Договорились на шесть тридцать, и Цзи Син пришла на перекрёсток на десять минут раньше. На всякий случай, если дороги будут свободными и Цзэн Ди приедет первой, чтобы ей не пришлось ждать.
Глухая зима в Пекине, шесть тридцать вечера, небо давно потемнело. Автомобильные потоки на дорогах тянулись бесконечной лентой, а в витринах магазинов вдоль улиц мерцали неоновые огни.
Всё это великолепие не имело к Цзи Син никакого отношения. Минус три градуса, порывистый северный ветер — она так замёрзла, что притоптывала и подпрыгивала на месте у обочины.
Шесть двадцать пять, машины всё ещё не было.
Её лицо оцепенело от ветра. Она только хотела прикрыться шарфом, но побоялась, что блеск для губ его испачкает.
Он ведь стоил больше семи тысяч.
Облачка пара при выдохе походили на сахарную вату, пышно расплываясь в ночном воздухе. Холод пробирал до костей, от стужи у неё едва не катились слёзы.
Наконец у обочины припарковалась белая Тесла. Заднее стекло опустилось, показалось красивое лицо Цзэн Ди. Её алые губы изогнулись в улыбке:
— Садись.
Когда окно закрывалось, Цзэн Ди небрежно скользнула взглядом по Цзи Син, оценивая её сверху вниз: макияж и наряд подобраны со вкусом, достаточно красиво и достаточно молодо.
Цзи Син села в машину. Её щёки побледнели, она не переставала дрожать.
— Долго ждала?
— Нет! Я пришла пешком, просто на улице очень сильный ветер, — с трудом улыбаясь, ответила Цзи Син.
— В эти дни похолодало. Как только солнце садится, температура падает. В предыдущие дни погода была хорошей, но в ближайшее время такого не предвидится, — сказала Цзэн Ди. — Наступает настоящая зима.
Цзи Син выдавила короткий смешок, не зная, что ответить.
Перед генеральным директором компании она неизбежно чувствовала себя робкой и вела себя осторожно, не в силах расслабиться.
Тускло-жёлтый свет уличных фонарей скользил по салону движущегося автомобиля.
Цзи Син не удержалась и взглянула на Цзэн Ди. Ещё когда она садилась в машину, то заметила, как ослепительно та выглядит: просторный белый свитер, серебристо-серая юбка с пайетками — стильный и красивый образ. Цзи Син видела подобный наряд всего пару дней назад на фотографиях какой-то зарубежной звезды. Волосы Цзэн Ди были уложены в простой пучок, в ушах поблёскивали крупные ровные жемчужины, а на запястье красовался браслет из белого золота с бриллиантами — воплощение женственности.
Она бросила лишь мимолётный взгляд и тут же отвернулась. Боковым зрением она заметила лежащие рядом кофейное пальто и сумку Биркин от Эрмес.
Цзи Син теребила ремешок своей сумки Луи Виттон и молча смотрела в окно.
Место назначения было неподалёку — ресторан в китайском стиле, скрытый среди густых зарослей деревьев и лужаек. Если бы стояла весна, лето или осень, здесь, должно быть, было бы очень живописно. Но сейчас стояла зима, и в ночное небо хищно тянулись лишь бесконечные сухие ветви.
Переступив порог, Цзэн Ди назвала имя — господин Хань. Официантка в элегантном ципао с улыбкой повела их внутрь.
По пути им встречались настенные росписи, изысканная подсветка и резьба по дереву — место было утончённым. В коридоре разливался приятный тонкий аромат, напоминающий запах какой-то хвойной древесины.
Богатые коммерсанты вечно стараются казаться ценителями прекрасного, даже обычный ужин превращают в целое представление. Цзи Син уже предчувствовала предстоящие бесконечные тосты, звон бокалов и пустые любезности. Ей было искренне жаль тратить такое чудесное место на подобные посиделки. Впрочем, это не её забота. Раз начальник взяла её с собой, значит, наверняка речь зайдёт о профессиональных вопросах, и ей нужно просто хорошо себя проявить.
Дверь кабинета открылась. Пол устилал мягкий ковёр с изображением гор и вод в стиле гохуа; ступни утопали в ворсе, словно идёшь по облакам.
Пространство внутри было огромным. У большого деревянного окна стоял круглый стол из красного дерева в окружении нескольких стульев в китайском стиле. На столе были расставлены наборы изысканной посуды, белоснежные салфетки, сложенные в форме бабочек и журавлей, красовались в бокалах.
Но за столом никого не было.
В другом конце комнаты стоял квадратный стол. Пятеро или шестеро высоких, статных мужчин — кто стоя, кто сидя — окружили его, увлечённо играя в карты.
В тот момент, когда Цзи Син вошла, партия как раз закончилась, и послышался весёлый шум. Она сразу охватила взглядом несколько лиц и, к своему удивлению, увидела, что все они были красивы и элегантны, с яркой харизмой — ни одного вульгарного или скучного лица, которые так часто встречаются на банкетах. Лишь один мужчина сидел спиной к двери. Его плечи были широкими и прямыми; он протянул руку, собирая рассыпанные по столу карты.
Цзэн Ди передала снятое пальто официантке и грациозной походкой направилась к ним. Положив руку на спинку стула того мужчины, она с улыбкой спросила:
— Кто выиграл?
— А кто же ещё? Тот, кто перед тобой, — звучно рассмеялся Сяо Исяо, сидевший слева.
Он говорил именно о том человеке, на чей стул оперлась Цзэн Ди. Цзи Син видела только его затылок и пару длинных чистых рук. Тонкие пальцы с чётко очерченными суставами ловко тасовали колоду.
— Он же запоминает карты, разве может он не выиграть? — подхватил мужчина справа. — Даже в картах такой серьёзный. Хань-гунцзы, я преклоняюсь.
Сяо Исяо добавил:
— Когда дело касается победы или проигрыша, он всегда предельно серьёзен.
Окружающие подшучивали над ним наперебой, но тот самый Хань-гунцзы, тасовавший карты, держался невозмутимо. Он не вступал в разговор, полностью сосредоточившись на колоде. Стопка карт послушно порхала между его пальцев с характерным шелестом.
Цзэн Ди улыбнулась:
— Победитель угощает?
— Э, нет. Хань Тин сказал, что в этот раз угощаешь ты, — Сяо Исяо посмотрел на Цзэн Ди и заметил Цзи Син, стоявшую позади в качестве живого фона. Увидев незнакомое лицо, он на мгновение задержал на ней взгляд.
Цзэн Ди обернулась:
— Это инженер из моего подчинения, Цзи Син. Девушка ещё довольно стеснительная, я взяла её с собой мир посмотреть, поучиться. — И добавила: — Цзи Син, это Сяо Исяо, господин Сяо из компании «Чжунхэн».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
