость своенравной и во всём стремилась быть первой. Если волосы Бэй Яо были зачёсаны красиво, то Фан Миньцзюнь весь день ходила с недовольным лицом и подсознательно поправляла своё платье принцессы. В конце концов, она была лишь ребёнком, и хотя установки, внушённые матерью, прочно засели в её сердце, она не питала к Бэй Яо слишком сильной вражды.
В конце концов, маленькая Бэй Яо не была такой изящной и утончённой, как она, к тому же Бэй Яо было легко задирать.
Маленькой Бэй Яо можно было поручить выбросить мусор или отнести тетради старосте группы вместе со своими. Бэй Яо была послушной и кроткой.
Пэй Чуань видел это, и лицо его становилось мрачным.
Однако, в конечном счёте, это был путь, который он выбрал сам. Бэй Яо больше не была его соседкой по парте.
После окончания осени похолодало, и Чжао Чжилань нарядила Бэй Яо, словно куклу, в ярко-красную ватную куртку, толстую и праздничную.
Эта куртка не была новой. Чжао Чжилань перешила её из старой одежды. Хотя вещь и выглядела аляповато, зато хорошо грела. Под ярко-красной курткой были надеты нижнее бельё и два свитера, короткие ножки Бэй Яо тоже были плотно укутаны.
Как раз в это время Чжао Сю, держа на руках Фан Миньцзюнь, спустилась вниз зайти в гости, и Бэй Яо тоненьким детским голоском позвала:
— Тётя Сю, Минь-Минь.
Чжао Сю чуть не прыснула со смеху:
— Чжилань, издалека я подумала, что Яо-Яо — это огненный шар.
Услышав это, Чжао Чжилань невольно посмотрела на Фан Миньцзюнь. Девочка была одета изящно и красиво, поверх новенькой розовой ватной куртки был повязан розовый шарф, модно и совсем не громоздко. Фан Миньцзюнь капризно прильнула к груди Чжао Сю, и та позволяла ей это.
Чжао Чжилань мысленно закатила глаза. В такой холод кому какое дело до красоты. Главное — чтобы было тепло. Однако на словах пришлось проявить вежливость:
— Ой, этот наряд вашей Минь-Минь, должно быть, влетел в копеечку?
— Куртка стоит больше тридцати юаней, а шарф подарила её младшая тётя.
Сумма более чем в тридцать юаней заставила Чжао Чжилань, у которой в карманах было пусто, прикусить язык, а в глазах Чжао Сю промелькнуло довольство.
Когда Чжао Сю несла Фан Миньцзюнь домой, девочка сказала:
— Папа сказал, что куртка стоит двадцать шесть юаней.
Чжао Сю сердито взглянула на дочь:
— Раз мама сказала тридцать, значит тридцать. У вас скоро конец семестра, ты должна хорошо сдать экзамены, поняла? Если сдашь хорошо, мама даст тебе награду.
Куртка за тридцать с лишним юаней и ей самой заставляла сердце болезненно сжиматься, но стоило Чжао Сю подумать о том, как после экзаменов обе семьи будут сравнивать результаты, она чувствовала удовлетворение.
Ради «награды» Фан Миньцзюнь закивала головой, словно цыплёнок, клюющий зерно1.
Наступила зима, и детям предстояло сдавать первые в их жизни итоговые экзамены; даже Чжао Чжилань немного нервничала. Она боялась, что отправить Бэй Яо в подготовительную группу так рано было ошибкой. Глядя на невинное личико маленькой Бэй Яо, Чжао Чжилань вздохнула: «Ладно, оценки не важны, то, что ребёнок растёт здоровым и невредимым — уже величайшее счастье».
В день экзамена Чжао Чжилань рано отвела Бэй Яо в школу.
На экзамене в подготовительной группе, в отличие от начальной школы, учеников не пересаживали, и каждый сдавал его на своём обычном месте.
Бэй Яо нисколько не нервничала. Её уровень знаний соответствовал третьему классу.
Слово «перерождение» было слишком далёким понятием для ребёнка, и порой она сама впадала в растерянность. Почему она всё это знает и даже ведает о том, что произойдёт в будущем? Однако чувство внутреннего напряжения подсказывало Бэй Яо, что это очень важная тайна, о которой нельзя рассказывать даже маме.
Учительница Юй Цянь раздала экзаменационные листы и осталась приглядывать за детьми, пока они выполняли задания. учитель Чжэн пришёл ей на помощь. В этом году экзамен в подготовительной группе не разделяли на родной язык и математику — все базовые знания умещались на одном листке.
Это был первый экзамен в жизни малышей, и без происшествий не обошлось: то кто-то отпрашивался в туалет, то у кого-то ломался карандаш, который никак не получалось заточить. Учителям приходилось за всем присматривать и помогать.
Рука Фан Миньцзюнь изогнулась дугой. Она писала, прикрывая свой листок. Чжао Сю велела ей не давать Бэй Яо списывать.
Бэй Яо смотрела на задания в тесте, где нужно было посчитать, сколько нарисовано цветочков и сколько детей.
Бэй Яо: «…»
Прежде чем начать писать, Пэй Чуань слегка повернул голову. Его тёмные зрачки были устремлены туда, куда падал солнечный свет. Маленькая девочка очень старательно выводила своё имя.
Он не мог понять, справится она или нет. Пэй Чуань отвернулся. Знает она ответы или нет — его это не касалось.
Бэй Яо закончила очень быстро. Ей показалось, что это было слишком просто!
Работы маленьких детей проверяются быстро, и уже через два дня можно было получить результаты. Родители возлагали большие надежды на первый экзамен своих детей.
В девяносто шестом году в подготовительных группах города С экзамен проводился по одной работе со стобалльной системой.
Дети сидели на своих местах, учительница называла имена одно за другим, и ребята выходили к трибуне за листками. Учительница Юй Цянь не стала распределять их по местам: для неё в обучении и воспитании оценки не были самым важным, к тому же подготовительная группа была лишь переходным этапом. Что её удивило, так это результаты двух детей — Бэй Яо и Пэй Чуаня.
Фан Миньцзюнь первой получила свою работу. На листке красовались выведенные красным «90» баллов. Фан Миньцзюнь не смогла сдержать радостной улыбки, но, вспомнив об образе Чан Сюэ, тут же поджала губы, хотя восторг в её глазах было не скрыть.
Следом получил работу Пэй Чуань. Он лишь мельком взглянул на неё и убрал в рюкзак.
Бэй Яо получила свою работу предпоследней во всём классе. Увидев радостную цифру, она тоже не удержалась, и её глаза, похожие на косточки абрикоса, превратились в два полумесяца.
Фан Миньцзюнь подумала, что её соседка по парте, вероятно, была бы счастлива, даже если бы получила семьдесят баллов.
Она прикрыла свою оценку, не давая Бэй Яо подсмотреть, и спросила:
— Яо-Яо, сколько ты получила?
Бэй Яо развернула листок и показала Фан Миньцзюнь. В верхней части красными чернилами было выведено «99». Бэй Яо провела линию в задании с рисунком неровно, за что ей сняли один балл, иначе было бы все сто.
При виде этих ярко-красных девяноста девяти баллов Фан Миньцзюнь словно громом поразило. В этот зимний день её радость мгновенно улетучилась, будто её окатили ведром ледяной воды.
Всё кончено!
Если мама узнает об этом дома…
После завершения экзамена и получения работ наступали каникулы, пора было возвращаться домой на празднование Нового года. Пэй Хаобинь приехал за Пэй Чуанем, и они, как обычно, выезжали из школьных ворот.
Пэй Чуань обернулся. Маленький красный шарик стоял в первом ряду и изо всех сил махал ему рукой, а её глаза напоминали два полумесяца.
Она не держала на сердце обиды и была донельзя послушной.
Пэй Чуань крепче сжал холодный металлический поручень мотоцикла:
— Папа, давай заберём и Бэй Яо.
Пэй Хаобинь удивился:
— А как же её мама, если она придёт её забирать?
— Если встретим по дороге, скажем ей, или можно предупредить учительницу.
Пэй Хаобинь невольно взглянул на сына. С тех пор как Пэй Чуань лишился ног, он стал нелюдим и редко говорил так много. Предложение Пэй Чуаня он одобрил. Четырёхлетней девочке каждый день приходилось проходить почти два километра до школы и обратно, а ему, хоть он и не был её отцом, было её немного жаль.
Пэй Хаобинь развернул мотоцикл и спросил маленькую Бэй Яо:
— Дядя отвезёт тебя домой, хорошо?
Бэй Яо очень хотелось прокатиться на мотоцикле. В её памяти Бэй Лицай купил мотоцикл только тогда, когда она пошла в третий класс. Сидеть на нём — всё равно что лететь по ветру, до дома можно добраться за пять минут. Однако в детстве Бэй Яо была немного робкой, поэтому она робко взглянула на Пэй Чуаня. Тот опустил глаза и посмотрел на неё. В его взгляде не было неприязни.
Она застенчиво кивнула и нежно пролепетала:
— Спасибо, дядя Пэй.
— Юй Цянь, я по пути заберу и Бэй Яо. Если её мама придёт, объясни ей всё, пожалуйста.
Юй Цянь, разумеется, доверяла старому однокласснику и с улыбкой кивнула.
Пэй Хаобинь попросил Юй Цянь помочь усадить маленькую Бэй Яо на заднее сиденье и закрепил её кожаным ремнём, чтобы ребёнок, у которого ещё мало сил, не упал.
Стоявшие в очереди дети смотрели на них, некоторые завидовали Бэй Яо. Фан Миньцзюнь не удержалась и надула губы. У её де был большой велосипед, на котором он каждый день возил её домой, но на мотоцикле она ещё ни разу не ездила. Фан Миньцзюнь чувствовала обиду. Все они живут в одном жилом комплексе, почему отец Пэй Чуаня везёт только Бэй Яо, а не её?
С тех пор как они пересели, Пэй Чуань впервые был так близко к Бэй Яо.
Казалось, даже воздух пропитался её молочным ароматом.
Пэй Хаобинь завёл мотор и мягким голосом спросил:
— Бэй Яо, сколько баллов ты получила?
Пэй Чуань тоже невольно затаил дыхание, прислушиваясь.
Её голос прозвучал как звон колокольчика:
— Девяносто девять баллов.
Пэй Хаобинь знал, что она ещё совсем мала, пожалуй, самая младшая в классе. Он спросил только чтобы подразнить её, и не ожидал, что такая кроха может учиться так хорошо.
Он искренне похвалил:
— Бэй Яо, какая ты молодец, очень умная.
Бэй Яо знала, что нужно быть вежливой:
— Спасибо, дядя.
Пэй Чуань сидел впереди, зимний ветер обдувал его короткие волосы. Весь путь он молчал и сам не заметил, как уголки его губ слегка приподнялись.
Фан Миньцзюнь ехала на велосипеде учителя Фан Синя. Её личико побледнело, она очень боялась возвращаться домой.
Что будет, если мама спросит об оценках?
До экзамена она и подумать не могла, что не сможет превзойти Бэй Яо, но когда раздали листки, всё стало очевидным. Сидя на раме отцовского велосипеда, она едва не плакала.
Фан Миньцзюнь была ещё маленькой, но чувства родителей уже улавливала.
Для Чжао Сю важнее всего были две вещи: во-первых, чистая и красивая внешность Фан Миньцзюнь, похожей на нефритовую деву Чан Сюэ, а во-вторых — победа над Чжао Чжилань.
В том, что касалось второго, Чжао Сю лидировала уже более двадцати лет. Чжао Чжилань ни в чём не могла с ней сравниться, но теперь она, кажется, потерпела поражение из-за оценок дочери.
Фан Миньцзюнь сдерживала слёзы. Мама не должна ничего узнать.
Ей было и страшно, и стыдно.
Бэй Яо такая глупая, почему же она не смогла её превзойти? В следующий раз она обязательно обгонит Бэй Яо, а в этот раз просто произошла ошибка.
В таком подавленном состоянии они с отцом вернулись домой.
Чжао Сю ждала их уже давно и тут же вышла навстречу:
— Ну как, Минь-Минь? Покажи маме листок.
Фан Миньцзюнь пришлось достать работу из рюкзака. Чжао Сю увидела девяносто баллов и расцвела в улыбке:
— Моя Минь-Минь просто молодец! — Она крепко поцеловала Фан Миньцзюнь в щёку.
Следом Чжао Сю спросила:
— А та девчонка, Бэй Яо? Сколько она получила?
У Чжао Сю и её дочери были одинаковые мысли. Фан Миньцзюнь такая выдающаяся, она просто не могла проиграть Бэй Яо.
Лицо Фан Миньцзюнь мгновенно побледнело, она крепко сжала кулачки и, опустив голову, произнесла:
— Шестьдесят шесть баллов.
Ложь заставила её сердце сжаться от беспокойства.
Услышав это, Чжао Сю едва не рассмеялась. Она же говорила: «На что может быть способна дочь Чжао Чжилань?»
Она снова поцеловала Фан Миньцзюнь:
— Умница ты моя!
- Словно цыплёнок, клюющий зерно (小鸡啄米, xiǎojī zhuómǐ) — образное выражение, описывающее частое и быстрое кивание головой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
