У Ся Лу был не очень довольный вид.
Цзи Син просто глупо улыбнулась:
— Всё в порядке, меня больше волнует предстоящая речь.
То ли она перепила воды, то ли разволновалась, но ей приспичило в туалет. Она сбегала в уборную, а на обратном пути, проходя по широкому коридору с панорамными окнами, нос к носу столкнулась с Хань Тином и несколькими гендиректорами, направлявшимися в конференц-зал.
В этот раз улизнуть не получилось. Мысленно собравшись с духом, она с сияющей улыбкой шагнула к нему.
Увидев её, Хань Тин кивнул своим спутникам, замедлил шаг и остановился перед ней.
— Здравствуйте, Хань-цзун, — с притворно-сладкой улыбкой поприветствовала она его, решив напасть первой. — Давно не виделись, Хань-цзун. Слышала, у «Дунъян» сейчас дел невпроворот, вы очень заняты, вот я и не стала вас беспокоить. Боялась доставить вам лишних хлопот.
И надо же, ещё и свалила всё на него.
Хань Тин, глядя на её фальшивую улыбку, подхватил:
— И от кого же ты это слышала?
— А?
— О том, что у «Дунъян» сейчас дел невпроворот. От кого слышала?
— … — Мысли в голове Цзи Син неслись с бешеной скоростью. — Я видела, что у «Дунъян»… много новой рекламы, вот и подумала, что наверняка новинок прибавилось… А значит, вы невероятно заняты.
Она попала пальцем в небо, но угадала. Хань Тин на пару секунд замолчал, а потом без лишних предисловий спросил:
— Ты меня избегаешь?
Цзи Син слегка изменилась в лице. Она огляделась, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и, широко распахнув глаза, ответила:
— Вовсе нет.
— Если нет, то почему ты прислала вместо себя Су Чжочжоу? — Он посмотрел на неё, слегка прищурившись.
Она и бровью не повела, отвечая с полной уверенностью в своей правоте:
— Мне же нужно готовиться к этой речи, я ужасно занята. Дни и ночи напролёт готовлюсь, все мозги себе уже сломала!
Хань Тин спросил:
— Ради десятиминутной речи?
— … — «Разве этот человек не славится своей вежливостью? Почему же он так давит именно на неё?» Она теребила пальцы и тщетно оправдывалась: — Де… пятнадцать минут.
Договорив, она резко вскинула на него взгляд:
— Тебе Су Чжочжоу об этом сказал, поэтому ты приехал?
— «Дунъян» тоже нуждается в подходящем продвижении и расширении, — Хань Тин медленно улыбнулся. — Ты что же, подумала, я специально ради тебя приехал?
— … — Пропала. Цзи Син чувствовала, что лицо у неё сейчас сгорит со стыда.
Она неловко попыталась сменить тему:
— Как бы то ни было… пятнадцать минут — это тоже долго, нужно готовиться со всей душой. Раз я не хватаю звёзд с неба, мне приходится брать усердием, конечно, мне нужно больше времени. Вы не можете судить меня по своим меркам. Я же не такая выдающаяся, как вы, талантом бог не обидел — можете больше часа так блестяще выступать, верно?
Хань Тин от такой неприкрытой и нелепой лести даже на мгновение лишился дара речи.
Он некоторое время смотрел на неё, невольно скользнув взглядом сверху вниз.
На ней был чёрный деловой костюм с юбкой, придававший ей строгий и решительный вид; на ногах — туфли на каблуках, подчёркивавшие белизну и длину её ног.
Раньше он мог смотреть на неё спокойно, но теперь, зная, что скрывается под этой одеждой, невольно вспоминал сцену той ночи — как она лежала в сумерках, и всё её тело белело, словно чистый снег.
Цзи Син перехватила его опустившийся взгляд, её сердце ёкнуло, но он уже непринуждённо перевёл глаза на её лицо и небрежно спросил:
— Не холодно?
— Я была в пальто, оставила его в комнате отдыха, мне же скоро на сцену.
— Какая по счёту?
— Четвёртая, уже совсем скоро.
Хань Тин спросил:
— Речь готова?
— Готова. — Заговорив о деле, она присмирела.
— Дай посмотрю.
— О. — Она тут же вытащила из сумки листки и протянула ему, искренне желая, чтобы он их проверил.
В окно лился осенний свет, блики от белой бумаги отражались в его глазах. Она чуть приподнялась на цыпочках, чтобы смотреть вместе с ним, с нетерпением ожидая его оценки. Он изучал текст, а боковым зрением видел, как она то и дело совершает мелкие, суетливые движения.
Внимательно пробежав глазами по тексту, он сказал:
— Очень недурно.
Она всё ещё немного робела, но, услышав это, обрадовалась:
— Правда?
Он вернул ей листки и наставил:
— Главное — полностью донести смысл.
Глаза Цзи Син заблестели, но не успела она ничего сказать, как со стороны зала послышался шум: предприниматели, выступающие с речами, начали заходить внутрь. Она вытянула шею, заглядывая туда:
— Хань-цзун, мне пора. — С этими словами она собралась уходить.
— Цзи Син, — окликнул её Хань Тин.
— А? — Она подняла на него голову.
Он засунул руки в карманы и спросил:
— Текст хорошо выучила?
Она удивилась, почему он задаёт такой вопрос, и растерянно кивнула:
— Выучила назубок.
— М-гм, — напутствовал он. — Текст у тебя хороший, так что не нервничай. Обычно ты говоришь тихо, поэтому во время выступления не забывай набирать побольше воздуха. Если на сцене начнут дрожать поджилки — не паникуй, попробуй на секунду замолчать и вдохнуть. И запомни: поддерживай зрительный контакт с аудиторией, следи за темпом речи и чётко выговаривай слова.
Выслушав эту длинную тираду, Цзи Син на мгновение остолбенела, а затем вдруг рассмеялась. Её глаза превратились в полумесяцы, и она сказала:
— Хань-цзун, я уже не тот ребёнок, который ничего не смыслил и которому во всём нужны были ваши наставления. Теперь я глава и опора «Синчэнь». Так что не беспокойтесь.
Хань Тин даже слегка опешил, а через секунду едва заметно кивнул:
— Иди.
— Ага! — Она резко развернулась и со всех ног бросилась в зал, мгновенно скрывшись из виду.
……
Когда Хань Тин вошёл в зал и занял своё место, там уже яблоку негде было упасть.
Он прошёл к креслу в самом центре первого ряда, расстегнул пуговицу пиджака и сел.
Сидевший рядом Чэнь-цзун сказал:
— А я как раз собирался тебе звонить, думал, куда же ты запропастился.
Хань Тин ответил:
— Оргкомитет затащил на какую-то встречу для обмена опытом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
