Хо Сюй бросил нож для обвалки перед Пэй Чуанем. Горный ветер дул сквозь окно. Ноги Пэй Чуаня были сплошь в грязи, налипшей, пока он поднимался в гору.
Хо Сюй сказал:
— Слышал, десять пальцев связаны с сердцем1, так что давай начнём с большого пальца правой руки. Этот нож не очень острый, так что тебе самому придётся ударить посильнее.
В наушнике раздался едва уловимый голос:
— Цель находится в укрытии, трудно прицелиться.
Хо Сюй боялся, что Пэй Чуань пойдёт на хитрость, поэтому привёл с собой много людей, и каждый был вооружён.
Богатство семьи Хо в конечном итоге стало его охранной грамотой.
Пэй Чуань поднял нож.
Некоторые вещи на самом деле не были ему в новинку. Он думал, что давно забыл воспоминания четырёхлетнего возраста, но на самом деле нет. Он рано повзрослел, и та мучительная боль и унижение казались делом вчерашнего дня.
Когда рука поднялась и нож опустился, Пэй Чуань был очень спокоен.
Однако, когда лезвие вошло в плоть, он всё же издал глухой стон.
Вместе с костью и кожей эта часть большого пальца упала на пол.
Пэй Чуань крепко стиснул зубы, не в силах вынести эту пронзающую сердце боль, и рухнул на землю. Всё его тело дрожало от муки, но он не желал издавать больше ни звука, лишь его дыхание стало слишком частым.
В воздухе разлился запах крови. Хо Сюй снова порадовался, что его решение выключить мониторы было верным. Пэй Чуань — сумасшедший.
Этот калека ради Бэй Яо был готов на всё. Если бы Бэй Яо увидела эту сцену, она, вероятно, не смогла бы забыть Пэй Чуаня всю жизнь.
Хо Сюй удовлетворённо рассмеялся и с отвращением взглянул на лежащий на полу большой палец:
— В этот раз пусть будет безымянный палец левой руки. Это твоё кольцо слишком режет глаза.
Пэй Чуань не проронил ни слова, потянувшись правой рукой к ножу.
Однако он уже не мог его удержать. Рука дрожала, и нож выпал на землю.
Зрачки Пэй Чуаня были черны как смоль, боль заставила его тело слегка сжаться.
Хо Сюй подошёл ближе и холодно усмехнулся:
— Я не против помочь тебе. Места, которыми ты касался её, не должны остаться.
Хо Сюй наступил на пальцы Пэй Чуаня.
Он поднял нож для обвалки и нацелился на безымянный палец левой руки Пэй Чуаня.
В лучах солнца кольцо ярко сияло.
Лицо Пэй Чуаня покрылось холодным потом, его зрачки были глубокими, словно ночь. Он не испытывал страха, которого ожидал Хо Сюй, а вместо этого холодно изогнул губы в улыбке.
Словно с пренебрежением, словно с насмешкой, Пэй Чуань приподнял уголки губ и сымитировал звук выстрела:
— Бах…
Зрачки Хо Сюя сузились.
Однако было уже поздно. В следующее мгновение пуля пробила окно, и один за другим раздались бесчисленные выстрелы.
Хо Сюй широко раскрыл глаза. В его виске зияла кровавая дыра, и он замертво повалился на землю.
Перед смертью его последний взгляд, как ни странно, упал на тот пожелтевший листок бумаги.
Ветер подхватил бумагу, и в утреннем воздухе она то взмывала, то опускалась, подобно лёгкому мотыльку. Хо Сюй хотел протянуть руку и схватить её, но дыхание уже покинуло его.
Записи девушки на странице, написанной много лет назад, повествовали о многих грустных событиях прошлого.
Ради этих историй, которые он так отчаянно хотел узнать, он не сел на самолёт за границу, желая забрать Бэй Яо с собой.
Хотел послушать её рассказы о прошлой жизни.
В прошлой жизни тот «он» женился на Бэй Яо. Должно быть, это была чрезвычайно счастливая история. Чем больше хочется что-то узнать, тем сильнее становится одержимость. Даже умирая, он, как ни странно, больше всего пёкся именно об этом.
Первая встреча в шестнадцать лет, проливной дождь. Хо Сюй слышал звук собственного затрепетавшего сердца.
Хо Сюй лежал с широко открытыми глазами, не дыша.
Пэй Чуань, опираясь на левую руку, поднялся с земли. Солнечный свет в горах был холодным. Он не смотрел на свой окровавленный отрубленный палец, подошёл к летавшему в воздухе пожелтевшему листку, поднял его и положил в карман своего пиджака.
Множество криминалистов поспешили к ним с вершины горы.
У подножия горы уже подъезжала машина скорой помощи. Пэй Хаобинь шёл впереди всех, его лицо было залито слезами.
Идущий следом человек сочувственно похлопал его по плечу. Сопровождающий медицинский персонал подобрал отрубленный палец и посмотрел на Пэй Чуаня взглядом, в котором смешались почтение и ужас.
Откуда в человеке берётся такая решимость, собственноручно отсечь себе палец ножом для обвалки?
Пэй Чуань сказал:
— Моя жена наверху, прошу вас, отвезите её домой. Я в таком виде сначала поеду в больницу, не хочу её пугать.
Он спокойно лёг на носилки.
Он закрыл глаза, и мир погрузился в темноту. Горное солнце смешивалось с прохладным ветерком, а он думал о тех трёх вариантах выбора.
Первый выбор.
Цзян Вэньцзюань не выбрала своего мужа. Её окончательным выбором была надежда на то, что сын останется жив. Её психика пошатнулась ещё в ранние годы: она боялась видеть Пэй Чуаня, но в глубине души всё же желала, чтобы он жил. Она предпочла бы умереть вместе с мужем.
Станет ли она травой в расщелине скалы или лесным ветром. Она лишь хотела, чтобы её единственный сын жил.
Хо Сюй, услышав ответ, пришёл в ярость. Чтобы план прошёл гладко, он в конце концов заставил Цзян Вэньцзюань выманить Пэй Чуаня, пообещав пощадить и Пэй Чуаня, и её мужа. Хо Сюй сказал, что просто хочет уехать вместе с Бэй Яо.
Цзян Вэньцзюань согласилась, по-прежнему чувствуя вину перед сыном.
После того как она прыгнула в реку, она рассказала всё. На самом деле рассудок Цзян Вэньцзюань уже был помутнён.
Все эти годы у неё были психологические проблемы.
А Пэй Хаобиня вызвал Пэй Чуань.
Он не стал звать Цзян Хуацюн. Всю первую половину жизни он пребывал в низости и грязи, но в этот раз он впервые решил довериться государству.
Он хотел жить достойно и честно.
У него появилась своя женщина, и он не мог вечно прозябать в грязи, отвечая насилием на насилие.
То, что Пэй Хаобинь выберет Пэй Цзядуна, также входило в общий план, однако реальность порой бывает довольно жестокой.
В тот момент все подчинённые Пэй Хаобиня украдкой поглядывали на капитана, и никто не знал, отказался бы он от Пэй Чуаня, если бы первоначального плана не существовало.
Однако спустя годы, вновь услышав об этом выборе, Пэй Чуань, как ни странно, воспринял это спокойнее, чем представлял.
У каждого есть свои любимчики, просто он был не слишком-то приятным человеком.
Лишь этот листок бумаги у него на груди стал единственной неожиданностью в плане Пэй Чуаня прошлым вечером.
Он любим.
Это оказалось даром, принесённым этим листком.
В воздухе витал очень слабый запах крови. Пэй Чуань подумал, что в этой жизни он не хочет слышать и третий ответ.
Благодетель, возлюбленный.
Дьявол или тот, кто ради неё стал учёным.
Он не хотел думать ни о чём из этого.
Ничего страшного, всё это не важно. Не важно, если она не любит его, не важно, если он не так уж много для неё значит.
Пока она остаётся рядом с ним, улыбается и обнимает его, он готов не обращать внимания ни на что.
Его кровь пропитала бумагу.
Пэй Чуань охрипшим голосом спросил:
— Можно ли пришить палец?
Врач на мгновение замер:
— Прошло совсем мало времени, так что можно.
Пэй Чуань сказал:
— Угу.
Хорошо, если можно пришить, иначе она снова будет плакать.
- Десять пальцев связаны с сердцем (十指连心, shí zhǐ lián xīn) — китайское изречение, означающее, что пальцы крайне чувствительны и их повреждение вызывает невыносимую, пронзающую до самого сердца боль. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
